Стенли Вейнбаум – Межпланетные истории (страница 56)

– Я думаю, нам следует обосноваться где-нибудь здесь, – предложила Ли. – Сюда не проникают испарения джунглей, так что рецидива болезни бояться нечего.

«Интересно, – думал между тем Грант, – почему иолик все время манил меня за собой? Вероятно, хотел помочь. А может быть, рассказать о своем народе, утратившем ныне даже речь. Возможно, он страдал от неуважительного отношения к своему племени? Как знать».

Покидая вместе с девушкой портик, Грант успел заметить, как цепочка аборигенов исчезла за живописными развалинами. Оглядев безлюдный город, он обернулся к Ли и виновато проговорил:

– Извините, я задумался и не ответил вам. Да, здесь вполне подходящее место для жилья: хотя бы не придется строить дом – вон их тут сколько!

На последней ступеньке лестницы их терпеливо ждал Оливер. Увидев, что люди наконец заметили его, он безапелляционно предложил:

– Выберем позицию для обороны.

– Ты как всегда прав, – рассмеялся Грант. – Пошли выбирать жилье!

Неожиданно какой-то звук заставил кота ощетиниться. Люди закрутили головами, не понимая, откуда идет этот гул: эхо, многократно отраженное горами и стенами домов, не позволяло выявить его источник. Вдруг по белым стенам мелькнула тень. Грант поднял голову и увидел челнок, делавший вираж над городом.

Девушка пронзительно закричала и стала бегать по площади перед храмом, размахивая руками, а Грант сдернул рубашку и завертел ею над головой, словно пропеллером. К общей суматохе присоединился и Оливер, принявшийся скакать по белоснежной лестнице, выписывая замысловатые кренделя.

Вероятно, на челноке заметили их маневры, потому что он стал медленно снижаться и наконец опустился на окраине города – перед местом недавней битвы с мышами. Запыхавшиеся молодые люди примчались к нему как раз в тот момент, когда из отворенного люка опускался трап. Минуту спустя в проеме появился человек, к которому с суматошным воплем: «Отец!» – бросилась Ли.

Когда с упреками, поцелуями и слезами было покончено, мистер Нилан обернулся к молчаливому свидетелю бурной встречи и проговорил:

– Чем я смогу отплатить вам за спасение дочери, мистер Кальтроп?

– Разрешите мне вернуться на Землю! – ответил Грант. – Правда, за аннулирование контракта в одностороннем порядке мне заплатить нечем, но вы можете вычесть неустойку из моего полугодового жалования. Вероятно, оставшегося хватит на билет в один конец.

– Откровенно говоря, в отношении вас у меня были свои планы, – проговорил глава фирмы «Лекарственные препараты Нилана». – Через полгода мы предполагаем организовать поставки фервы с собственных плантаций, расположенных неподалеку от городов. Опыты уже подтвердили возможность подобного предприятия, хотя многим оно казалось абсурдным. И вот тогда мне понадобятся опытные люди для управления всем этим хозяйством.

– Предложение, конечно, заманчивое, да есть одна неувязка: через полгода я, скорее всего, стану пригоден лишь для смирительной рубашки, – усмехнувшись возразил Грант. – Обстановка здесь, знаете ли, не курортная. Кстати, а как вы отыскали нас?

Нилан рассмеялся.

– Представьте себе, это оказалось вполне решаемой задачей. Мы проверили все маршруты, пригодные для легких самолетов, и базы всех сборщиков фервы, отыскивая какие-нибудь необычные факты. Такой факт мы обнаружили только у вас – провалившаяся хижина свидетельствовала о том, что здесь произошел серьезный конфликт. Обычно такого не бывает, поскольку опасное пребывание в джунглях заставляет охотников-одиночек вести себя крайне осторожно. Мы стали обшаривать окрестности Поганых гор неподалеку от вашего жилья и нашли обломки самолета, а затем и широкую тропу, оставленную армией карликов. Это помогло сузить зону поисков до минимума: теперь мы барражировали вокруг этого пика. – Он указал в сторону раздвоенной вершины. – А огонь вашего бластера поставил последнюю точку в поисках.

Во время рассказа отца Ли старалась привлечь к себе внимание Гранта, а когда Нилан умолк, оттащила молодого человека в сторону и смущенно проговорила:

– Не улетайте, Грант. Я понимаю, как страшно оставаться один на один с этим жутким местом, но если рядом с вами будет жена, мы вместе как-нибудь продержимся эти полгода.

Кальтроп резким движением повернул девушку к себе и заглянул ей в глаза.

– Вы это серьезно, мисс Нилан? – строго спросил он, и когда она кивнула в ответ, Грант обернулся к ее отцу: – Прошу у вас разрешения на брак с вашей дочерью, сударь.

– Согласен, – ответил тот. – Она давно нуждается в строгом присмотре.

– Это все моя глупость, – голосом Ли подвел итог Оливер.

