Стэн Шапошников – АРХИТЕКТУРА ЛИЧНОСТИ Как мемы, цифровая среда и культурные сценарии собирают человека (страница 4)

И вот тут-то вирус достиг финальной формы.

Сейчас в голове у среднего тридцатилетнего человека сидит мем, который звучит примерно так: «Если я к этому возрасту не понимаю своего призвания, со мной что-то не так».

Этот мем — относительно молодая культурная конструкция, которой не было у его прадедушки, и он жил нормально. Но в современной голове этот мем работает как фоновое излучение тревоги, не выключающееся никогда.

И вот человек идёт к коучу. Он платит деньги, чтобы помогли «найти предназначение». Коуч (в чьей голове сидит тот же самый мем, плюс мем «я помогаю людям находить себя») задаёт ему вопросы, и они вместе создают какую-то формулировку. Человек уходит окрылённый. Через полгода окрыление спадает, и он снова чувствует, что «не нашёл». Он идёт к следующему коучу.

Кто здесь субъект, а кто объект?

С точки зрения мема — субъект он сам. Он размножается. Он живёт. Он процветает. Целая индустрия его обслуживает.

С точки зрения человека — он несчастлив, тревожен и постоянно ощущает, что что-то с ним не так.

Мем оптимизируется под себя, а не под хозяина.

Это не значит, что искать смысл — плохо. Это значит, что нужно различать поиск смысла как живое движение и загруженный мем «я обязан найти предназначение, иначе я неудачник», который ты считаешь своим, а на самом деле ты — его.

Цифровая среда — это мечта мемов, ставшая явью.

До интернета мем размножался медленно. Из уст в уста, из книги в книгу. Его эволюция занимала десятилетия. У психики было время переварить, отрефлексировать, отбросить лишнее.

Сейчас один тикток-ролик может за неделю установить мем в десятки миллионов голов одновременно. Алгоритм находит его эмоциональный заряд, прогоняет через тестовые группы, и если он залипает — выпускает в общий поток. Это искусственный отбор мемов в режиме реального времени, ускоренный в тысячи раз по сравнению с органической культурной эволюцией.

Раньше мемы развивались как дикие животные — медленно, в естественной среде. Сейчас они выводятся как промышленные породы — на специальных фермах, под контролем алгоритмов, оптимизированные по показателю удержания внимания.

И эти промышленные мемы попадают в твою психику ежедневно — десятками, сотнями. Большинство из них ты не помнишь. Но они оставили след. Каждый ролик чуть-чуть сдвинул что-то в твоём фоновом ощущении себя. Каждое короткое видео про чьи-то отношения чуть-чуть переписало твоё представление о том, какими отношения бывают. Каждый фрагмент про чужой успех чуть-чуть передвинул твою личную планку.

Через год такого воздействия ты — другой человек. И ты этого не заметил.

Это и есть меметическая перепрошивка. Тихая, невидимая, ежедневная.

Здесь нужно сказать очень важную вещь, чтобы ты не остался с ощущением паранойи.

Не все мемы — враги.

Идея «можно говорить о чувствах», которая лет тридцать назад была экзотикой, а сейчас вошла в мейнстрим, — это мем. Он размножился. Он сделал миллионы людей чуть менее одинокими. Это хороший мем.

Идея «насилие в семье — это не норма», которая ещё в середине двадцатого века не считалась очевидной во многих культурах, а сейчас — общее место, — это мем. И он спас огромное количество людей.

Идея «психотерапия — нормальная вещь, а не признак безумия» — мем. И этот мем — союзник.

Дело не в том, что мемы плохие. Дело в том, что они работают независимо от твоего желания, и большая их часть установилась в тебе без твоего ведома.

Задача — не избавиться от мемов. Это невозможно: психика без мемов — это психика без культуры, то есть никакая. Задача — видеть их.

Видеть, что вот эта мысль, которая сейчас в тебе крутится, — не родилась из твоего опыта. Она пришла из конкретного источника. Видеть, что эта эмоция, которую ты чувствуешь, глядя на чужой успех, — не «твоя зависть», а активация мема «надо не отставать», который в тебя загрузили в школе и подкормили в инстаграме. Видеть, что вот этот «голос совести», ругающий тебя за неэффективное утро, — не голос мудрости, а залипший рекламный ролик культа продуктивности, который ты не помнишь, как впустил.

Когда ты начинаешь это видеть, у тебя появляется маленький, но решающий зазор. Зазор между мемом и тобой. Между процессом, который запустился, и наблюдателем, который заметил запуск.

Этого зазора хватает, чтобы появилась свобода.

Не свобода от мемов. А свобода внутри их работы.

И последнее в этой главе.

Если личность — это меметическая система, возникает неудобный вопрос: где тогда ты сам?

Если убрать все загруженные мемы, все скопированные мысли, все унаследованные сценарии, все культурные прошивки, — что останется? Останется ли вообще что-то?

