Стенли Вейнбаум – Под знаком «Если» (страница 39)

– И правильно, это не твоя стезя, – сказал Листер.

– Почему Америка не пошлет войска в Азию? – спросила Сэлли.

Листер грустно взглянул на нее.

– Ты знаешь то же, что и я, – сказал он. – Хотя Америка контролирует моря, с тех пор, как мы уничтожили флот Хана шесть месяцев назад, у него под ружьем десять миллионов солдат в Азии. Какая польза, если мы высадим там наши пять миллионов? Нет, мы должны нанести поражение этому безумцу на Аляске.

– Он не безумец! – неожиданно перебила Салли.

– Откуда ты знаешь?

– Я …я, ну, я видела его.

– Не знал, что ты была в Азии.

– Ты многого обо мне не знаешь, – возразила она. – Мой отец умер, оставив мне большое состояние. Я много путешествовала. Три года назад я была в их восточной столице – Харбине, и еще я была в Москве, западной столице.

– Итак, ты видела сумасшедшего Хана, – задумчиво произнес Листер. – Ты когда-нибудь видела женщину, которую они называют принцесса Стефани? Какая она? Говорят, она очень красивая.

Салли пожала плечами.

– О, да, она красивая, если тебе нравится этот тип женщин, – небрежно произнесла она. – Она темнокожая, и в ее жилах течет хазарская кровь. Она примерно моего возраста. А почему ты спрашиваешь? Лучше продолжай свою маленькую лекцию.

– О нас? – с надеждой спросил он.

– Нет, – она протянула изящную руку и похлопала его по колену. – Об электрических полях Бекерли. Что это такое? Как они действуют?

Он нахмурился, пытаясь сформулировать ответ так, чтобы девушка могла его понять.

– Это практическое следствие эксперимента Морелли с электрическими вихревыми потоками, – начал он. – Я биолог, а не инженер-электрик, но я знаю, что эффект основан на идее преломления магнитных сил. Он работает так: над каждой армией на фронте Аляски ученые создали купол электрического напряжения – магнитное поле. Любой снаряд или бомба, пролетающие через это поле, моментально раскаляются добела вихревыми электрическими потоками, индуцированными этим полем, и взрываются в воздухе… Каждый город точно так же защищен полем Бекерли. Ты знаешь, что любой вертолет, покинув пределы Сан-Франциско, должен остановиться, чтобы его протащили через защищенный железом тоннель, пока он не будет вне досягаемости поля Бекерли? Ну, это потому, что бензин в бензобаках при вхождении любого летательного аппарата в поле Беркли нагревается до точки возгорания.

– А как насчет запуска ракет? – спросила Салли.

– Конечно, они могут проскочить через поле, но какие у них шансы нанести большой ущерб? Наша ПВО может сбить любой флот вражеских самолетов задолго до того, как те запустят ракеты и причинят ощутимый вред городу. А что касается фронта на Аляске, наибольшее, что может сделать каждая сторона, это расщепить несколько скал на холмах Юкона… Нет, ситуация тупиковая. Хан, правда, изгнан с моря, но его огромная армия препятствует нашему вторжению в Азию, и ни одна сторона не может продвинуться ни на дюйм на Аляске из-за полей Бекерли. Эту войну нельзя даже считать войной на истощение, потому что и Атлантический союз, и Соединенные Штаты полностью автономны и их нельзя взять измором.

– Ты так думаешь? – задумчиво протянула Салли Амбер. Она пожала гладкими коричневыми плечами, как будто желая переменить тему разговора.

– Адмирал Ален будет здесь в субботу? – небрежно спросила она.

– Нет, не думаю, – ответил Листер. Ранее Ален рассказал ему по секрету о плане нового наступления. Было предложено попытаться перерезать азиатские линии снабжения Аляски сконцентрированной атакой Берингова пролива. Тихоокеанский флот, стоявший без дела после наступления у Марианаса, должен был выступить до рассвета в субботу.

Он пристально посмотрел на девушку.

– Почему ты задаешь такой вопрос? – резко спросил он. – Даже если бы я что-то знал, я бы не сказал, и ты это знаешь.

Салли засмеялась.

– Глупо играть в секретность, – проворковала она. – Просто я планировала пригласить его и тебя и этого детектива, Джима Касса, на маленький ужин у меня в квартире в субботу. Видишь ли, я все еще не знакома с Джимом Кассом, а ты так часто говоришь о нем, что мне стало любопытно. В конце концов если он твой друг, Дик… – Она нежно улыбнулась ему.

Листер отрицательно покачал головой.

– Капитан Касс мне не друг, – заявил он. – Он просто офицер военной разведки, который иногда заглядывает в мою лабораторию, все разнюхивает и нарывается на неприятности. У меня от него мурашки по коже. Никогда раньше не встречал такого хладнокровного человека. Он и мать родную поведет на расстрел, если, по его мнению, это поможет выиграть войну.

