Стенли Вейнбаум – Межпланетные истории (страница 29)
– То есть пока командовать этими экспедициями будут ревнители безопасности вроде тебя! – поправила Патриция. – Неужели ты не понимаешь, что мы будем описывать жалкие кружочки с тысячефутовым радиусом и самое главное, самое интересное, возможно, будет каждый раз оставаться за их пределами? Если бы мы исследовали таким способом Землю, сколько было бы у нас шансов обнаружить в таком кружочке городскую улицу, дом или даже человека?
– Ты абсолютно права, Пат, но что нам остается делать?
– Ну, мы могли бы отказаться от некоторых излишних предосторожностей и расширить обследуемую площадь.
– А вот этого мы не сделаем. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось!
– О! – раздраженно воскликнула она, отворачиваясь. – Ты… ты… – ее голос затих в тумане, потому что она отбежала от него на полную длину шелкового шнура. Теперь они не видели друг друга, и только когда шнур туго натягивался, они вспоминали, что еще связаны.
Хэм медленно шел вперед, внимательно вглядываясь в безжизненные россыпи мелких камешков, между которыми иногда тускло поблескивали лужи конденсированной влаги. Изредка он перешагивал через извилистые плети растений, похожих на то, которое Пат бросила около ракеты. Безветренный Уран, по-видимому, не знал дождей, и влага здесь конденсировалась в холодном воздухе, потом испарялась от соприкосновения с более теплой почвой, и так без конца.
Внезапно Хэм увидел перед собой впадину с кипящей грязью, из которой время от времени вырывались струи пара, тут же растворявшиеся в тумане, – свидетельство гигантского внутреннего жара, обогревавшего планету. Он хотел повнимательнее рассмотреть этот грязевой котел, как вдруг шнур дернулся с такой силой, что Хэм чуть не упал.
Он стремительно повернулся. Из тумана возникла Патриция, волочившая плетеобразное растение. Увидев мужа, она бросила свою ношу и испуганно уцепилась за его руку.
– Хэм! Скорее вернемся! Я боюсь.
– Но чего? – Он хорошо знал ее характер: бесстрашная, даже легкомысленная, когда дело касалось конкретных опасностей, Пат обладала излишне живым воображением и, столкнувшись с чем-либо непонятным, мгновенно рисовала себе такие ужасы, что ее охватывал безотчетный страх.
– Не знаю… – растерянно сказала она. – Я… я что-то видела…
– Где?
– В тумане! Повсюду вокруг!
Хэм высвободился из ее объятий и сжал рукоятки пистолетов за поясом.
– Но все-таки, что тебя напугало?
– Чудовища! Какие-то фигуры в тумане. Гиганты с человеческими лицами. Химеры, демоны, порождения бредовых кошмаров. Я нагнулась над лужицей, рассматривая споры. Кругом было тихо, как-то мертвенно тихо… И вдруг в лужице что-то мелькнуло – тень чего-то, что возникло надо мной. Я взглянула вверх и ничего не увидела. Но затем я различила в тумане жуткие фигуры – они окружали меня со всех сторон. Я закричала, но вспомнила, что ты меня не услышишь. Тогда я дернула шнур, закрыла глаза и кинулась сквозь этот строй к тебе.
– Они окружали тебя со всех сторон? – переспросил Хэм. – Стояли между мной и тобой? Она кивнула. Хэм усмехнулся.
– Они тебе почудились, Пат. Шнур ведь довольно короток, и если бы кто-то оказался между нами, мы увидели бы его оба. А я ничего не видел, абсолютно ничего.
Его снисходительная усмешка взбесила Пат, и она негодующе воскликнула:
– Ну хорошо! Давай постоим неподвижно. Может, они вернутся, и тогда посмотрим, что ты скажешь!
Он кивнул, и они замерли под матовым сводом тумана. Нигде ничего, кроме бездонной, бесконечной серости и извечной тишины. Хэм даже не представлял себе, что такая тишина возможна: на Земле ни день, ни ночь не бывают совершенно безмолвными – шелестят листья, шуршит трава, где-то журчит ручей, жужжат насекомые и даже в самой сухой пустыне еле слышно шепчет песок, нагреваясь и остывая. На Земле, но не здесь. Здесь тишина была настолько безмерной и всепроникающей, что ее, казалось, можно было слышать.
Или это просто кровь стучит у него в висках? Неясный ропот, слабый-слабый шорох, смутное бормотание. Он нахмурился, напрягая слух, и почувствовал, как вздрогнула Патриция.
– Вон там! – прошептала она. – Там!
Он вгляделся в серую мглу. Ничего… нет, как будто… Что-то вроде тени… Но откуда возьмется тень в лишенном света царстве тумана? Просто сгущающиеся пары. Но ведь она движется! А туман не движется, если не дует ветер. Ветра же нет.
