Степан Мазур – Дыхание власти (страница 14)
– Может, они неправильно поняли выражение «не работать на показатели»? – добавил чернявый.
В руках блондина запищала рация:
– Леопард, приём.
– На связи, база.
– Данные подтверждены. Повторяю – данные подтверждены. Ликвидация допустима. Приём.
– Вас понял. Конец связи, – обронил блондин и убрал рацию за пояс под майку. – Я и не сомневался, что это он. Но зачем Гений позволяет им этот оборот с пометкой «допустима»?
– Чтобы сами решали.
– Как будто я эту мразь из леса выпущу. Он выпал из человеческого общества, когда изнасиловал первого ребёнка. Таких раньше у перекрёстков вешали, там же и закапывали, а что теперь изменилось?
– Что? Цивилизованное общество слишком заигралось в гуманизм. Стало слабым и бесхребетным, уязвимым, лицемерным.
– Вот его и пользуют со всех сторон все, кто считает себя сильными. А страдают… неокрепшие души.
Чернявый повернул маньяка лицом к себе. В спокойных зелёных глазах псевдо-полицейский прочитал свой приговор.
Ребята не шутили. Это не ряженые ролевики или реконструкторы. Что-то в их глазах сказало задержанному, что приговор обжалованию не подлежит. И он отчаянно задёргался, пытаясь выжить. Но сильные руки ткнули лицом в грязь.
– Ибо прах ты и в прах обратишься, – прошептал Леопард. – Будешь в аду, душегуб, передай своим первое правило Антисистемы: наркоманы, маньяки и предатели отправляются на переплавку немедленно по обнаружению. В нашем суетливом мире просьба больше не воплощаться.
Светловолосый потянулся к перевязи меча, но брат остановил взглядом.
– Не марай благородного оружия. Этот подобного не заслуживает.
Брат кивнул и поднял с земли оброненный полицейским пистолет Макарова. Старый-добрый ликвидатор, забравший немало жизней за эпоху своего создания.
– Лимит беспредела достигнут, – добавил блондин маньяку. – Лови предупредительный в голову.
Выстрел повторно прокатился по лесной полосе, перепугав редких птиц и затухая на окраине. Блондин поднял глаза к небу. Там красиво, кустистые облака рисуют картины. Низко летают птицы перед дождем. На горизонте виднеются пики гор.
– Природа не знает угрызений совести, – вздохнул блондин. – Это изобретение человека.
– Человеку всегда тяжелее среди нелюдей, – добавил чернявый, глядя
– А здесь, на этой грешной земле по определению тяжело жить. Приходится самим разбирать, что правильно, а что нет. Без советчиков, – добавил блондин, протёр рукоять пистолета и положил рядом с пристреленным. – Мозг дан людям в индивидуальном порядке. На фабриках никого не штамповали. А ведь как было бы просто – просто выполнять команды.
Чернявый поднялся, положил руку на плечо брата.
– Пойдём, Лео. Жизнь ждать не будет. Война забирает всех лучших: героев, мудрецов, пророков. А вот такие сидят в тылу и гниют. Зачистка нужна не на границах. Она нужна здесь, внутри. Нет порядка внутри – никакая Держава не выстоит. Но это зависит не от количества служащих. Только от качества.
Тот, кого прозвали «Леопардом» посмотрел в зелёные глаза собрата и спокойно улыбнулся:
– Пойдём, брат. Чайку потом попьем. Дел ещё много. Верю, когда-нибудь Гений вернёт нашему государству расстрельную статью. Слив снова заработает и мир станет немного чище.
– А пока поработаем и в неурочный час, – тихо добавил тот, кто взял себе имя «Скорпион».
Затем оба вернулись к оставленным у дороги мотоциклам, выкатили их на трассу и помчались на базу с докладом и очередным разбором полетов.
Новое охотно и чутко к изменениям, пока еще не закостенело. Требовались небольшие коррекции для структуры. Это нормально, когда структура работает. Гений знает, что делать.
А пока вновь по мотоциклам и в путь-дорогу.
Часть вторая: «Управление». Глава 1 – Заставь меня верить
Чёрный «Кавасаки Ниндзя 300» прыгал на ухабах грунтовки, оставляя за собой облако пыли. Байкер гнал, не жалея лошадиных сил в почти трёхстах кубических сантиметрах двигателя. Рука в безпальцовке завернула ручку скорости до красной черты, и стальной зверь встал на заднее колесо, давно превысив скорость в сотню километров в час, до которой разогнался за 6 секунд. Ветер остервенело рвал иссиня-чёрные кончики волос мотоциклиста, трепал со звуком развивающегося флага. Опаздывать на совет не входило в планы Сергия Корпионова. Управлять мотоциклом в семнадцать было лет гораздо удобнее, чем в четырнадцать, когда начал водить. Возмужавшее тело прибавило роста, силы, объёма. Плечи раздались вширь, руки окрепли, скулы заострились, добавив мужественности. Спортивный «лежак» больше не грозил выйти из повиновения. В седле наездник сидел, как литой.
В ухе пискнуло, выключая музыку плеера в стиле «хэви металл»:
– Леопард вызывает Скорпиона. Приём.