– Ну а разве ты или я не сделали бы то же самое для своей страны? – спросила Салли. – И кроме того, именно его холодность интригует меня. Я хочу с ним познакомиться.

– Как пожелаешь, – сказал Листер. – У нас есть еще время искупаться?

– О нет! – она капризно надула губки. – В воде полно этой ужасной зеленой слизи, ни за какие сокровища туда не полезу. Полетели обратно в город.

– Согласен. Это разновидность зеленых водорослей, которую мы, биологи, называем водоросль элгэ. Уже были жалобы на то, что она попадает в питьевую воду. Она безвредная, тем не менее приходится тщательно хлорировать городские резервуары. – Он встал и потянулся. – Ну раз так, тогда одевайся и пойдем.

Не было еще и двух часов дня, когда вертолет Салли приземлился перед зданием, которое служило офисом и лабораторией местного отделения Бюро военной биологии и бактериологии. Листер неохотно вышел из вертолета и повернулся к девушке.

– Сегодня вечером? – спросил он с надеждой в голосе.

Она покачала головой.

– Сожалею, но я ужинаю с друзьями нашей семьи.

– Тогда завтра вечером?

– Мне не следует, я…

– Решайся, – уверенным тоном предложил он. – Одному Богу известно, надолго ли я еще здесь, поэтому я не хочу терять ни минуты.

– Почему? – удивленно спросила она. – Ты ожидаешь перевода?

Он прикусил язык.

– Нет, но… – воспользовавшись неожиданной передышкой, он повернулся и отдал честь зловеще выглядевшему офицеру, спускавшемуся по ступенькам здания.

– Салли, это капитан Касс. Я так и думал, что он придет сегодня! Сэр, это та самая Салли Амбер, о которой я так много рассказывал.

Джим Касс пожал руку, протянутую Салли.

– Неудивительно, что Дик бредит вами, – сказал он, пристально и оценивающе глядя на нее холодными голубыми глазами. – А я-то думал, он спятил. Не знал, что у него такой хороший вкус. Скажите, мы раньше не встречались? – задумчиво поинтересовался он.

– Если бы мы встречались, я бы не забыла, – сказала Салли и захлопнула дверцу.

Но капитан Касс еще долго смотрел вслед ее вертолету, пока тот не превратился в еле заметную точку в воздушном потоке движения.

Касс не был ближе к решению своей проблемы, когда на следующий день заглянул к Листеру. Биолог, одетый в рабочий халат, был занят рутинной работой по проверке образцов воды из десятка прибрежных городов, и у него не было времени на то, чтобы слушать своего начальника.

– Оуклэнд, – бормотал он, – число бактерий семь на кубический сантиметр, это нормально. Монтерей – одиннадцать, это тоже безопасно. Вера Круз – вы когда-нибудь видели столько водорослей в питьевой воде? Посмотрите на ту мензурку на подоконнике. После двух часов на солнце она уже зеленая, как гороховый суп. Что еще хуже, я видел отчеты из Чикаго, там то же самое. И еще, вот это странно, в Лондоне – та же ситуация.

– Что это за пух на деревьях? – задумчиво спросил Касс, беспечно выглядывая из окна. – Я никогда не видел его раньше.

– Да, я его тоже заметил. Это же лишайник, что-то похожее на испанский мох. Споровое растение. Он относится к… Ей Богу! Это тоже водоросль, такая же, как элгэ!

– Ну и что?

– Ничего, кроме того, что то, что стимулирует рост элгэ в море и питьевой воде, также стимулирует рост лишайника и грибков. Споровые растения – это такие растения, которые росли на Земле в каменноугольный период.

– Может, начинается новый каменноугольный период, а?

– Вряд ли, – усмехнулся Листер. – Существует несколько теорий относительно того, что было причиной каменноугольного периода, например высокое содержание двуокиси углерода в воздухе, или тропический климат во всем мире, или повышение активности солнца, которая вызвала частые и сильные электромагнитные бури на Земле и, следовательно, создала слишком большое количество озона в воздухе. Озон – это особо плотная форма кислорода, способная отфильтровывать смертоносные лучи ультрафиолета…

– Смертоносные лучи? – воскликнул Касс, навострив уши. До этого он едва слушал Листера, но этот вопрос был по его части – нечто такое, о чем военной разведке следовало знать.

– Смертоносные лучи?

Листер снова засмеялся.

– Не те смертоносные лучи, которые интересуют армию, – сказал он. – В спектре солнца есть невидимые лучи, которые оказывают смертельный эффект на живые существа. Озон отфильтровывает их. Это один из замечательных примеров равновесия в природе, когда во внешних слоях атмосферы есть достаточно озона, чтобы не пропускать излишек этой части солнечного спектра, который был бы смертельным для человеческой жизни. Тем не менее его как раз достаточно, чтобы сохранять количество водоросли элгэ в разумных пределах. Теперь если, скажем… Интересно!

– Интересно что?

– Ничего, ничего!