Степан Мазур – Адовы 3. Малой (страница 1)
Степан Мазур
Адовы 3. Малой
Глава 1 – Утро добрым не бывает
В чёрной Сонной книге чего-только не написано. Она рассказывает про всё на свете со своими выпученными глазами и усмехающемся ртом. Даже об Адовых знает. Благо что большинство тёмненьких историй в мире людей и монстров связано именно с ними. Но чего далеко ходить? Читать надо! Или слушать. Тут уж кому-что ближе. В чёрной книге с выпученными глазами и усмехающимся ртом так и написано…
…Эта ночь выдалась тяжкой для Даймона. Глаз его дёргался, обсидиановые очки сидели криво на лице, уши торчали и безумно болела голова, так как начинали пробиваться рога. Приходил тот самый переходный возраст, когда придётся носить шляпу или кепку, чтобы скрывать их от посторонних. А вот людей или прочих тёмных сил, сразу и не сказать.
Морщась от боли, демонёнок сидел на кухне, хлебал кофе спозаранку и раздумывал о том, как вернуть спокойную жизнь, которая была в семье какие-то пару месяцев назад, когда Адовы спасли мир от Конца Света. Тогда как теперь для всех словно наступил персональный ад, который совсем не радовал даже демона. А всё дело было в младшем брате.
В семье появился Малой!
Сонное начало нового дня было обманчиво-тихим. И глядя на обугленный потолок, демонёнок почёсывал лысую голову, прекрасно понимая, что теперь волосы отрастит ещё не скоро. И даже лёгкая утренняя щетина обуглится и разлетится прахом через четверть часа.
Даймон громыхнул кружкой о стол, заявил:
– Надо что-то делать!
От вечных нападок Малого даже демонический пудель Пукс взрывался так часто, что родители перестали вставлять окна в доме в первую же неделю, а вырванные с петель двери даже сестра перешагивала с унылым видом уже спустя месяц.
Уже не маленькое, но младшее проклятье приподняла бровь. Оно же – младшая сестра. Она безмятежно восседала за столом напротив, делая вид, что пытается «учится».
– Мара, я так больше не могу, – признался старший брат. – Я же на себя перестал быть похож! Ещё немного и мелкий мне хвост оторвёт.
– Знаешь, люди не очень ценят хвосты. И длинные уши, зато любят раздутые губы и длинные ногти. Может, тебе отрастить ногти?
Даймон криво усмехнулся:
– В моём случае это будут когти, а люди тоже не очень их ценят.
Он готов был поклясться, что они с сестрой стали ближе друг к другу в последнее время. Но только для того, чтобы объединить силы против нового члена семьи.
– Это ты из-за Ленки расстраиваешься? – хмыкнула Мара, добавляя себе в кружку зефира для пущей бледности кожи. – Вы же давно не виделись. В гости её пригласи, что ли. Или сам похить. И в лес увези. Ночью… Девочки любят романтику.
– А как мне её в дом привести, где всё взрывается и постоянно горит? Она же пострадает! – возмутился брат и на всякий случай отставил кофе подальше, чтобы и ему зефирку не сунули.
Ладно бы цианистый калий, на него у демонов иммунитет. А со сладкого только сиди в туалете всё утро. Попробовал как-то раз, когда Ленка привезла пачку зефирок, потом всё свидание насмарку!
Глаз демонического подростка продолжал дёргаться. Тогда как сама младшая сестра выглядела довольно неплохо. После того, как дала бой самому Сатане, маленькое проклятье быстро начало расти и теперь походило на юную особь из той субкультуры, которая предпочитает носить всё чёрное и закатывать глаза на любой вопрос родителей.
Допив кофе, Мара сосредоточилась на занятии. Стальной цилиндрик «двухсотлетнего курса школьного обучения тёмных наук», который подарила бабушка банши валялся перед ней, изрыгая из себя голографические изображения монстров и людей. Он показывал ей ближайшие звёздные системы и нудным речитативом Сфинкса диктовал тексты из школьной программы на латыни. Или предлагал разгадать ребусы из трёх анубисов, двух крокодилов и шести пар ног, бредущих в разные стороны. Проще говоря, сестра так же учила и древнеегипетский, но уже из ностальгических побуждений. Вдруг снова в Египет всей семьей поедут?
Домовой Топот с напряжённым лицом покачивался на люстре, заменив за остаток ночи и утро свет по дому и вновь пытаясь понять, стоит ли белить потолок. С Малым постоянный ремонт для домового, что так и не научился выговаривать букву «ч», становился сущим проклятием… но радости в этом не было.
– Што делает Малой, ты посмотри-ка? Нет, вот што он делает, а? – как всегда шепелявил он, как и прежде заменяя «ч» на на «ш». – Да мне с такими расходами на ежедневный ремонт никаких материалов не хватит. На него же не напасёшься!
