Стенли Вейнбаум – Межпланетные истории (страница 24)

Огромный морщинистый гриб напоминал пронизанный бесчисленными кровеносными сосудами обнаженный мозг великана. Снизу его поддерживали ножки-выросты, а поперек пузырчатого тела шел пестрый пояс-ободок, с которого таращилось на людей множество пуговичек-глаз. Когда по ним пробегал яркий луч света, они задергивались полупрозрачными пленками, напоминавшими третье веко примитивных земных животных.

Невольно Хэм бросил взгляд на табло миниатюрного комплекта датчиков: указатель радиационной защиты по-прежнему стоял на нуле, состав воздуха не изменился. Тем не менее он удержал Пэт, рванувшуюся было к странной находке, и они остановились футах в шести от стены.

– Подумать только! Какая удача! – всплеснула руками Пэт. Чтобы лучше разглядеть удивительный гриб, она присела напротив него на корточки и проговорила: – Ну что ж! Будем знакомы!

– Будем знакомы, – проскрипел в ответ механический голос, звуки которого исходили, казалось, из макушки гигантского гриба.

От неожиданности Пэт шлепнулась на снег, а Хэм почувствовал, как у него захолонуло в груди: говорящие грибы – это уже перебор даже для него. Но поскольку ничего больше не произошло, он не торопился пускать в ход пистолет, хотя по-прежнему крепко сжимал его в руке.

Он помог Пэт подняться, она с усилием оторвалась от созерцания гриба, и ее удивленные глаза встретились со взглядом мужа.

– Такого не бывает! – овладев собой, решительно заявила она. – Скорее всего, это эхо, но отражающих поверхностей здесь так много, что звук получился искаженным до неузнаваемости. А кроме того, вероятно, сказалась и реакция на раздражение. Помнишь? Я тебе говорила о тропизме.

– А это мы сейчас проверим, кто тут шутки шутит – тропизм всякий, понимаешь ли, – фыркнул Хэм и неожиданно завопил: – Привет всем, кто меня слышит!

И его действительно услышали, потому что тот же голос монотонно проговорил:

– Шутки никто не шутит. Это не реакция на раздражение.

– Господи! – Пэт невольно схватилась за голову. – Да что же это такое?

– Такое, – с утвердительными интонациями проскрипел гриб.

– Уйдем отсюда, Хэм! Надо немного подумать, а здесь я совершенно ничего не соображаю! – взволнованно проговорила Пэт и потянула Хэма за руку.

– Думается, с этим надо разобраться немедленно, – возразил он, обнимая жену за плечи. – Не бойся! Оно вроде бы не собирается нападать.

– Не собирается нападать, – подтвердил гриб.

Это оказалось слишком даже для Хэма: он с трудом справился с дыханием. Но тут же, рассердившись на собственную слабость, повернулся к неожиданному собеседнику и строго сказал:

– Чем обезьянничать, лучше скажи мне, кто ты?

– Кто ты? – с некоторым интересом спросил гриб.

Невольно рассмеявшись, Хэм решил принять правила игры и, посоветовав Пэт внимательно следить за окружающей обстановкой, ответил:

– Я – человек с планеты Земля, мы прилетели сюда, чтобы изучить вашу планету. Это ясно?

– Это ясно, – согласился гриб.

– Кто научил тебя нашему языку? – задал следующий вопрос Хэм. – Ты неплохо говоришь по-английски.

– Ты говоришь по-английски. Научил, – раздалось в ответ.

Пэт полностью оправилась от испуга и теперь с интересом прислушивалась к странному диалогу.

– Я поняла! – радостно заявила она, дернув Хэма за руку. – Это существо в состоянии усвоить то, что может узнать от нас.

– Узнать от вас, – словно эхо откликнулся скрипучий голос.

– Чтобы поговорить с ним, нам следует предварительно обогатить его словарный запас, подробно разъясняя привычные для нас понятия, – продолжила Пэт. – Чем больше мы расскажем ему, тем лучше он нас поймет.

– Он лучше вас поймет, – подтвердил гриб.

Условившись ораторствовать поочередно – один говорит, другой стоит в дозоре, – они принялись за дело. О чем только ни поведали земляне жителю Венеры: и о строении Вселенной, и о понятиях добра и зла, и о происхождении видов, и о техническом прогрессе… Придуманная ими система обогащения венерианца земными понятиями позволяла тому, кто в данный момент молчал, тщательно продумать все, что он выскажет через несколько минут. Кроме того, различия в их образовании и жизненном опыте существенно расширяли спектр тем, которые потом обрушивались на молчаливо внимавшего слушателя.

