Стелла Так – Кровь богов (страница 18)

– Ты жив, значит, тебе повезло!

Меня одолело нехорошее предчувствие. Я снова нерешительно осмотрелась вокруг. Где я? То, что меня окружало, напоминало больницу, разрушенную торнадо, или же сумасшедшую лабораторию, в которой проводились эксперименты на людях. Повсюду сверкали мигающие зеленые светодиоды, плитка на стенах потрескалась. Я начала осознавать, что, должно быть, все это мне снится. Скептически рассмотрев большую колбу, в которой плавало что-то подозрительно похожее на мозги, я стояла неподвижно и пыталась вести себя как можно тише. Голоса ужасно меня пугали. Однако я не могла стоять здесь вечно, как дура, и ждать, пока меня заметят. Нужно было выяснить, откуда доносятся голоса. После этого я могу либо спрятаться, либо убежать прочь с паническим криком. Осколки стекол хрустели под моими ногами, когда я скользила вдоль стены. Большая ржавая полка преградила мне путь. Я осторожно выглянула за угол, но длинный локон выпал из моего капюшона и защекотал мою щеку. За полкой я увидела операционный стол, на котором лежал высокий и, что немаловажно, мускулистый человек, которого заслоняло другое, более узкое тело. Оба были освещены яркой операционной лампой, которая заставляла синие волосы мужчины, который скорчился от очевидной боли на голом стальном столе, сиять. Я испуганно затаила дыхание и уставилась на локоны, которые, несомненно, принадлежали моему почти убийце. Это был тот самый болван, который бросил меня в пасть псам в Аваддоне! Дерьмо! Что он делал в моем сне? Или, скорее, что я здесь делала? Уж лучше бы мне снились леденцы и пукающие радугой единороги!

Я продвигалась дальше вдоль полки и продолжала подслушивать их разговор.

– Ты хотя бы нашел ее? – спросил у моего новоиспеченного синеволосого врага худощавый мужчина. По всей видимости, он был доктором. Его пациент громко ругнулся, когда врач с чавкающим звуком вытащил что-то из его правого плеча.

– Нет, не нашел. Я был близок к этому, но потом появилась эта девушка и…

– Что? Ты всю нашу миссию закопал из-за какой-то девушки? Ты что, не в себе? – проворчал врач, ковыряясь длинными щипцами в плоти другого.

Худые пальцы синеволосого впились в край стола. На его напряженном от боли теле мерцали потрескивающие молнии. Доктор безжалостно щелкнул щипцами и вонзил их глубже. Я была очарована лицом своего почти убийцы. Его безупречная красота была нарушена синяками и ушибами, растянувшимися по всему телу. Нос был странно изогнут, а грудная клетка выглядела так, будто свора грязных кошек использовала его в качестве когтеточки. Каждый его ноготь был либо вырван, либо сломан. Он выглядел так, будто его пытали.

– Черт возьми! Это была непростая девушка, я недооценивал Аида, – прервал он мое зачарованное созерцание. – Собаки уже были у меня на хвосте. С большой вероятностью я все равно бы не смог завершить начатое. Но малышка набросилась на меня, как таран.

– Ты хоть убил ее? Она могла тебя узнать.

Мой враг презрительно фыркнул, что заставило меня сердито скрипеть зубами. Ублюдок. Его высокомерие уже действовало мне на нервы.

– Разумеется. Я же не идиот!

Что сказать, с последней частью я готова была поспорить.

– Мне было почти жаль ее. Малышка очень испугалась. Мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы убрать ее со своего пути. У нее был, черт подери, самый красивый голос из всех, что я когда-либо слышал!

– Только посмотрите! Большой и сильный Пиас Тантал действительно заинтересовался девушкой! – издевательски засмеялся врач.

Он ловко провел рукой по одной из зияющих на его спине дыр. Мой заклятый враг, которого, судя по всему, звали Пиас (что это, простите, за дерьмовое имя?!), издал звук, похожий на лающий рык. Его челюсти напряглись, а мокрая от пота прядь упала на лицо.

