Стелла – Готическая Рига: Библиотекари против ведьм (страница 5)

– А что случилось? – спросила я одну из зрительниц.

– Янис, кажется, наконец попался, – ответила дама в шляпе с вороньими перьями, не поворачиваясь.

Когда все разошлись, Янис все еще стоял рядом с Петром, все сильнее сгорбившись, по-прежнему не проронив ни слова. Петр попросил у меня книгу, которую дал мне Янис. Он тщательно перелистал книгу и ничего не обнаружив, подозвал мужчину с татуировками. Затем Яниса вывели из библиотеки, а Петр обратился, наконец, ко мне:

– Прошу прощения, за такие вот обстоятельства. Дело в том, что Янис оказался вором. Книгу, которую он вам передал, в ней были мои письма и документы. Заполучив их, он бы начал меня шантажировать. Нам нужно обыскать его кабинет.

– А что с ним теперь будет? – спросила я.

– Он пойдет под статью за кражу чужого имущества, – заявил он. – Ну а теперь нам пора. Идемте, же, на улице сейчас сыро, у вас есть куртка или что-то накинуть на себя?

– Нет, но все в порядке, – сказала я и последовала за ним.

***

Ближе к вечеру отель укутался клубочками тумана будто погрузился в сон, однако внутри происходил оживленный вечер: гудела музыка, велись светские беседы за играми, в частности, обращение Петра ко всем присутствующим, речь которую, я не понимала. В зале отдыха под звуки аккордеона сидела небольшая группа людей и что-то спокойно обсуждала. При тусклом свете, дамы блестели в своих парадных костюмах, а на их напудренных личиках прослеживалась усталость, но это им не мешало принимать активное участие в танцах и в азартных играх. Джентльмены в свою очередь, поделились на отдельные группы, проводили дискурсы, позволяя себе пускать дым по всему залу совершенно не волнуясь за других постояльцев этого отеля. Так что ночной туман снаружи почти ничем не отличался от сигарного воздуха внутри. Это был светский дым, перемешанный с запахами благовоний, курева и женских духов, который скорее говорил о мнимости пафоса. Я все больше замечала странных и нелепых деталей в этом месте. К примеру: у одной из дам резко контрастировала нарядная блуза и жемчужное ожерелье с простой мятой юбкой. Моя бабушка никогда бы так не одевалась. Как она мне говорила, что жемчужное ожерелье нужно одевать только на красивое парадное платье. Жемчуг подчеркивает твою красоту и придает изящество. Статус и престижность можно было определить по обуви, но почти у всех она была одинакова – не примечательная как у обычных рабочих из какого-нибудь завода или предприятия. Мне было непонятно, почему эти люди так вырядились и ведут себя как бы в своей несвойственной манере. Тогда я еще предполагала, что они скорее всего показывают мнимость престижа, которого у них нет, и что их настоящая жизнь на самом деле тусклая как этот серый день.

Моя голова так разболелась, что я сразу же последовала в свой номер. Тем более, мне хотелось есть: после той еды, чувство голода еще больше усилилось. А на заправке, который мы останавливались, не было ни шоколадки ни кофе. На протяжении всего дня я вытряхивала последние жевательные цветные конфеты из своей пластмассовой баночки, чтобы хоть как-то чувствовать себя бодрее, а в номере снова пополнила свой запас конфет.

Я выпила таблетку и заказала ужин себе в номер, параллельно посматривая в окно - в туманную даль, где виднелась дорога, единственной, по которой едет автобус обратно в город. Мне нужно было пораньше лечь спать, чтобы выбраться из этого туманного места. Письмо о предостережении библиотекаря Яниса и последующие события, которые с ним произошли, дали мне явственно понять, что здесь находиться опасно! Я боялась Петра и всех тех людей из отеля! Я уже не могла быть безмятежной как в начале своего путешествия, и кажется, усталость и чрезмерная тревожность отразились на моем самочувствии, а после этой благовонии, которая сочилась тонкой розовой струйкой из двери моего номера, мне становилось как-то не по себе, скорее, одурманивающее.

Когда горничная принесла еду, я старалась не смотреть ей в глаза, и после того как она ушла, сразу же закрыла за ней дверь. Нарезанные овощи были не вкусными, к тому же в моих зубах застряло крылышко какого-то жучка. Белый хлеб нарезанный треугольниками с маслом и огурцами был без корки, как если бы его обгоревшие края обрезали. Зато жареная птица, была куда аппетитнее. Из сладкого был кекс со згущеновой начинкой, и он меня приятно удивил – мое настроение снова поднялось. Я не знала по какой шкале можно было оценить еду отеля, так как я впервые ночевала вне родительского дома, но еда здесь, кроме кекса, была просто отвратной.

