Стенли Вейнбаум – Черное пламя (страница 10)

Экран перед дверью блокировал внешний вид комнаты. Хелл миновал его, сражаясь против памяти о сжигающей душу красоте, которую он помнил. Но его оборона пошатнулась. Его ожидал шок.

Экран, действительно, закрывал Принцессу от взгляда охранника в коридоре, но не от глаз Хелла. Он неподвижно застыл, при виде ее лежащей совершенно спокойно в большой ванне, в то время как толстая женщина старательно растирала ее тело. Хелл не мог отвести взгляда от точеных форм, но наконец отвернулся и уставился в восточное окно, зная, что он багровый от смущения даже на спине.

– Садись, – спокойно сказала Принцесса. – Я скоро закончу.

Он не поднимал глаз, пока плескалась вода и шуршало полотенце. Затем он услышал ее шаги рядом и посмотрел, все еще опасаясь того, что может увидеть, но она была одета в халат из черного, блестящего с золотом, материала, который делал ее выше. Тонкая ткань совершенно не скрывала то, что находилось под ней. Вместо котурнов, которые она носила в походах, Марго одела на ноги сандалии на высоких каблуках, походившие на обувь, которую он видел на старых картинах. Черный халат и свободная прическа ее эбеновых волос придавала ей вид почти монашеской чистоты, за исключением зеленых адских огней, горевших в ее глазах.

В сердцах, Хелл проклял фальшивую ауру невинности, которую он чувствовал и восхищение, с которым он так упорно боролся, вспыхнуло с новой силой.

– Ну, – сказала она, – ты можешь снова сесть. Я не требую придворного этикета в полевых условиях.

Она села напротив и достала черную сигарету, прикурила ее от лампы, стоящей на столе. Хелл смотрел не отрываясь. Не потому, что не видел курящих женщин – почти каждая горная жительница имела трубку, а в каждом доме хранился кисет с табаком – сигареты были ему в новинку.

– А теперь, – сказала она, легко иронично улыбнувшись, – скажи, что говорят обо мне здесь.

– Тебя называют ведьмой.

– И меня ненавидят?

– Ненавидеть тебя? – повторил он задумчиво. – По меньшей мере, они будут сражаться с тобой и Повелителем до последней стрелы в колчане.

– Конечно. Молодые люди будут сражаться – за исключением тех, кого Хоакин купил землями владыки – потому что знают, что внутри Империи больше не будет стычек. Не будет больше веселых, будоражащих кровь, небольших войн между городами, не будет больше стычек и гордого вышагивания перед симпатичными провинциалочками…

Она замолчала.

– А ты Хелл Тарвиш, что ты думаешь обо мне?

– Я бы назвал тебя ведьмой по другим причинам.

– Другим причинам?

– Нет такой штуки, как магия, – сказал Хелл, повторяя слова старого Эйнара из Селуи. – Есть только знания.

Принцесса пристально посмотрела на него.

– Толковая мысль, для такого как ты, – пробормотала она и добавила. – Ты пришел безоружным.

– Я держу свое слово.

– Ты ведь и должен держать его. Я спасла твою жизнь.

– Как и я, – ответил Хелл серьезно, – пощадил тебя. Я мог бы послать стрелу в твое белое горло, сидя на крыше церкви. Я ведь прицелился.

Она улыбнулась.

– И что же удержало тебя?

– Я не сражаюсь с женщинами.

Он вздрогнул, вспомнив о своей миссии и засомневался в собственных словах.

– Скажи мне, – сказала Марго, – это дочь Владыки плакала так жалостно, когда тебя схватили перед церковью?

– Да.

– А ты любишь ее?

– Да.

Это казалось спасением, но слова Хелла прозвучали горько, когда он смотрел на Марго. Он решил использовать возможность.

– Я хотел бы просить об одном одолжении.

– Проси.

– Я хотел увидеть… – ему трудно было выговорить ложь, но ведь это была не совсем ложь, – комнату, которая была комнатой моей невесты. В западном крыле.

Это ведь могло быть правдой.

