Стенли Вейнбаум – Черное пламя (страница 50)

– Orbis Terrarum Imperator…

– Я не пойду! – взорвался Том Коннор. – Я останусь здесь!

– Она вне опасности, уверяю, – сказал Мартин Сейр. – Да и может ли она быть в опасности – если я рядом?

Колеблясь, Коннор последовал за гвардейцем, оглядываясь на Маргарет Урбс, лежащую на каменном полу коридора. Затем он решительно вошел в Тронный Зал.

26. Повелитель выносит свой приговор

В Тронном Зале вентиляторы высосали весь пар и отравленный дымом воздух, но на стенах осела влага и даже образовались лужи на полу. Следы жутких разрушений были видны повсюду.

Ни одного крючка не осталось на стенах и окнах. Все, что могло сгореть, превратилось в пепел, и даже сам пол, до сих пор, был обжигающе горячим.

Дальний конец зала превратился в руины, где виднелись остатки покореженных стен и даже обломки диоритовых оснований тронов. Воздух, несмотря на гудящие вентиляторы, пропах радиацией от потолка до пола.

Повелитель сидел на полуразвалившихся остатках своего трона, его хмурый взгляд застыл на Эвани и Яне Орме, которые стояли, окруженные охранниками, перед ним.

Перепуганный взгляд Эвани заставил Коннора позабыть о вреде, который она причинила ему. Ведь, несмотря ни на что, она выходила его и дала ему, безденежному и чужому, дом и место в своем странном мире. Она крепко прижималась к руке Яна, который стоял выпрямившись, гордо глядя в лицо Повелителя.

– Томас, – сказал владыка, – я не могу ничего добиться от этой парочки. Скажи мне, что ты знаешь об этом.

Коннор встретился с перепуганным взглядом Эвани, и в нем проснулась жалость. Он был обязан этой девушке. Неужели он не поможет ей сейчас? Как минимум, он может запутать следствие, затянуть его, до тех пор, пока не свяжется с Маргарет Урбс.

– Я совершил все это! – решительно заявил он.

Лицо Повелителя не изменилось.

– Ты? – спросил он медленно. – Каким образом?

– Я сконструировал бомбу в лаборатории Мартина Сейра, – сказал Коннор, бросив короткий предупреждающий взгляд в сторону Эвани. – Я сделал ее ночью и переправил сюда в темноте. Это все.

– Действительно? После твоих клятв, Томас? А мне казалось, что ты можешь стать моим другом – моим доверенным другом.

На лице Повелителя появилось нечто непостижимое. Мрачные глаза печально посмотрели на Коннора, и он взялся за лучевой пистолет.

– Я думаю, – сказал Повелитель, вытаскивая оружие, – что я должен буду уничтожить тебя раз и навсегда, Коннор, – он прицелился.

– Подождите! – закричал Ян Орм. – Он не делал этого – это сделал я!

Он замолчал, когда холодные глаза Повелителя скользнули по нему.

– Я собрал ее в Ормоне и переправил сюда. Я спрятал ее в Тронном зале рано утром, прежде чем кто-то появился поблизости!

– Так, – медленно сказал Повелитель, – я могу поверить, что вы оба участвовали в этом.

Его глаза остановились на Эвани.

– Что пользы? – сказала она глухо. – Я не хотела, чтобы эти двое прикрывали меня. Я сделала так, чтобы амфиморф переправил сюда бомбу. Он проник через бассейн в Сады. Вот в чем правда.

– Тогда предположим, – сказал Повелитель, – что я уничтожу вас троих и тогда буду уверен, что виновный наказан.

– Меня это не волнует! – воскликнула презрительно Эвани. – Мне очень жаль, что моя попытка провалилась, но, как минимум, я уничтожила Черное Пламя Урбса. И я – счастлива!

Странный свет зажегся в глазах владыки, когда он посмотрел поверх их голов. За их спиной послышались шаги. Коннор обернулся, чтобы увидеть, как появляется Маргарет Урбс. Ее поддерживал за руку Мартин Сейр. Она шла пошатываясь, вся ее правая нога красная, обожженная взрывом, правая щека горит от соприкосновения с горячим полом, и, тем не менее, она была так прекрасна, что просто завораживало дух. Том Коннор бросился к ней, обхватил ее рукой, и она прижалась к нему. Эвани, настолько бледная, что казалось она готова в любую секунду упасть в обморок, слабо привалилась к плечу Яна Орма.