Не сбавляя скорости, не снимая шлема, Сергий ответил:
– На связи, Лео.
Весёлый голос Семёна Егорова по кличке «Леопард», докатился из недр гор чистый, без помех. Дмитрий закупил в отечественных НПО передовое оборудование радиолокационной связи, которому не мешали ни солнечные бури, ни проблемы со спутниками. Дублируемые системы чётко держали сигнал.
– Скорп, все в сборе. Если не прибудешь через двадцать минут, начинаем разбор полётов без тебя. Сам вольностью наградил, сам и наслаждайся. Хреновый из тебя диктатор, сам понимаешь.
– Больше ста пятидесяти по грунтовке не выжимает даже на одном колесе. 170 километров в час держит только на асфальте.
– В мастерскую закинь. Пусть модернизируют. Техники у нас неплохие. Крылья приделают, полетишь через леса и поля. Ещё и автопилот поставят, чтобы спал на ходу, – заявил беззаботный собеседник.
– Блондин, завязывай с мясом. Злой, как волчара. А день только начался. Куда мне лететь? В кювет?
– Я злой? А что там у тебя в плеере играет? Вроде не классика. Мясо он, видите ли, не ест, а вот от тяжёлого металла робкий, как овечка.
– Это чтобы не уснуть. Ну и… кровь подогреть.
Сёма подло захихикал, вспоминая время последнего сна. Сухо обронил:
– Ждём. Конец связи.
Отключился. Плеер в автономном режиме вернул музыку, прибавил громкости голосовым управлением.
Мотоцикл яростно взревел, почти полетел над землёй. Каждый поворот мог оказаться для мотоциклиста последним, грозя потерей управления. Но ни рессоры, ни колёса «Кавы» не подводили. В последние секунды Сергий вписывался в дорогу, не допуская заноса на гравии.
Очередной поворот вывел к разбитой дороге лесозаготовительной компании. В колеях от КамАЗов можно было утопить мотоцикл. Благо луж нет, солнце испепелило грязь, скатало до состояния бетона. Но всё равно скорость пришлось сбавить. Не автобан. Одно преимущество у дороги всё же было – никого из людей на трассе.
Дорожные службы упорно делали вид, что не умеют делать дороги для людей. Решение было только одно – забрать дорогу из цепких рук дорстроя и сделать как надо, эталоном.
«Да покарай меня Перун, если до конца года не сделаю эту трассу пригодной для гонок. К чёрту всевидящее око спутников. Пусть смотрят. Лучше так, чем постоянно терять время на ухабах», – подумал Сергий, пообещав себе подтянуть ДФО до международного стандарта дорог. Чудеса случаются, когда средства не осваиваются, а пускают в работу.
Затормозил у КПП. Двое подтянутых мужиков кивнули, изображая беспечность. Профессионалы искоса обследовали новоявленную фигуру с ног до головы. Признали сына хозяина базы ещё издали, едва подъехал к воротам. Чай, не грибник, не рыбак и не охотник. Те обычно в камуфляже. Этот – в кожанке. Но мало ли?
«Все запуганы глобализацией. Стоит поднять глаза к небу – получишь свой снимок по почте на следующий день. Так дело не пойдёт. Время и свои игрушки в космос закинуть. Или пора сбивать те, что бдят над нами непосредственно. Неплохо бы совместить. Отдаваться под тотальный контроль заокеанского хозяина не собираемся, пусть даже глобализация – естественный процесс», – продолжил развивать мысли о техногонке Сергий.
Он заехал под козырёк и вручил мотоцикл первому сторожу. Второму отдал шлем, на ходу обронил:
– Слава, загони коника в мастерскую. Пусть пересоберут. Мощности не хватает. Нужна чудо-кнопка. Как у Джеймса Бонда. Нажал – полетел.
– Сделаем, босс, – с пониманием ответил сторож. – Пару цилиндров в движок добавить? Или топливную систему под закись азота переделать?
– Неплохо бы и то, и другое, только дорог нормальных нет. Улечу с трассы – и поминай, как звали. Запишем лучше в смету асфальтирование. Такое, что остаётся дорогой даже после землетрясения.
– Тогда это будет единственная дорога, которая прям… дорога. А как де маскировка базы?
– А ты закажи асфальт под цвет грязи, – с ходу предложил Сергий. – Должны же мы сбивать потенциального противника с толку.
– Это верно. Грязь – наш любимый цвет. Природный, опять же. Экологам понравится.
На кожаную куртку на КПП байкер накинул потрёпанную ветровку. Сверху, если кто зорким глазом спутника глянет, задействовав GPS, ГЛОНАСС, Бэйдоу или другие новые системы, то увидят обычного работягу, который вышел из барака и пошёл по своим делам. Банальная база, редкие рабочие. Всё разваливается и доживает свой век, как и положено отмеченной на угасание теневыми деятелями проигравшей в Холодной Войне стране.
Потрусил вдоль старых потрёпанных лесозаготовительных машин. Техникам и трудиться над аппаратами не пришлось, чтобы те были похожи на старые развалюхи. Достаточно пару лет не красить. Российский автопром в целом не мог вернуть уровня производства СССР, сколько в него не вливали миллиардов. Держался лишь военпром.