Стенли Вейнбаум – Чёрное пламя (страница 50)

После некоторых дебатов все согласились с ее предложением и направились к своим отрядам, чтобы обеспечить явку бойцов на площадь перед дворцом точно к часу дня.

Когда Коннор, следуя за своими друзьями, оказался у выхода на площадь, он увидел возле дворцовой стены огромную мраморную статую, изображавшую сидящего человека с книгой в руках. На его недоуменный вопрос, Жан ответил, что таким способом Господин велел увековечить память о Джоне Холланде.

В этот момент раздался звон курантов огромных башенных часов, и, словно по мановению волшебной палочки, площадь заполнили толпы вооруженных людей. В тот же миг ворота дворца раскрылись, и навстречу толпе «дикарей» выступили стройные ряды дворцовой стражи. Одетые в сероватые костюмы, состоявшие из длинных свободных штанов, заправленных в мягкие сапоги, и мягких курток, поверх которых блестели кольчужные жилеты, они производили внушительное впечатление. Его усугубляли блестящие шлемы, прикрывавшие головы, и длинноствольные ружья, нацеленные стволами на толпу.

Коннор услышал, как Жан тихо прошептал:

— Проклятье! Все-таки он ждал нас.

Некоторое время на площади царила тишина, и Кон-нору показалось, что он навеки запомнит, как на готовых сцепиться в смертельной схватке людей взирал из-за своей книги мраморный борец за просвещение.

Прозвучавшая команда «Огонь!» разорвала тишину ожидания, и воздух заполнила беспорядочная стрельба восставших и слаженные залпы защитников дворца, которые стреляли почему-то поверх голов нападавших. Они, вероятно, получили приказ не вести огонь на поражение. Залпы мощного оружия охраны вызвали настолько сильное движение воздуха, что из окон окружавших площадь домов посыпались стекла. Любопытные, устроившиеся там, чтобы с удобствами поглазеть на битву, тут лее исчезли.

Взглянув в сторону дворца, Коннор изумился тому, что, казалось, ни один выстрел восставших не попал в цель: нигде не было видно ни убитых, ни раненых. Он вопросительно посмотрел на Жана, и тот понял его взгляд.

— Каждого солдата защищает генератор силового поля, — сказал он. — А это значит, что Господина все-таки предупредили!

Коннор только руками развел. При обсуждении восстания даже и речи не было о подобных средствах защиты, хотя — судя по словам Жана — все прекрасно знали об этих генераторах.

Какая чудовищная наивность и детское упование на чудо! Он подумал, что в планы повстанцев следовало заранее внести еще один пункт, последний: «Поражение».

Поскольку нападавшие продолжали наседать на дворцовую охрану, солдаты получили приказ перенести огонь на толпу. Этого оказалось достаточно, чтобы армия «дикарей» пустилась наутек, оставляя корчившихся на земле товарищей. Один из зарядов попал и в Коннора, однако кровь не появилась. Вместо этого он ощутил не забытую за века судорогу, на миг прервавшую дыхание. Затем боль прошла, и он понял, что воины Господина использовали не пули, а электрошок.

Повсюду стонали пораженные электрическим разрядом люди, Жан тоже не избежал этой участи и теперь с трудом пытался распрямить скрюченную судорогой руку. Судя по всему, организм «тысячелетней давности» оказался значительно выносливее, чем у нынешнего поколения, и Коннор задумал предпринять вылазку в сторону дворца, чтобы проверить одну идею, возникшую у него, когда он рассматривал вооружение солдат.

Он решил, что источником силового поля является небольшая коробочка, укрепленная на левом предплечье воина, и при этом излучение должно иметь строго направленный характер, чтобы не мешать солдату пользоваться собственным оружием. Отсюда следовало, что с фланга он не защищен.

Подхватив с земли брошенный кем-то автоматический пистолет, Томас ринулся вдоль линии домов, а добравшись до стены дворца, прицелился и нажал на спуск. Его расчет оказался верным: несколько солдат упали, сраженные очередью его оружия. Размахивая пистолетом, он попытался остановить бегущих, но люди не слушали его.

Казалось, все случившееся не должно сильно затронуть его душу: он с самого начала не верил в успех, и лишь чувство долга заставляло его оставаться вместе с Эвани и Жаном. Однако вид бегущих в панике людей вызвал у него гнев на всесильного тирана, не способного в то же время заслужить любовь своих подданных.

Но кроме гнева он ощутил еще и отчаяние — спутник собственного бессилия. Это заставило его направить огонь пистолета в сторону балкона, с которого смотрели на площадь два человека, явно принадлежавшие к элите Урбса. Но он увидел, как пули рассыпались искрами, так и не долетев до цели. Тогда Коннор бросил бесполезное оружие и помчался отыскивать Эвани. Он нашел ее все в том же переулке, бессильно опиравшуюся о стену: вероятно, зрелище разгрома подкосило ее.

