Степан Мазур – Баллады влюблённого дракона (страница 7)
На секунду Лэйле захотелось подойти к нему, обнять и прижаться к этой большой широкой, хоть и оббитой пластиком, груди. А то и ощутить поцелуй мягких, наверняка теплых и податливых губ. Но крепко и долго зажмурившись, мотнула головой и отогнала от себя эти мысли.
«Вот ещё»!
Маркуша открыл дверь и сказал:
– Можешь оставить все гаджеты в номере. У меня отмечен твой идентификационный код. Я на оставшееся время – твой телефон, умные часы, загранпаспорт и счёт в банке. Не беспокойся, со мной ничего не потеряется.
– А, то есть теперь ты за всё платишь? – рассмеялась Лэйла, но спокойно сняла и оставила гаджеты.
Стоит хоть иногда отключаться от связи с интернетом. Перейти в «оффлайн режим» было давней мечтой девушки, да осуществлять не успевала. А там, где и было время, то просто неудобно.
Инструкция говорила, что клиент может забыть о суете с умными устройствами. Так как всю заботу по этой части робот берёт на себя, временно копируя данные на свой носитель.
Это означало, что всё, что принадлежало Маник, начиная от контактов в телефоне и заканчивая счетом в банке, временно было у сопровождающего. И доступ к этим данным был только у неё. Нельзя украсть или повторно скопировать, нельзя перехватить. Робот же, напротив, мог легко идентифицировать её перед всеми службами для всякого случая установления личности или совершить покупку-оплату услуг от её имени.
Во всяком случае, так обещал буклет. А как реально будет – неизвестно.
Отойдя от бунгало на десять шагов, Лэйла вздохнула. Было непривычно, что теперь от неё ничего не зависело, и вообще без связи.
Но так приятно забыть о смартфоне!
Ненужно постоянно лезть в карман или сумочку. Или переживать, что оставит или разобьет. А пройдя возле бассейна, Лэйла вдруг поняла, что за оставленные на берегу или шезлонге вещи можно тоже не переживать.
Робот присмотрит.
«Как удобно! Какую хорошую вещь придумали эти инженеры и ученые с роботом сопровождения», – подумала довольная туристка.
Робот улыбался и водил её под руку. Попутно спросил, хочет ли она знать о последних сводках новостей? Желает ли узнать о прогнозе погоды на сегодня? Или послушать лёгкую музыку?
Убедившись, что на Пхукете обещают погожий солнечный день, Маник отказалась от всего остального и долго слушала прибой.
Волны ласкали слух лучше всякой музыки, расслабляли саму душу. И вместе с отличным самочувствием тела, женщине казалось, что лучше отдыха уже не будет. Разве что загореть, покушать вкусной еды и набраться новых впечатлений.
«О, да»!
Солнце начинало пригревать.
– Ой, крем для загара забыла.
Маркуша остановился, отсек в левой ноге отодвинулся. И на свет был извлечен уже бутылёк с лучшим средством защиты от солнца с пометкой «для тропиков». Робот нанёс крем себе на пальцы и осторожно принялся мазать ей сначала лицо. Что-то даже подсказывало, что он как следует вымыл руки после массажа. Или за дезинфекцию его поверхностей отвечает нечто другое?
Лэйла отпустила эту мысль. Его большой указательный палец нежно скользил по носу, щекам, шее… Крем холодил, его не подогреть так быстро, как пальцы. Но с тем заботливым старанием, которым робот это делал, девушка вдруг ощущала, как растет её симпатия к роботу.
Его прикосновения были приятны. Чего скрывать? Он даже опустился на корточки и смазал ей ноги, нежно растер лодыжки и коленки, бёдра. В этот момент Маник перестала ощущать себя женщиной. Она вновь стала юной девушкой. Желанной, любимой, просто обожаемой.
Возраст отступил. Спрятался в глубине своего я, затаился. Пожалела лишь о том, что сразу не надела купальник. Тогда бы Маркуше пришлось мазать ее всю. А затем купаться. А затем снова мазать.
Лэйла вновь потрясла головой, пытаясь прийти в себя.
«Да что это со мной»?
А Маркуша с чувством выполненного долга, распрямился. И из динамика в его рту вместо слов неожиданно для девушки заиграла лёгкая музыка. Пианино. Настолько воздушное, что можно было подлететь. Нежные ноты с ноткой печали навернули на глаза Лэйлы слёзы… Это была её любимая музыка.
– Откуда ты… знаешь? – тихо прошептала она и прижалась к нему, стараясь не показывать глаз, что вдруг встали на мокрое место. – Ты же не лазил в моем профиле?
– Нам запрещено. Это музыка с твоего телефона, – ответил робот. – В случайном порядке.
– Значит, ты угадал? Просто выбрал из сотен треков ТОТ САМЫЙ? Но ведь это…
– Случайность, – повторил робот, легко улыбнувшись. И улыбка больше не казалась натянутой.
– Такое точное попадание, – не сразу подобрала слова Маник.
Маркуша вдруг обнял её, погладил по спине оставшимися сухими от крема пальцами и неожиданно подхватил на руки.
– У-у-ух, – сказала Лэйла и вдруг поняла, что с «неожиданностью» переборщила. Но вносить коррекции прямо сейчас было бы просто кощунством.
