Степан Мазур – Адовы 3. Малой (страница 11)

Пукс в этот раз очнулся довольно быстро. И они снова пошли за ним. Спустя десять минут ходьбы своды каменных лабиринтов окончательно расширились и привели к большущему подземному своду.

Взору предстали тяжёлые кованые ворота – это и был настоящий вход в ад. Потому что вокруг этих врат была сплошная река огня, которую не перепрыгнуть, не обойти. И судя по интенсивности и светимости, температуры в этом препятствии было достаточно, чтобы подпалить даже закалённого демона.

– Вот он, вход в первый круг, – точно знала Мара, но не знала – откуда. А что хуже того, не знала, как их открыть.

Вроде распахнутыми стоят. А шагнёшь к ним – тут же закрываются. Издеваются, скрипят и смеются демоническим хохотом.

– Ты всё-таки нашёл вход? Молодец, хороший мальчик! – тем временем похвалил демонёнок своего привратника, потому что даже демоническим пуделям приятна похвала.

– Собака – она и в аду собака, – добавила, глядя на это Мара, отметив как шустро Пукс завилял хвостом, а затем оглянулся и рванул куда-то в сторону.

И прежде, чем обоим подойти к воротам, пришлось снова брести куда-то в сторону.

– Пукс? Куда ты? Кого или что ты там увидел? – спешил за ним демонёнок, рассчитывая, что привратник нашёл по запаху если и не Малого сразу, то хотя бы сонную книгу.

Но это была не книга. Это была серая фигура человека в тёмном одеянии. Согнувшись в три погибели, она сидела перед небольшой лужей. Причём сидела в лодке, немного напоминающем каноэ. Но заметно длиннее. Зато в сторону того, что гребля где-то рядом говорило весло, которое держала сухими руками фигура давно подсушенного жизнью старика.

– Они не пускают меня. Больше не пускают, – бормотал старик.

Даймон подошёл поближе и глаза его широко распахнулись от удивления:

– ХАРОН?

Помнится, он ещё песню про него сочинял Ленке. И этот творческий порыв оказался всем по душе. Но сейчас перед ним был не могучий, тёмный и таинственный образ, который способен вдохновлять, а просто уставший старик, который маялся от скуки. А лужа мутно-грязного цвета, казалось, мелела перед ним на глазах. И если бы нужно было нарисовать мёртвую воду, Даймон без раздумий срисовал бы эту лужу.

Мрачная фигура повернулась к нему. Дряхлый голос снова запричитал:

– Сколько лет вожу мёртвые души через реку, а такого неуважение не разу не видал. Они просто выставили меня вон! А Стикс? Нет, ты видел, что стало со Стиксом? Да в нём скоро и муравья нельзя будет напоить!

– Ты… Харон? – демонёнок сделал попытку встать поближе, но старик сам резко распрямился, от чего тёмный балахон с капюшоном на миг обозначил сутулую фигуру. А в нём только кожа, да кости. И понимание, что старость – не радость.

«Даже в аду кумиры стареют», – подумал Даймон и подошёл к луже, некогда бывшей могуче Стиксом.

– А что случилось? – не понял демонёнок, больше рассчитывая увидеть мириады душ в тёмных водах, чем дно лужи под ветхой лодкой, знававшей лучшие времена.

Харон, если это был действительно он, резко шагнул из лодки ему навстречу. И балахон повис на нём, как будто был на несколько размеров больше.

– Они забыли! Все они – позабыли! И никто больше не верит! – возмущался старик. – Ещё эти проклятые черти. Всю воду в бани и термы перетаскали! Я сначала не замечал. Думал – ну ладно, пара десятков вёдер погоды не сделают. Но потом река начала мелеть, и берег показывался мне гораздо чаще, чем прежде. Я сначала думал, что это сезонный сбой и вскоре новые души наполнят Стикс. Но новые души просто перестали попадать в него! А теперь? Ты видишь, что теперь происходит? Не река мёртвых, а курам на смех! – сокрушался старик, то махая в сторону ворот первого круга, то сетуя на огненный периметр, который очевидно тоже подсушивал реку.

– Старой веры больше нет, – понял демонёнок, не зная, как ещё поддержать старика. Скажешь такому, что Древняя Греция пала, а за ним и Римской империи не стало, он и расстроится.

«Не все любят перемены», – понял Даймон и посмотрел на Мару, которая терпеливо выжидала, пока они наговорятся. А демонический пудель всё это время лежал у её ног и дремал.

Наконец, Харон сам подошёл к Даймону и положив руки ему не плечи, добавил:

– Эх, ты прав. Видно и мне на покой пора, – он подошёл к своей лодке, ткнул её веслом, и она тут же осыпалась прахом, как будто существовала одной его волей. А следом он протянул весло демонёнку. – Не верят больше в меня люди, вот и мельчала река, пока совсем не высохла. А там, – его рука указала на ворота, вместо другого берега, что существовало раньше, – ворота кованные поставили, когда предводители поменялись. Аид-то давно на пенсии сидит. Стало быть, и мне пора… вот, держи весло на память. В нём ещё есть немного древней силы.