Искупительная пирамида[15]

Случалось ли вам когда-нибудь остаться разом без еды, без денег и без крыши над головой? Тогда вы легко сможете представить себе мое настроение в тот вечер, когда в мою комнату заглянул капитан Гаррис Хэншоу. Уточню, это была моя комната на ближайшие двадцать четыре часа, потом я должен был или полностью расплатиться, или выматываться ко всем чертям.

Неплохое положение для парня, который совсем недавно поднимал в небо ракеты, не так ли? Но я уже полтора года был безработным пилотом – отсюда все мои проблемы.

Я даже головы не поднял, когда услышал стук в дверь, – я ведь знал, что это может быть только квартирная хозяйка.

– Не время еще! – рявкнул я. – Имею право здесь сидеть!

– Ты имеешь полное право и дальше корчить из себя чертова дурня! – произнес Хэншоу.

– А что случилось? – спросил я, открывая дверь. – Поздновато для соболезнований, тебе не кажется?

– Пришел нанять тебя на работу, – отвечал он.

– Да-а? Должно быть, роскошное местечко. Возить в тачке песок или стричь травку на лужайках? Я ведь, черт возьми, такой голодный, что почти готов за это взяться – почти, но не совсем.

– Это работа пилота, – преспокойно заявил Хэншоу.

– Да кому нужен пилот с желтой карточкой? Кто доверит свой корабль трусу? Ты что, не знаешь, что Джека Сэндза навсегда вышвырнули?

– Заткнись, Джек, – коротко оборвал он меня. – Я предлагаю тебе работу под моим началом – пилотом в новой межпланетной экспедиции на Европу.

Тут уж я начал злиться. Я ведь как раз возвращался с Европы, третьей луны Юпитера, когда укокошил гандерсоновское оборудование, и теперь у меня появилась дикая мысль, что Хэншоу просто пришел посмеяться над Джеком-недотепой.

Но он вовсе не шутил.

– Мне нужен пилот, которому я могу доверять, Джек. – Вот в точности его слова. – Не знаю ничего о твоей аварии с «Герой»: я как раз на Венере был. Но я тебя видел в деле и готов взять в команду.

– Слушай, Гаррис, – сказал я. – Если ты меня берешь, то послушай по крайней мере правду. Верно, я угробил Гандерсона и его оборудование, только второй пилот, этот чертов Крацка, забыл упомянуть некоторые подробности. Да, вахта была моя, правильно, но он не позаботился сообщить комиссии по расследованию, что до того я отдежурил его вахту, а потом еще свою. Я отдежурил две долгие вахты, а потом еще одну.

– Две долгих! – изумился Хэншоу. – Ты хочешь сказать, что отдежурил шестнадцать часов перед вахтой приземления?

– Именно об этом я и говорю. Я тебе скажу то же самое, что говорил комиссии по расследованию, может, ты мне и поверишь. Они не поверили. Дело в том, что мой кристально честный напарничек любил заложить за воротник. Так что когда он заявился на мостик, мягко говоря, не в форме, я отослал его проспаться и доложил об этом Гандерсону. Ну а что тот мог сделать? Достать из кармана запасного пилота? Ну, и пришлось мне сажать. А у «Геры» был свой норов – она всегда при взлете-посадке любила малость порыскать носом, как спаниель в камышах. В обычном состоянии я с этим справлялся. Но, честно говоря, после шестнадцати часов вахты соображалка уже почти не варит. А напарничек спать не пожелал – вместо этого он торчал у меня за спиной и каркал под руку. Мы подошли на семьдесят футов к столбикам, когда «Гера» резко дернулась, и Крацка прямо рехнулся.

Я заколебался.

– Не знаю в точности, как дело было. У меня ведь глаз на затылке пока нет. Крацка возился возле воздушного шлюза. Вдруг он завопил: «Она переворачивается!» – и ухватился за клапан. Я и глазом моргнуть не успел, как он открыл воздушный шлюз. Ну, мы были всего за семьдесят футов – даже еще меньше – над полем. Мы упали вниз, как переспелое яблоко с дерева. У меня не было времени даже пошевелиться. А о том, что дальше случилось, ты можешь прочесть в газетах.

– Только не это, – возразил Хэншоу. – Заканчивай сам.

– Двигатели взорвались. Крацка сломал запястье. Меня выкинуло из рубки управления и как следует приложило. Гандерсон и его профессора превратились в пятна на посадочном поле. Свидетели ничего толком не разглядели. Конечно, видели, как кто-то выпрыгнул с носа корабля после того, как двигатели гикнулись, но кто мог определить, который это из нас? И взрыв шарахнул по всему полю, так что было не разобрать, где что и где кто.

– Значит, были его показания против твоих?

– Да, должно быть. Но на поле знали, что вахта была моя, потому что я разговаривал с Землей, а кроме того, Крацку первого допросили. Я даже и не знал ничего обо всей суматохе, пока не очнулся в Большом госпитале милосердия две недели спустя. К тому времени Крацка уже дал показания, и я оказался козлом отпущения.