«Пусть катает! Носит на ручках»!
Робот зашагал вдоль берега, позволяя отдыхать её ногам. Его голые ноги утопали в песке, на них набегали волны. Но он не обращал внимание. Он, как и подобает достойному мужчине, молчал и смотрел вперед, в загадочную даль… Или просто не мог говорить, пока играла музыка.
Лэйла не знала, что теперь правильно, а что верно. В голове многое смешалось в причудливый коктейль. Но как же ей приятно, что её носили на руках. Ведь никто и не думал бросать её в море шутки ради с пьяным смехом. Или падать с ней в песок, пеняя на усталость или неуклюжесть.
Робот просто шагал, размеренно, плавно. И время для девушки остановилось в сладком мгновении единства души с родственной… душой?
Глава 4. «Технодруг»
Душа пела. И сколько часов они гуляли вдоль берега, слушая то прибой, то лёгкую музыку, Маник даже не подозревала. Время летело незаметно. Она то шла с роботом под руку, то позволяла себя нести, то и бегала вокруг него с радостью, доступной лишь детям, порой хватая за ручку. Эти сильные, но чуткие пальцы робота впечатляли!
Когда над головой совсем низко пролетел самолет, Лэйла вернулась в реальность и стала замечать, что вокруг появились люди. Туристы? Нет. Это трудолюбивые разнорабочие тайцы вышли на берег, убирая редкий мусор вдоль побережья ещё до того, как проснутся первые отдыхающие.
Так же появились рыбаки. Они кидали в набегающие волны короткие сети и доставали мелкую рыбу или креветок. Уже в обед это будет самый свежий морепродукт, доступный в любом местном ресторане для всех желающих. Подвозили на трехколёсных «макашницах» к отелям и собранные поутру фрукты с местных плантаций в крытых тентах: ананасы, манго, драгонфрут, авокадо и танжерин в основном. Последний формой напоминал мандарин формой, а драгонфрут как по мнению Лэйлы так был самым красивым фруктом из всех возможных по форме. Внутри же скорее напоминал варёную картошку, немного подслащённую.
Ананасы росли в Таиланде как картошка: у дома, в земле, у любого дворика, на заднем участке или просто среди пальм, что защищали от яркого солнца. Остальные фрукты росли на деревьях. А ещё были особые полулегальные личи, что от вкуса своего сводили с ума, но в процессе чистки воняли так сильно, что были запрещены во всех отелях и общественных местах. Куда там луку? От них можно было плакать из-за вонючей рези в носу, что раздражала рецепторы ничуть не хуже.
Но личи имели такой неповторимый вкус, что люди предпочитали скверно пахнуть, но есть их прямо у торговых лотков. А предприимчивые торговцы чистили и резали фрукт тут же, раздавая его с пакетиков порой прямо в рот туристу.
«Вот она – жажда нового, интерес, страсть», – раздумывала Лэйла.
Робот вернул её к территории отеля, когда приблизилось время завтрака. Они оказались первыми посетителями шведского стола. Прочие туристы ещё спали, то ли не успев акклиматизироваться с переводом часов, то ли отсыпаясь после ночных гуляний по ресторанам и дискотекам. Из-за таких сонь завтрак и длился почти до самого обеда, растянутый на часы. И пустеющие блюда размеренно заменялись новыми, попутно автоматически подогревалась в автоматах-раздатчиках выпечка, кофе и чай, и охлаждались в резервуарах-морозильниках свежевыжатые соки.
Всё для людей.
Владелец заведения кивнул им и чуть склонив голову, сложил руки лодочкой в приветствии:
– Саватди.
Лэйла знала, что это означает по-тайски «привет» или даже «здравствуйте» и ответила тем же. Робот же ничего не ответил тайцу, идентифицировав его как персонал. Только посмотрел на спутницу и спросил:
– Мне присутствовать при твоем принятии пищи?
– Принятии пищи? – хихикнула девушка. – Это завтрак, Маркуша. Конечно, посиди со мной. Завтракать одной грустно. Можно мало съесть, постоянно контролируя себя.
– Это плохо?
– Это обидно, Маркуша. Ведь через час-другой снова захочешь есть. И тогда уже придётся идти за коктейлем в бар или чего доброго, в пиццерию, а то и в магазин за гамбургером. И тогда набираешь вес по-настоящему. В лишних килограммах виноваты они – вторые завтраки туриста.
– А как же обед?
– Обед можно и проспать. Жарко же. Вся жизнь начинается после полудня. В общем, садись за стол, а еды я наберу сама. Столько, сколько захочу и чего захочу. Ты не знаешь, что я люблю. Так как у меня в телефоне нет фотографий еды!
– Как скажешь, – ответил робот и занял столик.
Краем глаза Лэйла отметила, что выбрал он тот, что был с самым красивым видом на берег. Причем сам робот сел спиной к берегу, предпочитая отдать этот вид ей, а самому смотреть за входящими людьми в полуоткрытую всем ветрам столовую с одним единственным входом-выходом, но почти без стен, так как их заменяли автоматы, столики-раздатчики с едой и крытыми подносами и кухня на колёсиках, где повара-таец прямо на месте жарил омлет, яичницу, делал завертоны или другие лёгкие, но горячие блюда.