– Я не дам тебе сказать ни слова. Я прижму тебя к стене так крепко, чтобы ты почувствовала, как сильно я тебя ждал. Я запущу пальцы в твои волосы, откину твою голову назад и буду целовать твою шею, пока ты не начнешь умолять меня остановиться… или продолжить. Я сорву с тебя этот шелк, который так долго мне мешал, и клянусь, Лина, я не оставлю на твоем теле ни одного сантиметра, который бы я не обжег своим дыханием.
Лина уже не скрывала, что её рука скользнула под сорочку. Её тело выгибалось, ритмично подстраиваясь под его слова. Она смотрела на него с такой жаждой, что воздух в обеих комнатах, разделенных тысячами миль, казался общим, пропитанным феромонами и ожиданием.
– Я хочу, чтобы завтра никогда не заканчивалось, – прохрипела она, её лицо исказилось в сладкой муке. – Я хочу, чтобы ты взял меня прямо там, в прихожей… не доходя до постели.
– Так и будет, – пообещал он, его собственный голос дрожал от сдерживаемого возбуждения. – А теперь ложись. Тебе нужно набраться сил. Завтра они тебе очень пригодятся. Я не дам тебе спать ни минуты.
Когда звонок завершился, в комнате Артёма воцарилась оглушительная тишина. Он смотрел на свои руки – они слегка дрожали. Это была самая длинная ночь в его жизни, но он знал: финишная прямая уже близко.
Глава 4: В плену ожидания
Прошло два дня с момента покупки билета. До вылета оставалось еще сорок восемь часов, но для Артёма и Лины время словно превратилось в густой сироп. Оно не шло, оно тянулось, заставляя их буквально сходить с ума от невозможности сократить это расстояние здесь и сейчас.
14:20. Артём на работе, но его мысли далеко за пределами офиса.
Он сидел на скучном совещании, делая вид, что записывает показатели, но на самом деле в его блокноте красовался набросок её профиля. Телефон в кармане завибрировал – коротко, по-особенному. Это был сигнал от Лины.
Он приоткрыл чат под столом. «Мне привезли заказ из секс-шопа… Ты просил подготовиться к твоему приезду. Хочешь увидеть, что там?»
Артём почувствовал, как кровь мгновенно отлила от головы, скапливаясь тяжелым жаром внизу живота. Он быстро напечатал: «Иди в туалет. Сделай фото. Сейчас».
Через минуту пришло сообщение – короткое видео в режиме «один просмотр». Лина стояла в кабинке, на ней была строгая юбка-карандаш и белая блузка, но она приподняла край ткани, демонстрируя тонкие черные ремешки портупеи, которые впивались в её бедра поверх кружевных чулок.
«Это только первый слой, Артём… Остальное ты увидишь в реальности. Если дотерпишь», – гласила подпись.
Артём сжал зубы так, что челюсть свело. Он ответил: «Ты играешь с огнем. Знаешь, что я сделаю с этими ремешками? Я буду использовать их, чтобы зафиксировать твои руки над головой, пока буду исследовать тебя языком. Ты не сможешь пошевелиться, Лина. Только дрожать».
02:00. Лина дома, не может уснуть.
Она лежала в темноте, слушая шум города. Её тело ныло от постоянного возбуждения. Переписка с Артёмом превратилась в ежедневный ритуал, который заменял ей всё: еду, сон, общение с друзьями. Они создали свой собственный мир, где не было запретов.
Она записала ему голосовое сообщение, в котором её голос был едва слышным шепотом, прерывающимся от частого дыхания:
– Артём… я сейчас лежу и касаюсь себя там, где ты обещал оставить след. Я представляю, что твоя куртка пахнет холодом и табаком, когда ты заходишь. Я чувствую, как ты грубо стягиваешь с меня белье… мне так тесно в этих мыслях. Пожалуйста, скажи, что ты тоже этого хочешь. Скажи, что ты не передумаешь.
Артём прослушал это сообщение десять раз подряд. Его воображение рисовало картины, от которых перехватывало дыхание. Он прислал ей фото: свою руку, сжимающую кожаный ремень, и подпись: «Я уже собрал вещи. Единственное, о чем я жалею – что самолеты не летают со скоростью мысли. Завтра ночью, Лина. Завтра ночью всё, что мы писали, станет нашей реальностью. Я заставлю тебя забыть своё имя».
Эта ночь была самой длинной. Они обменивались текстами, которые становились всё более пошлыми и откровенными. Это был уже не просто флирт, а цифровая прелюдия, растянутая на тысячи километров. Они обсуждали каждую деталь: какие позы они попробуют первыми, как он будет её касаться, какие слова будет шептать ей в самое ухо в моменты самого острого удовольствия.
