Степан Мазур – Грани будущего 2: Регенерация (*30 иллюстраций) (страница 11)

Робот-хирург без вопросов ввел иглу с «летаргическим сном» прямо в ярёмную вену пациента. Модернизированная версия наркоза, постигнутая медициной за несколько лет до Конца Света, не обладала побочными действиями и отменяла «эффект отхождения», которым славился типичный наркоз. Пользовались Летаргическим сном редко, лишь в крайних случаях. Но как же Зиновий был рад, что его не убрали из медицинской практики совсем.

Ленка затихла. Доктор сполз под стол.

Невольный хирург застыл на полу, приходя в себя. Как ему показалось, на несколько минут. Но когда поднялся, с ужасом обнаружил залитый кровью операционный стол. Медицинская Пена, рассчитанная на временную остановку кровотока, уже пузырилась, тая. Это означало, что прошло порядка часа. Искусственные тромбы, рассчитанные на срок от пяти до десяти минут, давно рассосались. Ноги размораживались. Пациентка начинала истекать кровью.

На адреналине дальше доктор действовал более решительно. Лазер впился во вторую ногу пациентки, быстро отсекая плоть. Подбежав к операционному столу от панели управления, парень схватил хирургический скальпель и сам принялся вскрывать суставную сумку. Вторая нога поплыла в сторону усилиями робота гораздо быстрее.

Работа ускорилась.

Глава 6

Рука друга

Корзина с мёртвыми конечностями и перепачканный в крови хирург — первое, что увидела Ольха, войдя в операционное помещение.

— Эй, мясник, ты тут не уснул? Помощь не нужна? Или ты в каннибалы подался как выживальщики? Я слышала, что помощь ассистента в тяжёлое время без контроля ИИ необходима основному хирургу как воздух. Но ты не попросил.

— Хотел сам справиться… Сглупил, — тихо ответил предводитель.

Уверенность в нём всё ещё была, но полной правоты своих действий не было, да и силы порядком иссякли от нервного истощения. Терял концентрацию.

— Мы все тупим, когда речь касается наших близких, — поджала губы подруга. — Особенно сейчас, когда весь мир идёт к чертям!

Ольха имела к медицине определённое отношение. Правда стоило уточнить, что если офтальмолога и фармацевта можно было считать профессиональными медиками на поверхности (исходя из их уровня образования), то в подземном городе их ещё месяц назад никто бы не допустил в отделение восстановительной хирургии ни под каким предлогом. Но с программированием компьютеров она справлялась заметно лучше. Этим быстро и занялась, с ходу запуская диагностические программы. Они по умолчанию были призваны удержать жизнь пациента. Как и системы безопасности, программы реабилитации ожидали своего часа в режиме ожидания.

Лицо Елены тут же обхватила дыхательная маска с кислородом. Робот поставил ей пару капельниц с физраствором и следом вколол витамины. Уровень калия был на необычайно низком уровне, что грозило остановкой сердца. На пределе работали почки и печень. Но это всё — поправимо.

— Введи ей антибиотики. Я пока обрежу мёртвую плоть. Потерял много времени, — следом дополнил Зёма и без раздумий отсёк кожу поверх коленки.

Затем принялся разглядывать сухожилия, гадая, хватит ли мышц для соединения с протезом или придётся подключать мозговое волновое управление. У него был ряд недостатков: на него влияло сильное магнитное излучение и посторонние источники волн.

Кровоотсос робота мерно гудел, напоминая, что работать надо быстро.

— Ты ноги-то ей подобрал, эскулап?

— В пятом кабинете. Отсек 23-БЭ.

Ольха вышла в коридор и вернулась в помещение с парой протезов подмышками. Зиновий положил ноги на стол и принялся подгонять искусственный сустав под настоящий. Работа, с которой ИИ справился бы за несколько секунда, затянулась у человека на долгие минуты.

Ольха тем временем прогнала тестовую систему соответствия размеров и крикнула:

— Подходят. Хромать не будет. Только края плоти прижги, чтобы кровь не текла и чувствительность потерялась в местах соприкосновения с биопластиком.

— Нет, ей нужно прямое соединение. Её паранормальные способности будут блокировать волновое управление мозгом, а в спинной мозг мне опыта не хватит залезть. Тем более так, с ходу. Я не могу поставить в неё чип управления. К тому же, если опять нарвёмся на какой-нибудь недобитый ИИ, ею легко будет управлять извне. Хотя бы частично. Так что просто зашью вены и подожму капилляры.

— Мышцы могут быть поражены некрозом, умник, — напомнила подруга. — Хочешь оставить в ней возможное воспаление?

— Антибиотики справятся, — заверил Зиновий.

— Надеюсь, — хмыкнула Ольха. — Но не переоценивай фармакологию. Мутирующие организмы вполне могли стать невосприимчивыми к новым типам вирусов и бактерий. Нужны исследования, чтобы сказать больше.

