Стенли Вейнбаум – Черное пламя (страница 35)

Коннор стоял рядом с доктором и наблюдал за тем, как тот суетится.

– Где Крингар? – спросила Принцесса.

– Ваше Высочество, – пробормотал медик, – он дал девушке стимулятор и ушел. Он сказал…

– Хорошо. Убирайся. – Она кивнула неподвижным охранникам, – вы – тоже.

Дверь за ними закрылась. Маргарет Урбс склонилась над Эвани, находящейся в сознании, но бледной как смерть. Принцесса положила божественную руку на лоб девушки.

– Спи, – сказала она мягко.

– Пожалуйста, оставьте меня, – умоляла Эвани, дрожа. – Я боюсь вас. Я не верю вам и не буду спать. Я боюсь снова заснуть.

Коннор стоял в отчаянии и не знал что делать. Пока он на что-то решался, Принцесса пристально смотрела на Эвани. Глаза ее сверкали изумрудами в свете закатного солнца. Она повторила:

– Спи!

Коннор увидел, как страх исчезает с лица Эвани. Ее черты стали такими же неподвижными как у статуи. Затем она заснула.

Принцесса посмотрела на Тома Коннора, стоящего возле кровати. Она достала черную сигарету из коробки черного дерева, находящейся на столе. Сигарета, словно по мановению волшебной палочки, зажглась и девушка выпустила струю ароматизированного дыма в сторону Тома.

– Ты обеспокоен, не так ли? – спросила она насмешливо.

– Ты же прекрасно знаешь.

– Можешь не волноваться. Я не собираюсь причинять вред Эвани.

Принцесса засмеялась низким смехом – тихим, как дождь в ручье.

– Смотри, – сказала она спокойно. – Я придумала витергоны. Мартин Сейр создал их, но придумала их я. Я знаю, какой они могут принести вред, и я знаю, как излечить от этого. Ты веришь мне?

– Не совсем.

– В любом случае, у тебя нет выбора.

Маргарет выпустила новый клуб дыма.

– Твоя маленькая девушка-Сорняк в безопасности.

Принцесса подошла к двери соседней комнаты.

– Здесь находиться ванна, – сказала она. – Воспользуйся ей и одень урбскую одежду. Я решила пообедать с тобой сегодня.

Коннор был ошеломлен. Он видел насмешливое выражение ее лица, но в глазах появилось нечто другое, когда Маргарет подошла ближе, чтобы мог разобрать лишь один Коннор.

– Почему? – спросил он.

– Может быть потому, чтобы провести вечер в приятной компании, – сказала она мягко. – О, я не забыла тебя, если ты об этом думаешь. Я могу повторить каждое слово, сказанное в тот день в лесу. Но, может быть, тебе было бы лучше забыть об этом и не показывать того, что мы знакомы на людях. Маргарет Урбс не любит, чтобы ее личная жизнь была известна всему городу. И это – не твое дело, и не других, что я иногда выбираюсь отсюда, чтобы пообщаться лишь с птицами и деревьями. Ты сделаешь правильно, если хорошенько запомнишь это, Томас Коннор!

Внезапно в ее голосе появились нотки раздражения и насмешка в ее изумрудных глазах стала явной.

– Возможно, – сказала она, – у меня есть и другие причины, чтобы пригласить тебя обедать со мной. Может быть, я хочу похитить твои знания и затем убить. У меня есть множество причин, чтобы совершить это, ты ведь стрелял в меня в воскресенье, когда я стояла на балконе Башни. Я обожаю возвращать подобные долги.

– Трудно похитить то, чего я не захочу отдать, – прорычал Коннор и покинул комнату Эвани. Он вошел в свою комнату, находящуюся с комнатой девушки, и закрыл за собой дверь.

Через некоторое время Коннор решил выйти в коридор. Когда он открыл дверь, то оказался лицом к лицу с урбским охранником, который смотрел на него неподвижным взглядом. Значит, к нему приставлена охрана!

Коннор вернулся назад, в свою комнату, разделся, забрался в бассейн с водой, наслаждаясь ее освежающей прохладой. Во время купания он выглянул из окна. Том увидел, что колоссальный Дворец построен пустотелым внутри. Перед ним поднимался, похожий на горный пик, шпиль Южной башни, а далеко внизу виднелся огромный бассейн и зеленые лужайки Внутренних садов.

Вытерев тело, он с отвращением посмотрел на пропитанные потом одежды Сорняка, валявшиеся на полу. В шкафу он нашел урбскую одежду. Он ощутил странное чувство подготовки к маскараду, когда одевал варварскую кольчугу и шорты, но вещи были прохладными и отлично подходили к его могучей фигуре.