Расстояние между ними всё еще было огромным, но в этом чате, в этих битах информации, они уже давно слились в одно целое, объединенное общим, неистовым желанием.
Глава 5: Последний звонок перед падением
До вылета Артёма оставалось всего четыре часа. В его квартире царил хаос: полупустой чемодан, разбросанные вещи и включенный на полную мощность кондиционер, который не справлялся с тем жаром, что кипел у него внутри. Он сел на диван, тяжело дыша, и просто уставился на экран телефона.
Вибрация. Она звонит. Видеовызов.
Как только изображение стабилизировалось, Артём почувствовал, как во рту пересохло. Лина была в своей ванной. Зеркало за её спиной запотело, а по её плечам еще стекали тонкие струйки воды. Она была завернута в одно лишь белоснежное полотенце, которое едва держалось на её груди, а влажные волосы темными змеями рассыпались по ключицам.
– Я только что из душа, – прошептала она, и её голос дрожал так, будто она стояла на ледяном ветру, хотя её кожа горела румянцем. – Я терла кожу мочалкой до тех пор, пока она не стала пунцовой… Я хотела смыть с себя всё лишнее, чтобы завтра ты касался только меня. Чистой. Твоей.
Артём хрипло рассмеялся, подаваясь вперед к экрану.
– Ты издеваешься надо мной, Лина. Ты знаешь, что мне сейчас нужно ехать в аэропорт, проходить контроль, сидеть в кресле среди сотен людей… А ты показываешь мне это.
– Я хочу, чтобы ты мучился, – она чуть улыбнулась, и в её глазах вспыхнул опасный огонек. – Я хочу, чтобы весь полет ты закрывал глаза и видел только то, что я сейчас сделаю.
Она медленно, дразняще медленно, потянула за край полотенца. Оно соскользнуло вниз, обнажая её плечи, а затем замерло, удерживаемое только её руками. Лина подошла ближе к камере, так что Артём мог видеть каждую капельку воды на её груди.
– Посмотри на меня, Артём… – её голос стал густым, как мед. – Видишь, как соски затвердели? Это от одной мысли о том, что твои губы будут здесь через несколько часов. Я уже вся дрожу. Я чувствую себя так, будто я натянутая струна, и если ты не приедешь и не сорвешь её, я просто лопну.
Артём сжал телефон так сильно, что корпус хрустнул.
– Опусти руку ниже, Лина. Я хочу видеть, как ты ждешь меня. Прямо сейчас.
Она подчинилась. Телефон был прислонен к стакану с зубными щетками, и теперь Артём видел всё. Она медленно развела ноги, и её пальцы, изящные и длинные, скользнули в ту самую влажную темноту, о которой он мечтал неделями. Лина прикрыла глаза, её голова откинулась назад, открывая беззащитную линию шеи.
– Ах… Артём… – её первый стон был тихим, но он ударил его в самое сердце. – Представь, что это не я… представь, что это ты входишь в меня… так глубоко, как только можешь. Я хочу чувствовать твой вес. Я хочу, чтобы ты впился пальцами в мои бедра и оставил там синяки…
– Я оставлю, – прорычал он, его дыхание стало рваным. – Я заставлю тебя кричать так, что соседи вызовут полицию. Я буду брать тебя снова и снова, пока ты не начнешь умолять о пощаде, а потом… потом я начну всё сначала. Ты не выйдешь из этой квартиры все выходные, Лина. Ты будешь знать вкус моей кожи лучше, чем вкус воды.
Лина двигалась всё быстрее, её лицо исказилось в сладкой гримасе экстаза. Она смотрела прямо в камеру, её взгляд был затуманенным, почти безумным от желания.
– Я… я уже почти… Артём, смотри на меня! Не смей отворачиваться!
Он не отворачивался. Он жадно впитывал каждое её движение, каждый звук, каждое сокращение её мышц. В этот момент, несмотря на тысячи километров, они были ближе, чем многие пары, лежащие в одной постели. Это было единение двух душ, доведенных до предела цифровой изоляцией.
Когда Лина наконец содрогнулась в финальном порыве, прижимая ладонь к губам, чтобы не закричать во весь голос, Артём почувствовал, как по его телу пробежала ответная судорога. Несколько минут они просто смотрели друг на друга через экран, пытаясь выровнять дыхание.
– Всё, – тихо сказал Артём, его голос был надтреснутым. – Теперь я отключаюсь. Мне пора. Следующий раз, когда ты меня увидишь… это будет не через стекло.
– Я буду ждать тебя у двери, – прошептала она, натягивая полотенце обратно и вытирая слезы, выступившие от остроты момента. – В том самом белье. И не надейся, что мы дойдем до спальни.