— Справятся! — осёк молодой адмирал, уже меняя руку-лазер на руку с наноботами. — Один её выстрел разобрался с Хозяйкой. А что будет, если повернёт оружие не в ту сторону? Нам нужен не подконтрольный снайпер!

— Нам? А что нужно тебе? — прищурилась лысая подруга.

Глаза как два лазера. Видят насквозь. Женщина. Те все обладают рентгеновским зрением, когда нужно… Так считал юный адмирал.

— Чтобы она жила. Своим умом, — вздохнул Зёма, припоминая, как легко в жизнь экспедиции вторгалась Хозяйка и как быстро уходили из жизни люди ее скрытой или явной волей. — Сделай ей переливание крови. Тест показал вторую положительную.

— Сделаю. Крови у нас много. На весь анклав «Владивосток» хватит. Сердца, легкие, почки, печени, глаза — медицинские отсеки забиты доверху. Меняй — не хочу. Но кому менять? Нам что ли? Мы вон коленку подсоединить не можем.

— Научимся. С ИИ нас тоже воевать никто не учил. Но общими усилиями справились.

— Скорее, нам повезло.

Светлый поток лазера принялся сращивать ткани, закидывая наноботов световым лучом на предполагаемое место работы.

Нанороботы последнего образца весили меньше света и летели в его потоке свободно. С заданной программой сращивания тканей они начали покидать отсеки в руке робота-хирурга, создавая молекулярную прослойку между живой и не живой тканью. Программа ускоренного развития не контролировалась ИИ, потому наноботами управлял человек-хирург, двигая манипулятором с точностью микроскопов. Кибер-имплантаты и наноботы мастерски решали проблему отторжения в имплантологии без подавления иммунной системы. Стоило указать им место работы, как они принимались за дело.

Ольха тем временем запустила отряды наноботов путешествовать по всему телу пациентки. Как охотники они должны были выследить клетки мёртвых тканей и убрать их, а заодно разобраться с возможными раковыми клетками.

'Рак. Она ведь все это время могла подавлять раковые клетки своими паранормальными способностями. На генетическом уровне. Ведь сколько раз она

спокойно бродила по местам мощной радиации. Никак не меньше Вани Столбова. Здоровый мужик заметно сдал перед тем, как попал в руки радиологов. А она… жила, пока была крепка волей', — понял Зиновий.

Невольный доктор вздохнул и отложил джойстики, разглядывая на столе результаты своей работы. Колени, избавившись от крови, стали теперь продолжаться био-пластическими протезами, по форме напоминающие обычные женские ноги, вплоть до искусственных ногтей на пальцах. Только было все это бледно-серого цвета, а не телесного и такие имплантаты контактировали с культями гораздо менее агрессивно для кожи и костей.

— Покрасим их потом? — улыбнулась Ольха. — Тогда о том, что это протезы будут напоминать только места соединений. Но я их штанами прикрою.

— Да кого заботят подобные мелочи, когда гангрена угрожает жизни организма? — устало отозвался Зёма, разминая пальцы.

И всё же полного совпадения не получилось: протезы были немного тоньше, чем привычные ноги Смирновой. Капитан привыкла бегать с полной боевой выкладкой несколько часов кряду и как на вид, подобных нагрузок новые ноги не позволяли.

Но Зиновий с Ольхой знали, что так может подумать лишь недалекий человек. Имплантаты были далеко не хрупкими! Из-за ячеистой структуры формирования тел, подобные протезы были прочнее стали и легче обычных ног. А из-за встроенных сервомоторов, как на Саламандрах, такие ноги позволяли своему обладателю бегать десятки километров без усталости, поднимать тяжести с присяда гораздо больше своего веса и прыгать на зависть олимпийским атлетам прошлого. Заряжались протезы от механического движения и тепла человеческого тела, как и костюмы Саламандры и не требовали дополнительных батарей.

Ленке оставалось только освоить все новые бонусы по пробуждению.

— Так, хватит пялиться. Прикрой девочку, — вывела из раздумий Ольха, уже вводя в вены пациентки адреналин.

Увеличенный кровоток не только должен был разогнать по телу остатки растворяемых закупорок, но и проверить прочность зашитых вен и капилляров.

Зиновий мотнул головой, выныривая из дебрей мыслей.

— Я не пялюсь. Я думаю.

Руки быстро избавили женское тело от зажимов. Веки Ленки задергались. Она открыла глаза и слабо улыбнулась:

— Ты в порядке? — лицо сразу изобразило тревогу, едва припомнила, что произошло. — Прости… я очень переживала. Не ударился?

— Не переживай за меня. Всё в порядке. Я… тоже переживал, — ответил Зиновий и, наклонившись, поцеловал девушку.

Та в ответ обняла, но быстро разжала объятья. Обнимать холодную броню голым телом было не очень приятно.

Ольха тактично отвернулась.