У него заболели глаза – так отчаянно он их прищуривал. И он увидел – или это ему почудилось? – огромную, нависающую над ними фигуру. А может, десяток фигур. Они были вокруг них. Окружали их со всех сторон. Одна беззвучно проплыла в вышине, а десятки других покачивались и изгибались где-то на границе видимости. Бормотание, шушуканье, звуки, похожие на вздохи и перешептывания, легкий топот и похрустывание… Туманные фигуры были зыбкими, переменчивыми – они возникали из мелких темных пятен, вздымались призрачными колоссами, рассеивались и сгущались, точно клубы дыма.
– Бог мой! – ахнул Хэм. – Что это?..
Он попытался задержать взгляд на одной из фигур и не мог – они все время сливались, переходили одна в другую, приближались, удалялись или просто возникали из пустоты и тут же таяли. Но внезапно он окаменел, обнаружив, что у них есть… лица!
Не совсем человеческие. Скорее, похожие на лица химер или демонов, как сказала Пат. Они гримасничали, злобно ухмылялись, кривились в идиотских усмешках и корчили скорбные рожи. Рассмотреть их как следует не удавалось – они были смутными, ускользающими, как бредовые видения.
Пат простонала:
– Вернемся на корабль, Хэм. Пожалуйста!
– Послушай, – сказал он. – Это ведь иллюзия. Во всяком случае отчасти.
– Почему ты так думаешь?
– Из-за их сходства с людьми. Тут не может быть существ с почти человеческими лицами. Значит, наше воображение создает то, чего нет. На самом деле мы видим просто более плотные пятна в тумане – и все. И это нетрудно доказать. Мы снимем их на инфракрасную пленку и увидим такими, какие они есть!
– Не знаю, хватит ли у меня духу посмотреть на снимки! – призналась Пат, с дрожью вглядываясь во мглу. – А вдруг… а вдруг на снимках выйдут лица? Что ты тогда скажешь?
– Я скажу, что благодаря странному и практически невероятному совпадению живые организмы на Уране – если только это живые организмы – развивались примерно так же, как земные. Во всяком случае их внешний вид…
Пат пронзительно вскрикнула. Они стояли боком друг к другу, и он, стремительно повернувшись, посмотрел туда же, куда и она. Ему не сразу удалось сфокусировать взгляд, и он отчаянно замигал. Мгновение спустя он увидел то, что напугало ее. Это была гигантская почти черная тень, которая, начинаясь где-то у самой поверхности, вздымалась почти вертикально и изгибалась над их головами, словно бьющая вверх струя смоляного фонтана.
Хотя Хэм и пытался высмеять порожденные страхом фантазии Пат, нервы у него самого были напряжены до предела. Теперь он, почти не отдавая себе отчета в действиях, схватил пистолет и спустил курок. Пуля прочертила в тумане огненную кривую. Звук выстрела раздался словно из-под подушки, и вновь наступила полная тишина.
Да, полная тишина. Шорохи и похрустывания пропали, как и туманные фигуры. Они видели перед собой только мрачное вечное облако и слышали только тяжелое дыхание друг друга да легкий звон в ушах.
– Они исчезли! – прошептала Пат.
– Конечно. Я же говорил… Иллюзия – и больше ничего.
– Иллюзии не убегают от выстрела, – возразила Пат, к которой вернулось ее обычное мужество. – Это что-то вполне реальное и не пугает меня как… как непонятное.
– А это ты считаешь понятным? – спросил он. – К тому же выстрел вполне может рассеять иллюзию! Предположим, мы внушили себе, что видим какие-то фигуры, или просто у нас устали глаза, а выстрел заставил нас очнуться.
– Ну, возможно… – с сомнением протянула Пат. – Во всяком случае я их больше не боюсь. Даже если они реальны, их, по-видимому, нечего опасаться.
Она нагнулась, разглядывая странные перистые выросты, которые покачивались над пузырящейся грязью.
– Тайнобрачные, – определила она. – Вероятно, только такие растения и могут существовать на Уране, поскольку тут нет опылителей вроде земных пчел или других насекомых.
Хэм ничего не ответил, вглядываясь в серую мглу. Внезапно оба вздрогнули – звонок на катушке с проволокой резко звякнул. Предупреждение с «Геи»!
Пат выпрямилась, а Хэм дернул проволоку, подавая ответный сигнал.
– Нам лучше вернуться, – пробормотал он. – Харборд и Каллен что-то заметили. Возможно, то же, что почудилось нам! Но все-таки вернемся.
Они пошли назад под тихое пение проволоки, которая наматывалась на пружинную катушку, подвешенную к поясу Хэма. Только этот звук да хруст песка под их подошвами нарушали безмолвие; в зеленовато-сером тумане не было никаких теней. Однако, когда они прошли две трети пути, положение изменилось.
Первой их заметила Патриция.
– Опять они! – прошептала она на ухо Хэму, но теперь в ее голосе не было страха.
Он тоже увидел их. На этот раз тени не плясали вокруг, а неслись от «Геи» к ним двумя параллельными потоками, так что теперь они с Пат словно шли по проходу, ограниченному с обеих сторон летящими тенями.
Они теснее прижались друг к другу и почти побежали. До ракеты оставалось не более полутораста шагов, когда в тумане впереди них возникло что-то темное и плотное – гораздо плотнее тумана и теней.