Когда музыка снова заиграла, мои двери слегка задрожали, по всей видимости, что-то застряло между проемом дверей, через которые проходила благовония. Я накрепко затворила дверь, а потом уставилась на книгу, который вручил мне Янис, прежде чем его куда-то увели. Я вспомнила, что он сказал мне Книга – который ищет Петр, я спрятал в номере 6. Осмотревшись в комнате, заглянув под кровать, во все полки комода и маленькой тумбы, я не обнаружила никакой книги, кроме той, что была от Яниса. А вдруг Янис все это выдумал? И книги никакой не существует? К тому же Петр был со мной любезный и ничем не угрожал, а по дороге от библиотеке он подпевал под песни Элвиса Пресли. С обслуживающим персоналом тоже все было порядке: милая администраторша подросток, аккуратная и скромная кастелянша, любезный и молчаливый консьерж

Ночью мне снился кошмарный сон, сквозь который я слышала чьи-то крики. Проснулась от того, что мне было очень жарко, и от запаха благовоний, которые заполнили всю комнату. За окном горела яркая луна, словно давая о себе знать, а меж серебрящих деревьев отчетно светилась дорога, а за ней поблескивала полянка и лес. Я приоткрыла окошко и впустила свежий воздух, так как от благовоний у меня закружилась голова. Мне это напомнило о выкуривании пчел из ульев: одурманенные и обессиленные пчелки ничего не могут сделать, а только наблюдать как большая человеческая рука забирает их мед и вытряхивает соты. Этим туллием оказался мой номер

Я услышала веселые разговоры сверху и вспомнила про сауну. Мне захотелось проверить, что там на крыше и заодно пройтись на свежем воздухе. Отворив двери и чуть шатаясь, я прошла по коридору сквозь розовое туманное облако благовоний и обнаружила пролет с деревянной лестницей ведущей наверх.

Пока я поднималась по винтовой лестнице, которая ужасно скрипела при каждом шаге, как бы давая о себе знать, я рассматривала улыбающиеся портреты женщин на стене, улыбкой похожие чем-то на Петра, одновременно вслушиваясь в веселый хохот на крыше. Портреты словно говорили со мной. У каждой было что-то на голове что-то особенное: то шляпа, то шляпа с перьями или простая загогулина с перьями. Также мое внимание привлек одинаковый бронзово зеленоватый оттенок кожи. Наверное у художника не было умбры и вместо нее, он добавил охру. А возможно у художника просто разыгралась фантазия, как картины одного малоизвестного художника чьи портреты как и пейзажи лишены сочности красок а образы вампиров на фоне дождливого Санкт-Петербурга ни лишенные шарма, напротив все больше привлекая своей мистичностью.

На крыше отеля было просторно, всюду шел пар. При лунном свете фигуры людей намазанных черной глиной сложно было разглядеть, но это были совершенно голые с безобразной фигурой женщины. При этом, их движения были плавные. Они разминались, как черная пантера готовиться к ночной охоте.

Все находились рядом у горячего бассейна, так что предположительно вода в бассейне была черной. Я не хотела принимать в этом никакого участия, а просто наблюдала за ними из-за тени беседки. И заметила, что среди них нет мужчин! Женщины что-то говорили друг другу и смеялись сардоническим смехом. От них веяло злорадством. Они были настолько страшные по выражению лица и голосу, что до меня дошло, это – ведьмы ! Про которых, мне ранее рассказывала Марта! А портреты, увешанные в коридоре скорее были их портретами.

Их было довольно много, что мое сердце готово было выскользнуть из груди. Поэтому я тихонько прислонилась к решетчатой стенке и прошла к другому крылу здания, обогнув мансарду и обзорную башню, за которой меня они не видели.

Шум глубокой ночи приглушил звуки ведьм плескающиеся в бассейне. Я с тихим ужасом обозревала ночной пригород. Забор был решетчатым и немного согнутым. Сквозь его решетки можно было разглядеть улицу и свет фар только что подъехавшего вазовского автомобиля.

Открылась дверь. На фоне света показалась фигура мужчины в черном. Даже из такого далекого расстояния я заметила его блестящие лакированные туфли. Мужчина снял шляпу и посмотрел сердито на Петра, который был выше его на голову. Казалось, что он вот-вот выплеснет на того всю свою злостную ругань. Между ними был серьезный разговор, после чего Петр нервно закурил, а тот вернулся к машине и к кому-то что-то доложил. После этого из машины, но с другой стороны вышел знакомый силуэт – мужик с татуировкой и направился в отель с Петром. Незнакомец постоял немного и докурив сигарету, пальнул её в заросли, а потом сел за руль и скрылся в туманной дороге.

Через какое-то время на крышу пришел Петр и приказал всем ведьмам расходится по своим комнатам. Я сумела понять только одно слово –grāmatu. Что значила – книга. Это слово я запомнила по названию на титульной странице книги Ясперса: библиотечная книга и номер, записанный на латышском языке. И тут я поняла, что книга, который спрятал Ясперс, существует, и возможно он рассказал им где она находится.