Вручив подростку весло, он некоторое время смотрел на него, как будто хотел запомнить хоть одно лицо, которое видел здесь. А затем кивнул и добавил:

– Всё, мне пора… Бывай, парень!

С этими словами лодочник сам обратился прахом.

– Думаешь, всех прошлых кумиров ждёт нечто подобное? – спросил Даймон Мару, пока оба оставили в покое досыхающую лужу и возвращались к воротам.

– Думаю, даже Аид не избежал подобной участи, – ответила богиня. – Он был таким упрямым. А упрямцы и консерваторы не желают меняться в угоду миру. И ничего менять не желают. Поэтому часто сами доводят дела до такого запустения, что всё просто обращается в пыль и прах.

– Жалко лодочника, – признался демонёнок и так ему тоскливо стало. – Весло это ещё в руках ни к селу ни к городу. Зачем оно мне? Тут даже… реки нет!

Замахнувшись на ворота, Даймон вдруг швырнул его как метательное копьё, но из-за отсутствия утяжелённого острия подобный снаряд вскоре полетел вбок, а потом вовсе боком. Однако, весло вдруг оказалось между распахнутых ворот. От удивления демонические врата даже сразу попытались закрыться, но не тут-то было. Весло надёжно упёрлось между створками, не давая даже скрипнуть, не то что захлопнуться.

– Это наш шанс! Бежим! – первой сориентировалась Мара и рванула с места.

За ней с лаем бросился Пукс. Замыкал тройку бегуном сам демонёнок. Однако, весло всё же было старым. И ворота не сразу, но начали проверять его на прочность, перемалывая с треском, а затем и ломая с хрустом. Но все трое к тому времени уже успели оказаться по ту сторону. И ворота лишь с грохотом захлопнулись, но смеяться больше не смели.

Упустили, так упустили.

Первый круг ада оказался скорее городищем. За демоническим периметром стояли различные каменные дома и повсюду шныряли бесы и черти небольшого роста. Одни предлагали что-то в качестве обмена, другие торговали в долг, а третьи обещали выбить долги.

– Если клиент упрямится, мы сработаем, – пообещал один такой мордатый Даймону и воинственном хрустнул кулаками.

Тогда как другой отдёрнул его за хвост и тут же показал накачанные ноги, которые точно помогут в драке, если нужно запинать противника или как следует на нём поскакать.

Тогда Даймон и понял, что один такой чёрт может и не сила, но дюжина уже – сила. А бесы, что хоть и были на голову выше любого черта, и тоже на глаза попадались, но ходили скорее парами. Реже – по одному. И никогда – группами.

– Парень, у тебя умное лицо. Купи яйцо! – тут же заслонил собой обоих чертей продавец с корзинкой и действительно выудил из неё варёное яйцо, только в какой-то вонючей зелёной слизи.

После чего каждый чёрт в округе вдруг начал предлагать им свои товары, обступив со всех сторон.

Мара подхватила и подняла Пукса над головой, чтобы ненароком не попал в эти агрессивные, навязанные рыночные отношения. И не приходилось попадать в долги, чтобы его выкупить.

– Не нужны нам ни товары, ни в долг, ни выбивать долги, – отметил и демонёнок громко. – Нам бы к вашему главному попасть. Этому… как его… Синехвостому!

– А, старшой нужен? – тут же хмыкнул ближайший бес, который тоже мало обращал внимание на группы чертей и показал рукой в сторону. – Так это туда!

«Туда» означало всего лишь пройти пару кварталов по пыльной каменной дороге среди плотно настроенных друг к другу одноэтажных строений. А по итогу все трое оказались у двухэтажного здания с фальш-башенками, которые настроили «для вида», чтобы ещё больше выделяться даже среди прочих двухэтажных домов бесов. Ведь как известно, в аду у чертей одноэтажные домики, а у бесов – двухэтажные. Порой даже с мансардой, если состоит в легионе.

– Ну, видимо боссу это уровня башенки по статусу положены, – прикинул Даймон и просто застучал в дверь.

В двери приоткрылась маленькое оконце, почти бойница и оттуда послышалось:

– Чяво надо?

– Мы к Синехвостому!

– Нет его! Уходите, пока хвосты не открутили!

Окошечко тут же закрылось. Демонёнок повернулся к Маре. А та на округу смотрит. Когда их перестали обступать черти, наконец можно было и уровень оценить. А от дома Синехвостоко, что располагался на небольшой возвышенности, был особый вид.

С этой точки обзора вся долина первого уровня просматривалась, как на ладони. Тогда Даймон и рассмотрел, что по всему периметру вдоль огненного забора стояли башни, а на их вершинах горели вечные костры, полыхая попеременно жёлтыми, красными и оранжевыми сполохами, как будто обменивались информацией.

В самом же городище насколько хватало глаз повсюду стояли одноэтажные бараки для массового расселения чертей или отдельно стоящие домики, если чёрт чего-то в своей жизни добился. Обособленно, а порой и с небольшим забором, стояли дома знати. Некоторые и без башенок выглядели солиднее, чем дом Синехвостого.