Стэнли Дж. Гриммс – Там, на той стороне (страница 27)
Женщина отвернулась.
– Ты не поймешь. Сейчас точно нет. Для этого, ты слишком слеп.
Натан помолчал, а затем произнес:
– Вы сказали верно про мою поездку в Уэллстон. Все время я пытался разыскать своих родителей. Настоящих родителей. Перекопал массу всевозможных газет и журналов в поиске информации о пропаже или поиске детей. Обращался за помощью к психиатрам, но те лишь разводили руками, им немного известно о частичной амнезии. Вернее, известно почти все, но в большинстве случаев, современные методы лечения не находят никакого отклика в положительную сторону. Но нужно точный диагноз. А что касается меня, то этого сделать никак нельзя. По мнению врачей, я совершенно здоров. Тогда я решился нанять частного детектива.
– Который свел тебя с Фрэнсисом?
– В какой-то степени. Он лишь указал на некоторые сведения о нем.
Натан закурил еще одну сигарету. Саманта де Ламаркан поднесла ее в тот момент, когда он только успел об этом подумать.
– Во всяком случае мэр показался мне неплохим человеком.
– Не за это же ты его убил?
– Я не знаю…
– Я знаю. И могу тебе помочь. Фрэнсис был еще тем ублюдком. Он брал взятки, как и его отец – полицейский. Но он ничего не знал. И согласился на встречу лишь для того, чтобы засветиться на людях с известным человеком. С тобой, Натан.
Тут он хотел рассказать о конверте, но не стал.
– Он метил на должность в администрации округа. Продуманный сукин сын. Поделом ему!
Натан впервые за разговор услышал от женщины бранное слово.
– Видишь, Натан. Все хотят использовать тебя. Им только и нужно, чтобы ты приносил деньги. Такие как Микки.
– Не правда! – отрезал Натан.
– Правда, – ответила женщина. – Смирись с этим.
Она по-матерински положила свою руку поверх его.
– Но мне от тебя ничего не нужно. Хотя нет… – Она улыбнулась. Так приторно сладко.
– Я хочу, чтобы ты нашел себя. Пробудил настоящего Натана, который глубоко внутри молит о свободе. Ведь не зря ты начал писать. Твои душевные терзания переросли в депрессию, и ты нашел способ их успокаивать на время. Поэтому твои книги так обожают люди. Они наполнены болью и тоской. А людям только это и нужно. Чувствовать, как страдают другие. Это их забавляет.
Саманта Де Ламаркан говорила о людях с таким пренебрежением, словно не была их частью.
– А мы другие… мы лучше их. Ты лучше их. Но чтобы понять, ты должен пройти путь, который уготовит тебе та сторона. Только так.
Женщина отпустила его руки.
– Видишь это? – она показала знак на пальце.
– Точно такой же у Эмили и Томаса, – проговорил Натан.
– Верно. Это символ свободы над всем, что так высоко ценится в обществе. Знаешь, что он подразумевает?
– Нет.
– Вот эта линия, – Саманта указала на угол, – это мир, сдавленный под напором морали и нравственной тирании. А это мы, – она провела вдоль тонкой пересекающей линии, – идем вразрез всех убеждений и принципов, выжигая и исцеляя все на своем пути, разрушаем рамки приличия, которые мешают быть тем, кто ты есть. Ты считаешь себя свободным, Натан?
– Я гражданин США и у меня есть свои права и обязанности.
Женщина рассмеялась.
– Ты говоришь прямо как парень из рекламы предвыборной компании. Все, что ты сказал, есть ничто иное как рабство. Кто смеет устанавливать твои права? И кто наделил их вешать обязанности?
Натану стало не по себе от слов женщины. Это были слова фанатика-культиста.
Но, она так хорошо знала Натана. Ему никогда не приходилось говорить с кем-то о столь личных вещах. Она словно чувствовала все то, что чувствует он. Что, если эта женщина и вправду поможет ему ответить на терзающие его всю жизнь вопросы.
– И что мне нужно сделать? – спросил он беспомощно.
– Я все сделаю сама, – ответила Саманта Де Ламаркан. – Тебе нужно лишь довериться.
– Разве, у меня есть выбор?
