Стелла Так – Ритм наших сердец (страница 57)

– Буду рада, когда ты приедешь, мне нужно тебе кое-что рассказать.

– Мне тебе тоже, – сознался Итан. – Но в первую очередь… – помедлил он, – у тебя было достаточно времени, чтобы подумать?

– Да, – прошептала я, глядя на телевизор, где показывали сплетни о знаменитостях.

– И? – спросил он. Надежда в его голосе была почти осязаемой.

Я сделала глубокий вдох.

– И я… я не могу… – фраза застряла у меня в горле, когда я посмотрела на экран. – Вот дерьмо! – выдохнула я.

– Саммер? Что я… – начал Итан и в следующий момент замолчал. Он смотрел тот же канал, поэтому видел то же, что и я, и это было совсем нехорошо.

– Скандал недели, – весело произнесла ведущая в камеру. – Габриэль Блейзон, известный своими частыми сменами девушек, на этой неделе был застукан во время поцелуя с Саммер Прайс, сестрой диджея Прайс-Икса. Эти двое выглядят словно влюбленные. Однако об этом можно много говорить. В конце концов, ранее считалось, что Саммер Прайс встречается с актером Майклом Брайтоном. Когда мы сегодня попросили его выступить с заявлением, он отказался от комментариев. Однако буквально через несколько часов опубликовал это фото. В любом случае будет интересно увидеть, станут ли отношения Блейзона и Прайс чем-то большим, чем мимолетный роман.

Когда наше с Габриэлем изображение исчезло с экрана, в трубке воцарилась тишина.

– Я… я могу все объяснить, – выдавила я.

– Значит, Габриэль? – спросил Итан, игнорируя мои слова.

Мой язык онемел, но я начала медленно двигать им.

– Да. – Несмотря ни на что, это имя грело. Габриэль.

Итан шумно выдохнул.

– Тогда я получил ответ, – сказал он и повесил трубку.

Я в ошеломлении уставилась на свой телефон, пока по телевизору продолжалось шоу. Сердце болезненно сжалось, когда Габриэль вышел на сцену и раскинул руки. Я резко выключила телевизор и набрала номер Итана. Он тут же сбросил. Я пробовала много раз, пока меня не перекинуло на голосовую почту. Мой друг выключил телефон.

Что мне делать? Как это исправить? Спроси он, что я испытываю к Габриэлю, я не смогла бы ему солгать. Но я ни в коем случае не хотела терять нашу дружбу.

Кажется, вечность спустя мой телефон зазвонил. Из-за паники я несколько раз нажимала мимо кнопки, прежде чем удалось поднять трубку.

– Итан? Итан, мне очень жаль, что ты таким образом узнал об этом, – произнесла я.

– Хоть здесь и Габриэль, но во мне достаточное количество алкоголя, и ты можешь называть меня как хочешь, Саммер, – проговорил теплый карамельный голос.

– О… привет… – прошептала я дрожащим тоном.

Габриэль глубоко вздохнул.

– Вообще-то я хотел спросить, смотрела ли ты шоу, Саммер, но что с тобой? Что случилось?

Я моргнула. Один раз. Два. Я больше не могла. Чудный звук его голоса буквально разрывал меня на части.

– Ты случился. Я влюбилась в тебя, – ответила я, сделав то же самое, что и Итан. Я просто повесила трубку.

30

Часы показывали одиннадцать пятнадцать. Самолет Итана приземлился ровно час назад, и с тех пор я ждала его в зале прилета. Люди потоком проходили через двери. Я ждала и ждала. Имелось бесконечное количество вариантов, почему Итан не пришел. Что-то могло пойти не так с его багажом. Или с паспортом. Он мог опоздать на рейс. Я ждала его всего час. Потом еще один. И еще один. У меня болели ноги, и мне хотелось в туалет, а живот урчал от голода.

Прошлая ночь прошла ужасно. Я почти не спала, вместо этого продолжала попытки дозвониться до Итана. В какой-то момент я отказалась от этого и решила как можно раньше приехать в аэропорт, чтобы объяснить ему ситуацию. Чтобы попросить у него прощения.

Ожидая четвертый час, я заметила, как у меня дрожат колени. Я чувствовала себя ужасно опустошенной. Ледяными пальцами я снова набрала номер Итана. И снова оказалась перенаправленной на голосовую почту. Звонить ему было бессмысленно. Итан не ответил, и он не сел в самолет, чтобы приехать ко мне.

Когда осознание наконец накрыло меня, закружилась голова. Итан не приедет. Я потеряла своего лучшего друга. А еще во время дурацкого телефонного разговора я призналась в своих чувствах Габриэлю и после этого не сказала больше ни слова. Оба, наверное, ненавидят меня. И мне даже не в чем упрекнуть их.

Я обессиленно опустилась на ближайшее свободное сиденье. Пластик на моей потной коже ощущался отвратительно липким. Я сидела неподвижно среди суеты, погружаясь в свои мысли, как в мутный бульон. Ни одного из них я не удержала. Я не позволила эмоциям взять надо мной верх. Даже заглушила окружающий шум, хотя он был настолько громким, что в прошлом я, вероятно, уже оказалась бы на грани панической атаки. Но на это моей энергии просто не хватало.