Пукс гавкнул с пониманием в голосе. Приставленный к Даймону не в качестве домработницы, а скорее в качестве надсмотрщика, (который охотно станет проблемой для любой угрозы), демонический пудель-маскот никак не мог понять, как защитить своего хозяина от Малого. Потому что этот мини-демон, (очевидно поднятый из самых глубин преисподней), был ему не по зубам.
Всякий раз проигрывая очередной бой новому члену семьи, пудель лишь со всей суровостью бесчеловечного взгляда окидывал сонное лицо хозяина в ожидании новых приказов.
– Не смотри на меня так! Я не знаю, что с ним делать! – признался Даймон, который вроде бы тоже был не против учиться в ПТУ имени Агаты Карловны, возведённому при посёлке для монстров – Мрачново. Но для этого нужно было завести всю пожаростойкую одежду, а не только штаны из кожи саламандры.
На кухню пришёл сонный отец в человеческом обличье. И зевая во весь ресурс лица, колоритный оборотень уставился на холодильник с большим замком на ручке. Тот установлен не против самого Михаэля, но повешен женой исключительно ради защиты от Малого, чтобы «завтрак», «обед» и «ужин» для семьи были не только временами дня, но ещё и приёмами пищи, раз уж перенимают привычки людей.
Стараясь не отвлекать ни сына от завтрака, ни домового от работы, ни дочь от занятий, рыжий глава семьи пытался самостоятельно подобрать пароль к «хранилищу припасов», но не тут-то было.
– Какой пароль? Три шестёрки?
– Это же не мой личный холодильник, – кисло ответил демонёнок. – Думай шире. По-вампирски! Или у вас с мамой ничего общего?
– Только дети, – вздохнул оборотень-медведь в человеческом обличье. – А для того, чтобы думать, надо спать часов шесть хотя бы раз в неделю, – признался отец, снова широко зевнул и превратив руку в медвежью лапу, просто оторвал у холодильника ручку с замком и распахнул обе дверцы, от чего глаза сами собой распахнулись лучше всякого кофе! – А я с прошлого полнолуния ни в одном глазу. Ни в этом, ни в другом образе.
Подхватив медовый сбитень в бутылке, как один из самых любимых напитков, рекомендованный правительством для монстров в качестве «безвредных» продуктов, отец возжелал этот дивный напиток с диким, почти звериным азартом. И выпил в один присест.
– Не надо пароль, – добавила Мара. – Там сетчатка глаза была. Бабушка Агата подарила после вчерашнего пожара, чтобы мелкий не залех. Там и твоя сетчатка внесена… Забыл?
– А после позавчерашнего кто холодильник дарил? – попытался припомнить отец, и застыл перед навороченным холодильником. Затем постарался приладить ручку обратно, благо руки людей на многое способны. Да не тут-то было после звериной силы. Разве что снова убеждать жену, что идентификационное устройство «проклятого рефрижератора» к красоте нового зрачка оборотня осталось равнодушно. Мол, не верило ему и требовало старую радужную оболочку, звериную.
– Вот нет, чтобы управление голосом поставить, – нашёлся Михаэль, наконец.
– Малой подделывает голоса, – напомнил домовой, что совсем недавно был повышен с чердачного ради избегания проблем с речью. – Он ещё и шревовещатель! Заказал мне намедни семь грузовиков гравия и две бетономешалки. А я даже опалубку не сделал!
– Кто-кто? – переспросил глава семейства.
– Шрево…вещатель, – добавил Топот и спрыгнул с закреплённой люстры.
– Ага, голоса разные может «предметам» давать и всякий существующий голос подделает на раз, – кивнул Даймон. – Это одна из способностей демонов высших уровней.
Демонёнку были знакомы подобные способности. Но скорее с точки зрения техники. Ему уже приходилось искать в сети старые программы на голосовое управление «железом» в «умном доме», но пришлось избавиться от этой привычки, и вновь вводить всё в доме вручную. Ведь Малой начал управлять его гаджетами, как своими, заказав два раза пиццу, один раз дозвонившись до мэрии и целых три раза попросив исключить его из ПТУ, где Даймон пытался освоить профессию сварщика, чтобы быть поближе к огню.
Признаться честно, Даймон даже немного завидовал. Ведь каждый раз мелкий «исключал» его под разные основания. То «рога растут», то «пятница 13-ое же», то «всё равно я в семье самый умный».
Поскольку сам Малой пока толком не говорил, он озвучивал свои мысли для людей на расстоянии, и с помощью тех же компьютерных программ для озвучки текста голосом. А писать и печатать новенький в семье умел с самого появления на свет.
Домовой Топот только ладонями похлопал после ремонта очередного такого света, как тут же взялся за ремонт холодильных дверец.
– Шо делается. Шо делается-то! – для порядка бурчал он, доставая инструменты из кухонного шкафчика, так как давно не относил их на чердак. Чего туда-сюда таскать? Понадобятся уже к обеду!
Убедившись, что Даймон дремлет над кружкой, а Мара принялась зубрить текст, диктуемый кубом, Пукс прошёл в зал и запрыгнув на диван, нашарил пульт дистанционного управления, а затем взял его в пасть, чтобы включить телевизор.