– Натан-Натан. – проговорила укоризненно женщина. – Забудь о таком. Выбор, есть удел нерешительных. А вопросы, которые возникают в голове таковых, не всегда указывают на пытливый ум. Подумай о том, что хочешь ты.
Своими речами, ей удалось превратить Натана в нечто податливое, послушное. Теперь, все что она говорила, казалось ему важным и необходимым. Он должен слушаться ее голоса.
– Посмотри в мои глаза, – произнесла женщина и сняла очки.
Сигарета выпала из его рук на пол, высекая мелкие искры.
Темные бездонные дыры вместо глаз, смотрели на Натана так, будто хотели поглотить. Он вскочил со стула и прислонился спиной к стене.
– Жутко, правда? Как думаешь, кто это сделал? Люди… это сделали люди, которых ты так яростно защищаешь. А знаешь, зачем? Нет? Просто так, ради забавы!
Натан не понимал, как она видит. Все время, она выглядела зрячей и двигалась как любой другой человек.
– Мне не нужны глаза, чтобы видеть, – прочитала его мысли женщина.
Она поманила его к себе.
– Подойди, загляни сюда. Посмотри в то, что от них осталось. Я покажу тебе твое предназначение.
Натан как завороженный смотрел в глазные отверстия. Неожиданно, он почувствовал, как становится легким и невесомым, гораздо легче воздуха, что Натан стал подниматься вверх. Сознание никогда еще не было таким ясным. Он будто видел каждого человека на планете, слышал его мысли и знал, что его ждет. Тело, казалось, светилось и жгло изнутри. Натан не мог пошевелиться или закричать. Он был во власти чудовищной и необъяснимой силы.
– Смотри, – слышал он голос женщины в своей голове. Она управляла каждым его мускулом, каждой клеткой.
Он увидел ее восседающую на троне среди сотни слуг. Каждый из них соревновался в том, чтобы пресмыкаться как можно изощреннее, находя в этом непостижимое удовольствие. Вместо шляпки, голову украшала золотая корона. Дворец или что-то схожее с огромным залом, украшенным изумрудами, бриллиантами, алмазами и другими драгоценными камнями сиял от ее величия и красоты. На гобеленах, развешанных повсюду, отражались древние события. В них указывались всевозможного вида существа и люди, но Натану так и не удалось их рассмотреть, все его внимание было приковано к Саманте. Не стесняясь своего изувеченного лица, в котором угадывалось строгость и непринужденная сила, она сделала жест рукой, приглашая одного из слуг подойти ближе. С выкрашенным в кровавый цвет лбом, на котором виднелся знак
– Великая матерь выбрала меня, – услышал Натан шепот мужчины.
– Осталось ли еще тех, кто противится моей воли? – спросила она.
– Совсем никого, – пролепетал слуга.
Женщина улыбнулась.
– Ты хорошо послужил мне, Натан Кэмпбелл, – сказала женщина, все еще обращаясь к склонившемуся мужчине.
Когда голова поднялась, в ней Натан узнал себя. Безумный взгляд, полный восхищения перед ней, без тени сомнения отзывался на лице подчинением и страстным раболепием. Лицо, испещренное глубокими язвами, представляло собой уродливую маску.
– Подойди поближе, дабы получить свою награду. Он, передвигаясь на четвереньках, подполз как можно ближе. Женщина протянула руку и коснулась его лба.
Натан почувствовал жар. Ему стало невыносимо душно. Казалось, что внутри него закипала кровь. Хватаясь руками за горло, он силился сделать вдох. Ощущение, будто в легкие залили кипящее масло. Он, прорываясь сквозь силу, что запрещала ему издавать звуки, закричал.
Это был рев, подобный льву. Яркая вспышка ослепила все вокруг и следующее, что произошло – был взрыв. Сознание Натана стало распадаться на тысячи маленьких огней и уже теряя связь с реальностью, он отдаленно услышал голос Саманты Де Ламаркан:
– Найди себя!
Натан почувствовал, как исчезает и подумал:
«Что обычно думают люди перед смертью? Может…»
Он растворился, оставив после себя лишь запах подгоревшей плоти.
ГЛАВА 9
I
– Извините, мэм, могу я попросить у вас пакет? – только и успела произнести Наоми, когда очередной приступ тошноты мощной волной захлестнул тело.