Бережно взяв девушку под руку, он повел ее к оставленной возле небоскреба машине и обрадовался, увидев возле нее Жана. Гримаса боли сбежала, наконец, с его лица, и он уже мог довольно сносно пользоваться рукой. Глядя на приближавшихся друзей, он проговорил:

— Это конец.

— Нет, — возразила рыдавшая Эвани, — только начало!

Все разместились в машине, и, когда Жан повел ее прочь от города, Коннор спросил у него, что девушка имела в виду, говоря о начале.

— Господин мстителен, и теперь мы все в опасности. Особенно Эвани, как командир отряда. И, хотя у нас нет смертной казни, надо быть готовым ко всему…

— Что ж, за все приходится платить, — философски заметил Коннор. — В том числе и за собственную глупость. Подготовка к восстанию оказалась отвратительной — взять хотя бы эти генераторы!

Жан виновато взглянул на него.

— Их использовали в те времена, когда применялось ваше древнее оружие, поскольку эти силовые поля эффективны лишь против металлических пуль, — пояснил он. — Каким-то образом Господин узнал о нашем изобретении и принял меры…

— А как устроено современное оружие? — спросил Коннор.

— В нем использован лучевой принцип, — охотно принялся рассказывать инженер. — Гамма-излучение ионизирует воздух, делая его проводящим, а электрический разряд, легко скользящий по этому коридору, оказывает воздействие на человека. Как ты заметил, уровень электрошока оказался значительно ниже смертельного: мы отделались только судорогами.

Бывший смертник не мог решить, почему он так легко перенес удар из лучевого оружия. С чем это связано? Может быть, именно казнь на электрическом стуле сделала его устойчивым к воздействию тока? Но, возможно, и то, что он подумал во время боя: современные люди физически слабее его.

— Но исход восстания мог бы стать иным, если бы вы последовали моему примеру и подошли к солдатам с флангов, — с упреком заметил Томас. — Мне же удалось уложить пару — другую…

Горестный вопль Жана прервал его слова.

— Что же ты наделал?! — вскричал он. — Этого нам Господин не простит!

Такого Коннор не ожидал. К чему тогда весь этот балаган с восстанием? Зачем пестовать в себе ненависть к правителю, если нет душевных и физических сил, чтобы реализовать ее! Проще было бы смириться с существующим порядком, тем более, что явных признаков притеснения Коннор так и не заметил. Он подумал, что совершенно не понимает этих людей, хотя и говорит с ними на одном языке.

Неожиданно он представил себе загадочную фигуру Господина: тот, если принять на веру слова лесной девы, был пусть и не его ровесником, но тоже человеком прошлого. И Коннору захотелось встретиться с ним, чтобы оценить степень духовного родства: может быть, это помогло бы ему лучше вписаться в странный мир настоящего.

Его размышления прервало пульсирующее сверкание за окнами машины: над ними совершал стремительные круги Вестник Господина.

— Я постараюсь добраться вон до того поселения в ложбине, — тихо проговорил Жан. — Там есть станция по пневматической доставке грузов. Если нам повезет, мы сможем спрятаться в горах. А пока постарайтесь закрыть от него свои мысли!

Он замолчал и, вцепившись в руль так, что побелели костяшки пальцев, мрачно уставился на дорогу. Эвани закрыла глаза и, если судить по выражению ее лица, заставила себя думать о чем-то приятном. Коннор принялся вспоминать стишки, знакомые еще с детства, но краем глаза продолжал следить за маневрами Вестника.

Жан уверенно подвел машину к самой двери станции, и все трое нырнули в отворенную дверь. Но здесь их ждало разочарование. Служащий почтового ведомства, суетливый доброжелательный старик, выслушав их просьбу, с сожалением заметил:

— Но у меня только две грузовые капсулы, а вас трое. — Он взглянул в окно на светящуюся стрелу, покачал головой и добавил: — А два человека в одну капсулу ни за что не влезут, ребятки!

— Отправляйся с Эвани ты, Жан, — решительно сказал Коннор. — С меня спрос небольшой — я всего лишь очнувшийся покойник. А вот вам за подготовку к восстанию несдобровать.

Но Жан не менее решительно возразил:

— Я знаю здесь все тропки и смогу надежно спрятаться и сам, чего не сумеешь ты. Нельзя тратить время на пустые препирательства! Забирайтесь! — Эвани и Коннор повиновались.

Старик помог им забраться в узкие капсулы и, закрывая крышки, деловито спросил Жана:

— Куда их отправить?

— В какое-нибудь горное селение, — ответил тот.

В следующее мгновение Коннор ощутил толчок и почувствовал, как непреодолимая сила вдавливает его в дно капсулы. Это напоминало бы скоростной лифт, если бы не увеличенная в несколько раз скорость да постоянные извивы движения, вызывавшие головокружение и спазмы желудка.