Я устало моргнула, а когда в следующий раз посмотрела на часы, они показывали уже далеко за полдень. Концерт Ринальдо Алессандрини начинался через час. Я решила пропустить его. Больше не видела смысла в том, чтобы слушать концерт, который должен был доставить мне удовольствие. Я не заслуживала радости. Я ранила одного из самых важных людей в моей жизни. И впустила Габриэля – ураган, который испортил всю мою жизнь. Все то, чего я всегда боялась, сейчас одним ударом обрушилось на меня. Как мне выжить во Флагстаффе без Итана? У меня же, кроме него, никого и нет. Что мне делать? Наверное, подняться и вернуться в отель.

Я очень медленно встала. Ступни уже пульсировали в туфлях на высоком каблуке, наверное, за последние несколько часов на них появились мозоли. Я сделала шаг, и у меня подкосилась нога. Колющая боль прокатилась по лодыжке, я коротко вскрикнула и упала. Просто зажмурила глаза, ожидая удара, и тут меня молниеносно поймали. Чужие руки обвились вокруг моей талии, и воздух вырвался из моих легких, когда меня прижали к теплой груди.

– Спасибо! – выдохнула я. А подняв взгляд, испытала невероятное дежавю. Серые стальные глаза встретились с моими.

– Габриэль? – недоверчиво спросила я.

– Подумай о проигрыше, – снова прозвучали тихие слова, которые, кажется, так давно он сказал мне в почти такой же ситуации в Нью-Йоркском аэропорту.

– Ты действительно здесь? – прошептала я.

– Конечно, я здесь. – Габриэль крепко прижал меня к себе. Так крепко, что я окончательно вынырнула из своих мыслей. Потому что он удерживал меня здесь.

– Габриэль, что ты здесь делаешь? – тихо поинтересовалась я. – Ты должен быть в Лос-Анджелесе и производить впечатление на весь музыкальный мир.

Он пожал плечами и что-то проворчал, отчего его грудь завибрировала.

– Я уже это сделал. Гораздо важнее вопрос, что ты здесь делаешь. Где Итан? Вы же давно хотели пойти на этот концерт.

– Он не приехал, – с трудом выдавила я.

Плечи Габриэля напряглись.

– Ты уверена? Когда он должен был приехать?

– В десять.

– Вот засранец.

– Нет, не надо. – Я отстранилась от Габриэля, чтобы посмотреть ему в лицо. – Не говори так. У него есть все основания…

– Что? Какие основания? Ты говоришь о так называемом скандале, который раздули СМИ благодаря Майклу? Поверь, я сломал нос этому придурку, и теперь его красивое личико можно спасти только с помощью операции, – заявил Габриэль, обнимая меня так крепко, что я не могла дышать.

– Что ты сделал? – в ужасе воскликнула я.

– Небольшую шутку. Но это все еще не объясняет, почему твой лучший друг заставляет тебя сидеть здесь.

– Потому что я все испортила, – пробормотала я.

– Что ты испортила? Ничего. Не произошло ничего, за что тебе пришлось бы оправдываться. Просто объясни ему…

– Не могу, – резко прервала я и посмотрела Габриэлю прямо в глаза. Как бы я ни обессилела, внутри у меня все еще бурлили эмоции, слова, которые рвались наружу. – Неужели ты думаешь, что я не пыталась дозвониться до него и все объяснить? Но что я должна сказать? Что я люблю другого? Что люблю тебя? Он знает! Вот почему его здесь нет.

С каждым моим словом серебро в глазах Габриэля, казалось, сияло ярче.

– Продолжай, – попросил он, тем самым совсем сбивая меня с толку.

– Зачем? – тихо осведомилась я.

– Затем, что я поцелую тебя, как только ты выбросишь все это из головы. И я не собираюсь останавливаться в ближайшее время, – прошептал Габриэль, сантиметр за сантиметром склоняя лицо ко мне.

С каждой секундой по моему телу растекалось приятное тепло. У меня перехватило дыхание, и я уставилась на чудесные губы, которые так часто доводили меня до безумия.

– Какие-нибудь последние слова, Саммер Прайс? – пробормотал он в мучительном миллиметре от моего рта.

– Да. Я ненавижу тебя за то, что ты мне так нравишься, – сказала я.

Уголки его рта дернулись.

– Что ж. Мне нравится, когда ты ненавидишь меня.

А в следующее мгновение меня поцеловали.

У меня сразу же отключился мозг. Мир перестал вращаться. Значение в эту секунду имел только Габриэль и то, что мы сейчас вместе. Мы целовались, пока кто-то не напомнил нам, где мы находимся. У меня перед глазами все расплывалось. Только парень передо мной казался четким. Только он.

– Пойдем со мной, – позвал Габриэль и поцеловал меня еще раз. Его рука нашла мою. Он перекинул через плечо сумку, которую я только сейчас заметила, и мы вместе направились к выходу.