Принцесса весело рассмеялась.

– Тогда пошли, посмотрим ее.

На мгновение он боялся или надеялся, что она отпустит его одного. Но она поднялась и последовала за ним в коридор, к двери в бывшую комнату Вейл.

7. Предательство

Хелл остановился возле двери комнаты, пропуская вперед Принцессу. На бесконечно малое мгновение ее удивительные зеленые глаза сверкнули вопросительно, всматриваясь в его лицо, и она отступила на шаг.

– Ты первый, Сорняк, – заявила Марго.

Он не колебался. Он повернулся и вошел в комнату, надеясь, что стрелки харриеров, если они действительно заняли позиции, могут отличить его могучую фигуру и удержать пальцы от нажатия на спусковой крючок. Волосы на голове зашевелились, когда он направился к окну, но ничего не произошло.

Сзади за его спиной Принцесса рассмеялась.

– Я прожила слишком долго в атмосфере заговоров и контрзаговоров в Н'Орлеане, – сказала она. – Я не поверила тебе почему-то, мой милый Хелл Тарвиш.

Ее слова были пыткой для него. Он повернулся и увидел, как ткань халата на спине прижимается к ее коже, когда Марго движется, и как часто случается во время стресса, он навсегда запомнил эту картинку, словно мир был заморожен в неподвижности. Он запомнит навсегда ее такой, какой она была тогда, все ее члены в движении, ее зеленые глаза стали мягкими в свете лампы и ее прекрасные губы ласково улыбались. Может быть, она была ведьмой и дьяволом, но сейчас она была темноволосым ангелом и в этот момент его дух восстал.

– Нет! – крикнул он и бросился к Марго, схватил ее за точеные плечи и толкнул с такой силой, что она снова оказалась в коридоре, где растянулась на полу перед изумленным часовым.

Она резко вскочила на ноги и в ее лице не осталось ничего ангельского.

– Ты… сделал мне… больно! – прошипела она. – Мне! Сейчас я…

Она выхватила из-за пояса охранника оружие, вытянула его в направлении Хелла, и голубой луч ударил его.

Боль была намного сильнее, чем у Ручья Орлиной Лапы. Он пошатнулся, подавляя в себе крик, готовый вырваться из горла и на мгновение она застыла, повернулась и резко вложила оружие в кобуру охранника.

– Снова предательство! – воскликнула она. – Я не буду убивать тебя, Хелл Тарвиш. Я придумала нечто получше.

Она повернулась лицом к лестнице.

– Либо! – крикнула она. – Либо! Здесь…

Она резко взглянула на Хелла и продолжала.

– Il y a des tirailleurs dans le bois. Je vais les tireer en avant! 6 Это был французский язык Н'Орлеана, столь же непонятный Тарвишу, как арамейский.

Она снова обернулась.

– Сора! – буркнула она и когда толстая женщина появилась, она добавила. – Неважно. Ты слишком толста для этого.

И затем она снова обратилась к Хеллу.

– Я кое-что придумала, – сказала она. – Содрать одежду Сорняка с дочери Владыки и заставить ее прохаживаться рядом с окном!

Хелл был действительно напуган.

– Она… она… в городе, – выдавил он из себя, и затем замолчал, прислушиваясь к шагам внизу.

– Ладно, к сожалению нет времени, – сказала Марго. – Ну, раз я должна… – она решительно вошла в комнату, на мгновение остановилась и затем сама остановилась перед окном!

Хелл был в ужасе. Он видел, как она стоит, залитая светом лампы, представляя из себя отличную мишень, стоя неподвижно в течении секунды. Затем Марго отскочила назад так резко, что халат распахнулся.

Она все отлично рассчитала. Два выстрела слились почти в одну. Зазвенело разбитое стекло. Затем из ночи вспыхнула, пересекаясь, дюжина лучей. Тонкий и чистый в тишине, наступившей после выстрелов, раздался предсмертный крик, затем второй, третий.

Принцесса Маргарет криво ухмыльнулась и принялась сосать багровое пятнышко, появившееся на пальце от разбитого стекла.