Степан Мазур – Адовы (страница 14)

– А как же «пентхаус»? – припомнил оборотень.

– Тот же чердак, только подороже, – подчеркнула Блоди. – Полагаешь, на нашем пентхаусе тоже живёт немало нечисти? Или это служащие?

– Сейчас выясним… Эй, кто там? Трубочист?! – громко крикнул Михаэль. – А ну вылезай, трубочист! Или кем бы ты не был!

Сначала послышался шорох, потом топот, будто кто-то бегает на маленьких ножках, а затем лёгкое покашливание:

– Какой ещё трубошист? У вас и трубы то нет! – раздалось сверху, а затем последовал упрёк. – Это вы там мне дом портите?

– Что, значит, портим? – возмутился Михаэль. – Всё было испорчено до нас, к сожалению.

– Я вам покажу перепланировку без согласования! – заявил некто.

И из дыры показался маленький кулачок, чуть больше, чем у Мары. Но мохнатый, как у обезьянки. Он погрозил и тут же исчез.

– Именем ипотеки! Чего хотим, то и разрушаем, – ответил Михаэль. – Чудища подкрышные нам не указ!

– Я не шудище, – вновь зашуршало в ответ.

Затем из дыры в потолке показалась голова: чумазая, бородатая, лохматая, с маленькими колючими глазками ядовито-зелёного цвета и большим крючковатым носом.

– Я домовой.

– Да какой ты домовой? – заспорил оборотень. – Они рубашки носят и умываются. А ты весь в грязи и сажи. Заросший, как пырей в саду Шотландии!

С домовыми до создания семьи он дел не имел, но как-то вёл дружбу с пещерным и даже берложным. Никчемные создания, как ни посмотри. Ни пчеловодством не занимаются, не подпевают в унисон.

– Я другой домовой! – огрызнулось низкорослое существо. – Я – шер-шёрт… – он вдруг начал заикаться.

– Чёрт? – уточнила Блоди в лёгком удивлении.

С чертями она имела дело. Но новый собеседник на них не походил. Был он не из хвостатых. И рогов при нём не наблюдалось.

– Тьфу на вас! Какой ещё шёрт? – махнул человечек кулачком в нетерпении, – шерд-шердашный я!

– Чердачный?

– Да! Я «шсе» только с трудом выговариваю. С тех пор, как с крыши упал и повелось, – он вздохнул и снова гордо заявил. – Но мы среди домовых самые мастеровые! Нам только дай чего подлатать.

– Так чего ты там сидишь? Спускайся, – предложил оборотень. – Знакомиться будем. Мы обиды монстрам не причиним. Сами все монстры. Оборотень, медведь, демонёнок, проклятье и прочие.

Чердачный повис на длинных руках на люстре, покачался и спрыгнул вниз:

– Монстры, знашит? Это дело! Но пошто безобразнишаете? – погрозил он кривым пальцем хозяевам. – Я тут всё строю-обустраиваю, знашит. А всякие тут… приходят. – Он хотел сказать «люди», но, окинув новых жильцов взглядом, твёрдо заявил. – не монстры вы, а нелюди! Ломают всё, а мне шинить потом.

Тут он указал пальцем на пролом и добавил победоносно:

– Ваша же работа, а? Ну, а? Ну а-а, же?

– Наша, – гордо ответил Михаэль.

– А вы, значит, специалист по ремонту? – заметила вампирэсса.

– В семнадцатом поколении, – чуть поклонился чердачный вместо того, чтобы показывать сертификаты и дипломы. Как поступили бы люди.

– Как мило! – улыбнулась Блоди. – Мы как раз искали кого-нибудь мохнатого и рукастого. Для… всякого.

– А вы, значит, специалисты по ломанию, – проворчал чердачный. – Да тут всяким не огранишится! Работы не пошатый край.

Он расхаживал по комнате, нарезая круги. Рост у него был невысокий, около метра, да ещё и сутулился сильно из-за горба. То не изъян. То профдеформация, чтобы головой не биться и много не суетиться. Всё – по делу.

Адовым чердачный сразу понравился. Было в нём что-то такое ворчливо-непостоянное. Такого не хватало в необычной семье так же, как деда.

«Главное, что существо дела», – прикинул оборотень: «А значит, по духу подходит!».

– Как звать? – спросил Михаэль, сменив гнев на милость.

Одно дело идти в бой за честь семьи с существами покрепче. И другое – драться с теми, кто ниже сына.

– Топот.

Голос чердачного был довольно низким из-за небольших габаритов тела, но в то же время достаточно твёрдым, чтобы назвать детским. Всё-таки возраст.

– А ты неплохо справляешься с молотком, – приметил Михаэль. – Поможешь мне выложить камин, Топот?

– Камин? Вы што с ума сошли? – в удивлении переспросил чердачный и тут же добавил. – Тогда я с вами пойду!

– Почему это? – удивилась такой постановке вопроса вампирэсса.

– Так как эта мысль мне нравится, – добавил чердачный. – Но зашем помогать? Я сам выложу. Ты, громила, кирпиши только принеси. И цемент. И песка не забудь. И замазку. Обои, опять же, неси, клей обойный. На соплях, знаешь ли, плохо держится. Я сколько раз пробовал – не тот эффект.

Михаэль кивнул и расстелил на полу мешок с костьми. Ремонт ремонтом, но про учителей забывать не следовало.

– А это что? – не понял чердачный. – В цемент перемалывать будем? Или вы камин из костей хотите?

Пудель, улучшив момент, подхватил кость и рванул с ней к выходу. Но Мара ловко запрыгнула на него и перехватила попытку вандализма.

– Дарья Сергеевна учит считать! – заявила доселе молчащая девочка. – Дарья Сергеевна должна быть вся!

Довольная собой, она вывернула косточку из пасти пса.

– Что ещё за Дарья Сергеевна? – спросила Блоди, но глава семейства уже достал из недр дивана старую ритуальную урну.

Позаимствовав у чердачного молоток, Михаэль принялся долбить по костям, действительно перемалывая их на глазах в труху.

– О, это долгая история, – отметил супруг. – Давай лучше сразу к делу.

И он принялся долбить.

Вскоре в стену со стороны бабы Нюры стучала клюка, доносились крики:

– Да сколько можно, ироды?!

Стучали и в пол соседи снизу. Симфония добавлялась и по трубам, и по батареям. Но Михаэль не успокоился, пока не перемолол все кости в муку и не собрал её в ту самую урну.

Лишь после этого он вернул молоток Топоту и, прокашлявшись, произнёс:

– Блоди, ужас дней моих, не могла бы ты воспользоваться своим даром и призвать духа к нам на службу? Прах по случаю перед твоими ногами, любовь моя.

– Духа? – Блоди приподняла одну бровь. – О, мой гот! Ты уже успел кого-то убить без меня? Как не стыдно заниматься самодеятельностью? Мы же – семья! У нас не может быть секретов друг от друга.

– Я с радостью убил бы кого-нибудь для тебя, – спокойно ответил супруг. – Но увы и ах, это случилось ещё до нас!

Мара рядом заявила:

– Хочу, чтоб Дарья Сергеевна учила меня считать!

– Кого считать? – спросила мать.

– Конечно же, трупы врагов! – подпрыгивая рядом с урной, радостно заявила девочка.

– Ну, хорошо, – кивнула Блоди. – Тогда попрошу освободить помещение для ритуала.

Все переглянулись.

Вампирэсса сделала характерный жест руками, будто желала вымести из комнаты домочадцев:

– Шнеля, шнеля! Побыстрее, пожалуйста, кто не понимает майн язык… Даймон, искупай сестру.