Наконец, он открыл дверь в комнату Эвани.

Маргарет Урбс, скрестив ноги, сидела на кровати рядом с Эвани, и курила свои черные сигареты. Ее зеленые глаза скользнули по Коннору и блеск насмешки снова появился в глубине их.

– Мне всегда казалось, что древние скульпторы льстили своим моделям, преувеличивая их физическую мощь, – сказала она, улыбаясь. – Я была неправа… Но ты должен становиться на колено в моем присутствии, Томас Коннор. Ты не делал этого раньше.

– Не буду и сейчас. Как твой враг, я не должен выказывать тебе уважения.

– Правда, как джентльмен, ты мог бы. Но неважно… Я – голодна. Пошли.

– Почему бы нам не поесть здесь? Я не хотел бы оставлять Эвани.

– Эвани будет малоинтересной компанией еще в течение нескольких часов. Я пошлю служанку, чтобы раздеть и искупать ее.

– Очень благородно с вашей стороны, не так ли?

Она криво улыбнулась.

– Я не собираюсь сводить счеты с ней. У меня счеты с тобой. Пошли!

Великолепные зеленые глаза обволакивали его. Глаза и голос. Голос, в котором, казалось, звучала гордость и злость. Принцесса была настолько непохожа на ту девушку, которую он видел в лесу, что Тому Коннору было трудно поверить, что это один и тот же человек. Но он знал это. И сейчас, когда они были одни, каждый жест, казалось, подчеркивал это.

Принцесса встала не взглянув на белое неподвижное лицо Эвани, и Коннор последовал за ней мимо охранника к лифту. Когда охранник пытался остановить Тома, Принцесса заставила замолчать его коротким приказом.

– Куда мы едем? – спросил Коннор, когда кабина нырнула вниз с ошеломляющей скоростью.

– В мою комнату в Южной башне, я думаю. Нам нужно всего лишь спуститься вниз и немного пройтись.

Кабина резко остановилась. Том последовал за Принцессой. Они прошли через пустое пространство тронного зала. Коннор заметил, что трон Принцессы и трон Повелителя сейчас заняты отлично сделанными бронзовыми статуями. Коннор остановился, чтобы изучить бронзовую Принцессу, задумавшись о том, как давно, должно быть, эта статуя была сделана.

– Третий век, – заметила Маргарет, словно отвечая на его мысли. – Пятьсот лет тому назад. Я тогда была ребенком – двести двадцать лет – и была более счастлива.

Сардоническая улыбка появилась на ее лице.

– В те дни еще не было Черного Пламени. Была сумасшедшая Принцесса Пегги, беззаботная и милая, нежная и благородная. А может быть, они так думали тогда.

– Я уверен, ты заслужила свою репутацию, – ядовито заметил Коннор.

Коннор хотел позволить ей взять инициативу в том, что она будет говорить или делать. Она не сможет обвинить его в том, что он первый напомнил об их предыдущей встрече. Если Маргарет больше не заговорит о ней, то он о встрече в лесу вообще никогда не будет вспоминать.

Принцесса сверкнула своими зелеными глазами в его сторону, такими же холодными как ледяная шапка Антарктиды.

– Я уверена, что скоро умру от голода, – сказала она тоном столь холодным, что это просто поражало. – Пошли.

Было нечто завораживающее, почти гипнотизирующее, в этом испорченном прекрасном существе.

– Я предпочел бы обедать здесь, с твоим изображением, – заметил Коннор сухо.

16. Бессмертие

Маргарет Урбс улыбнулась и провела Коннора сквозь дверь за линией тронов.

– Лаборатория Мартина Сейра, – пояснила она, обведя широким жестом хаотическое нагромождение лабораторной посуды и микроскопов.

– А это – моя лаборатория, – заметила Принцесса, когда они проходили следующую комнату.

Комната казалась больше похожей на шикарную библиотеку, чем на лабораторию. Здесь было множество полок с книгами – сотни из них, без сомнения, очень древние – огромный видеоэкран, изящный столик и везде статуи.

– Лаборатория! – повторил он. – И что ты здесь делаешь?

– Я думаю. Когда мне хочется поработать, то я пользуюсь лабораторией Мартина.

Она подняла со стола белую статуэтку.

– Посмотри – работа ваших древних. – Она добавила с некоторым огорчением. – У нас нет мастеров, способных создать подобную красоту. Такая жалость, что у нее отбиты руки. Я думаю, это произошло в Темные века.

Коннор посмотрел на отличную небольшую копию Венеры Милосской из слоновой кости и улыбнулся.