Это вопрос, на который мы будем отвечать всю книгу. И сразу скажу: ответ не будет простым. Но кое-что я могу сказать уже сейчас.

То, что ты есть, — это не содержимое. Содержимое всё пришло извне, от этого никуда не деться. Ты — не сумма мыслей, желаний, реакций. Все они — внешнего происхождения.

То, что ты есть, — это, возможно, способность замечать. Та самая инстанция, которая прямо сейчас читает эти строки и проверяет каждое предложение на «согласен / не согласен / странно». Эта инстанция — не мысль. Она находится одним уровнем выше мыслей.

И если в современной психике осталась хотя бы одна вещь, которую можно назвать по-настоящему твоей, — то это именно эта инстанция. Наблюдатель. Тот, кто видит работу системы, не будучи самой системой.

Развитие наблюдателя — то, ради чего, в конечном счёте, написана эта книга.

Но прежде чем мы дойдём до его развития, нам нужно подробно рассмотреть всю архитектуру, которую он будет наблюдать. Все слои сборки. Все источники прошивки. Все типичные конструкции, в которых живёт современный человек.

Поэтому в следующей главе мы откроем главную схему. Не отдельные мемы, а то, как они складываются вместе. Операционную систему личности.

Роли. Сценарии. Циклы. Триггеры. Фоновые процессы.

То, что работает в тебе прямо сейчас, пока ты читаешь эту главу.

Перевернём страницу.

ГЛАВА 3. ОПЕРАЦИОННАЯ СИСТЕМА ЛИЧНОСТИ

Сделай прямо сейчас одно небольшое наблюдение.

Вспомни сегодняшнее утро. Самый первый момент после пробуждения. Ещё до кофе, до телефона, до того, как ты встал с постели.

Что ты сделал?

Скорее всего, ты потянулся за телефоном. Это случилось без решения. Никто внутри тебя не сказал «приму-ка я обдуманное решение проверить уведомления». Рука сама поползла к тумбочке. Глаза сами открыли приложение. Большой палец сам пролистал ленту.

Ты в этот момент не присутствовал.

Точнее, что-то в тебе присутствовало и действовало — но это было не то «ты», которое сейчас читает этот абзац и думает «да, и правда, я так и делаю». Это было что-то другое. Какой-то процесс, который запустился сам, выполнил несколько действий и завершился. А «ты» — наблюдатель — подключился позже. Может быть, через пять минут. Может быть, через двадцать. А может быть, ты так и не подключился, и весь день прошёл в этом режиме, и только сейчас, читая эту главу, ты впервые очнулся.

Это и есть главное наблюдение, с которого начинается понимание собственной операционной системы.

Большую часть жизни ты не действуешь — в тебе срабатывают процессы.

Ты — не водитель. Ты — пассажир, который иногда замечает, что машина едет. И иногда даже думает, что это он её ведёт. Хотя руль крутится сам.

Метафора компьютера — самая точная из всех, что у нас есть для описания психики. И я буду пользоваться ею всю эту главу, потому что она работает.

У любого компьютера есть уровни.

Самый глубокий — прошивка. То, что зашито в железо. То, что ты не выбирал и почти не можешь поменять. В человеке это — биология. Темперамент. Скорость нервной системы. Базовые реакции страха, привязанности, голода. С этим уровнем можно работать, но медленно и осторожно.

Над прошивкой — операционная система. То, что управляет всеми остальными процессами. Решает, какие приложения запустить, в каком порядке, сколько ресурсов выделить, что вывести на экран сознания, а что оставить в фоне. У человека это — установленные с детства способы воспринимать и реагировать на мир. Сценарии. Роли. Циклы. Эмоциональные паттерны. Вот этим уровнем мы и будем заниматься.

Над операционной системой — приложения. Конкретные навыки, привычки, конкретные роли, которые ты можешь включать и выключать. «Я на работе». «Я с другом». «Я с родителями». Каждое из этих состояний — отдельное приложение, со своим интерфейсом, со своей памятью, со своим набором допустимых действий.

И над всем этим — пользователь. Тот, кто, по идее, должен всем этим управлять.

Так вот: в большинстве людей пользователь почти никогда не подключён.

Прошивка работает. ОС работает. Приложения переключаются. А пользователь — спит. Или, точнее, иногда просыпается на десять минут, что-то решает, потом снова уходит, и система продолжает работать без него по последним заданным настройкам.

Это не патология. Это норма.

Просто никто никогда не объяснял, что эта норма — выбираемая. Что наблюдателя можно тренировать. Что можно жить иначе.

Теперь — про слои операционной системы. Я буду идти от самого глубокого к самому поверхностному.

Слой первый: эмоциональные паттерны.

Это самый базовый уровень того, как ты реагируешь на мир. Не что ты чувствуешь в конкретной ситуации, а как ты вообще способен чувствовать. Скорость, с которой включается тревога. Глубина, с которой пробивает грусть. Длительность, с которой держится обида. Порог, после которого ты начинаешь злиться.