– Что все это значит, Хоакин? – спросила Принцесса.

– Всего лишь попытка найти виновного во взрыве бомбы, моя дорогая.

– И кого ты нашел?

– Все трое приписывают себе эту честь.

– Понятно. – Она замолчала. – Мне кажется, что я смогу пролить немного света на загадку. Это был несчастный случай. Я смотрела на кристаллизацию детонола в комнате Мартина Сейра и забыла выключить горелку. Я была оглушена и контужена, а Томас Коннор ворвался сюда и вытащил меня оттуда. Где-то в Тронном зале я потеряла сознание.

Она снова замолчала, смотря в глаза Повелителя.

– Разве ты не понимаешь? Каждый из троих подозревает кого-то другого и пытается защитить друзей. Но я совершила все это; это был несчастный случай.

Принцесса выскользнула из объятий Коннора и опустилась на ступени, ведущие к ее разрушенному трону.

– Я горю! – пробормотала она и принялась жадно пить из кубка воду, которую охранник поднес к ее губам.

Задумчиво Повелитель смотрел на нее.

– Ты знаешь, – сказал он внезапно жестко, – что для меня – единственный непростительный грех – это нарушить мои планы. И даже ты, моя сестра, не должна становиться у меня на пути. Пока я жив, я – Повелитель. Я уйду только тогда, когда появиться сила достаточно сильная, чтобы свергнуть меня, которая скажет, что мой труд закончен. И когда это произойдет, я вверю человечество своей собственной судьбе, но до тех пор, я – Повелитель.

Его лицо, неподвижное, словно базальтовая глыба, возвышалось над ними. Впервые в жизни Коннор смотрел на колосса, выглянувшего из-под невозмутимой маски, бриллиантовая твердость проступила из-под шелка, окружающего его. И затем владыка улыбнулся.

– Я думаю, что могу не сомневаться в словах моей сестры. Я освобождаю всех вас.

Он встал и сошел с трона.

Коннор сделал шаг или два ему навстречу.

– Мне интересно знать, – прошептал он, – кому из нас ты поверил?

Повелитель вновь улыбнулся.

– Разве я не сказал? – Он отвернулся. – Естественно, если бы я был любопытен, то я спросил бы вас, откуда вы знали время, на которое нужно настроить взрыв. Я не принял решения о времени начала Конклава до тех пор, пока об этом не объявили в коридоре, и бомба должна была быть поставлена между этим моментом и появлением охранников.

– Или Принцесса говорит правду, – предположил Том Коннор.

– Когда-нибудь Маргарет придется объяснить, почему взрыв детонола породил такое облако пара, – заметил Повелитель.

Он продолжал отсутствующим тоном:

– В жилах Эвани течет хорошая кровь. Как и в Яне Орме.

Затем он вышел, сопровождаемый Мартином Сейром и охранниками.

Коннор вернулся к Маргарет Урбс. Изумленные глаза Эвани неотрывно смотрели на Принцессу и она прошептала:

– Почему ты совершила это?

– Потому что я думала, что это понравится Томасу Коннору, – твердо сказала Принцесса.

Эвани посмотрела на нее с еще большим изумлением и пониманием.

– Черное Пламя само горит! – изумленно пробормотала она. – Я сейчас вижу, что мы должны постоянно учиться у Древних. Они творят настоящие чудеса.

Но в следующее мгновение ее карие глаза триумфально блеснули.

– Я, хотя бы, могу радоваться, что покорение Пламени произошло во время моей жизни.

Эвани склонилась в полуизумлении, полунасмешке перед Коннором.

– Приветствую Принца-консорта Урбс!

Принцесса покраснела, а Коннор рассмеялся и посмотрел в сторону. Что-то сверкающее в пепле привлекло его взгляд. Он нагнулся, чтобы поднять великолепный хрустальный цветок, сверкающий, прекрасный, неразрушенный, нетронутый – даже ставший более ярким – от взрыва.

– Что это? – спросил он.

– Моя лунная орхидея, – сказала Маргарет Урбс. – Единственный совершенный экземпляр из найденных.

Коннор улыбнулся и повернулся к Эвани.

– Я обещал тебе ее когда-то. Вот – наш свадебный подарок тебе и Яну.