Увлеченные необычным делом, они вначале не уловили абсурдность происходящего. Первым оценил комизм ситуации Хэм: услышав, как Пэт с выражением декламирует «Королевский бутерброд», он почувствовал, что сейчас лопнет от хохота. В ответ на удивленный взгляд жены он, всхлипывая от смеха, простонал:

– Прости, любимая. Я больше не мог сдерживаться – это так забавно.

Пэт тоже улыбнулась, но когда она заговорила, в тоне явно просквозило осуждение:

– Вряд ли прежде кому-нибудь из землян выпадал случай передать свои знания разумному существу иного мира за жалкие полчаса! Он же впервые услышал человеческую речь – и какие поразительные результаты! А кстати, ты понял, о чем мы рассказывали? – спохватившись, спросила она у морщинистой «головы».

Все тот же скрипучий голос произнес:

– Понял. Я разумное существо.

– Принято, – сказал все еще улыбавшийся Хэм. – А как правильно обращаться к тебе? Трудно беседовать, не зная имени своего собеседника. У тебя есть имя? Я – Хэм, она – Пэт, а ты?

– Я – это я, – проскрипел гриб.

– Вероятно, у них иной способ общения – если он есть, конечно, – заметила Пэт. – А для нашего удобства мы просто можем его как-то назвать. Оскар, например. Ты не возражаешь против этого имени? – обратилась она к существу возле стены.

– Я – Оскар, – согласилось оно.

– Очень хорошо, – проговорил Хэм. – А теперь, Оскар, скажи нам, кто же ты?

– Для вас я – человек, – с достоинством ответил гриб.

Его собеседники оторопело уставились на него.

– Но этого не может быть! – воскликнул Хэм.

– Человек – венец творения. Я – человек, – упрямо раздалось в ответ.

– Оскар хочет сказать, что он – высшее существо, – догадалась Пэт. – Я правильно поняла? – спросила она у серого морщинистого кома.

– Правильно, – согласился тот.

– Ничего себе! – схватился за голову Хэм. – Хотя, с другой стороны, надо быть сверхразумным, чтобы вот так запросто общаться с представителями чуждой цивилизации.

Вслух гриб никак не прореагировал на высказывание Хэма – лишь медленно прикрыл глаза пленкой, что вполне могло служить знаком одобрения.

Пэт рассмеялась и махнула рукой.

– Итак, идем дальше, – сказала она. – Как размножается твой народ, Оскар? – Не дождавшись ответа, она пояснила: – Вы производите себе подобных с помощью семян, делением, спорами, партеногенезом или как-нибудь еще? – Эти слова она использовала в своем коротком сообщении по биологии.

Казалось, Оскар понял, что пришельцы имеют в виду, потому что решительно произнес:

– Делением и спорами.

Внезапно совсем неподалеку раздался безумный хохот триопса. Увлеченные беседой с Оскаром, исследователи невольно вздрогнули от неожиданности и обернулись на звук. Прожектор Хэма успел высветить четырехногого хищника в тот момент, когда он вонзил чудовищные когти в одного из обитателей пещер. В следующее мгновение триопс со своей добычей растворился во тьме. Хэм выстрелил вдогонку, но, очевидно, промахнулся – иначе они услышали бы визг боли.

Без сомнения, этот эпизод видели и Оскар, и остальные норные жители, однако все продолжали оставаться неподвижными, словно ничего не произошло. Пэт возмущенно всплеснула руками и обратилась к Оскару:

– Неужели ты не понял, что одного из твоих соплеменников только что убили? – Пообщавшись с этим удивительным созданием, она уже испытывала симпатию к странным порождениям венерианской природы и была готова придти к ним на помощь.

– Я понял, – проскрипел в ответ гриб.

– И что? Никто из вас даже не спрятался! – не в силах преодолеть привычные для землян мерки поведения, воскликнула Пэт.

– Зачем? Мы их пища. Они нас едят, – едва ли не снисходительно проговорил Оскар.

Тем временем огромные серые грибы зашевелились и медленно поползли к зияющим черным отверстиям.

– Вы все-таки решили укрыться от триопсов? – догадалась Пэт.

– От триопсов? Нет. От холода, – услышала она разочаровавший ее ответ.

Когда последняя серая «голова» исчезла в своей пещере, Пэт провела рукой по глазам и, покачав головой, произнесла:

– Говорящие грибы! Это словно кадры из какого-то фантастического триллера, а мы, как это часто бывает во сне, не сидим в зрительном зале, а почему-то оказались на экране.

– К сожалению, это не фильм: послушай только, как беснуются триопсы! – Хэм потянул ее прочь от ледяного барьера. – Пора возвращаться к кораблю.

В привычной обстановке челнока – сытые и отдохнувшие – они наконец решили как-то оценить происшедшее.