– Умершей девушкой! Цербер разорвал ее, но благодаря этому у меня хотя бы было время, чтобы… Скажи мне! Ты тоже чувствуешь этот запах?

– Запах? Какой еще запах?

– Здесь пахнет розами.

Ноздри Пиаса задрожали. Это было единственным предупреждением, которое я получила, прежде чем он, словно дикая кошка, ловко спрыгнул со стола. Кровь лилась во все стороны. Несколько капель приклеилось к полу в метре от меня. Когда я посмотрела вниз, у меня перехватило дыхание. Кровь была не красной, а… серебряной.

– Пиас, что ты делаешь?

Вопрос врача вырвал меня из оцепенения. Я быстро подняла взгляд и посмотрела в два ярких серебристо-серых глаза. С окровавленным торсом и искривленным от гнева лицом Пиас предстал передо мной словно гора мышц и силы. По всей комнате пронеслось рычание, от которого задрожали стены. Некоторые уже сломанные кусочки плитки упали на пол.

– Я чувствую твой запах. Я чувствую тебя! Покажись! – сказал он мне прямо в лицо.

Я закричала и отшатнулась назад. Мое сердце испуганно колотилось, я потеряла равновесие, споткнулась и упала. Но вместо громкого падения на пол я сломала его, и поверхность разбилась, будто стекло. Мимо моих ушей летели стеклянные осколки. Казалось, что время замедлилось. Будто сквозь завесу из липкого меда я видела, как падаю. Пиас стоял надо мной, и на мгновение наши взгляды встретились. Его глаза округлились: в серебристых зеркалах вспыхнуло осознание. Он с ревом дернулся вперед и вытянул руки так, словно хотел меня поймать. Время снова ускорилось, его пальцы прикоснулись ко мне, но вместо них я почувствовала лишь дым. Я падала, падала в бездонную темноту, сопровождаемая запахом озона и льда.

Глава 7

– О боги! – В холодном поту я открыла глаза и тут же выпала из кровати. Я ударилась о холодный пол и издала мучительный стон. С колотящимся сердцем и мокрыми от пота волосами я сбросила с себя тяжелые одеяла и быстро осмотрелась в темной комнате. Мне казалось, что в любое мгновение я могу почувствовать руку на своем воротнике, которая схватит меня и утащит обратно в безумную лабораторию. Я все еще чувствовала резкий запах дезинфицирующего средства и озона в своем носу. Рядом со мной стояла широкая двуспальная кровать с постельным бельем Hello Kitty – это был подарок Мэдокса на мой восемнадцатый день рождения. Справа от кровати стояла тумбочка с будильником Hello Kitty – это был подарок Мэдокса на Рождество. Мой шкаф был едва узнаваемой темной тенью на противоположной стороне комнаты. Мои книги, письменный стол, телевизор. Все было на своих местах. И никакой разрушенной лаборатории, никаких сумасшедший врачей и таких же безумных синеволосых убийц по имени Пиас.

Задыхаясь, я прислонилась лбом к прохладному полу. Мое лицо горело так, словно у меня была температура. По моему телу пульсировал адреналин. Я снова увидела лицо Пиаса перед собой. От воспоминаний о его теле, выглядевшем как мраморная скульптура, у меня перехватило дыхание. Особенно если забыть о том, что я до смерти перепугалась, когда он оказался передо мной, и о том, что он был высокомерным уродом. Чтобы узнать об этом, мне даже не пришлось знакомиться с ним ближе. Почему же тогда даже воспоминания о его чертовски совершенном теле и цвете холодных глаз заставляли мое тело трепетать? Мой желудок сжался. Со стоном я несколько раз ударилась головой об пол. Ай, было больно, но это явно не помогало. Разочарованная, я оставила попытки сделать вмятину в полу и громко фыркнула. Я пропала уже в тот момент, когда этот урод прижал меня к себе. Я однозначно считала этого синеволосого идиота весьма привлекательным. Господи! У меня что, психоз? Я явно была больной на голову. Он пытался меня убить! Даже во сне. И я все равно считала его притягательным.

– Дерьмо! – Со стоном я заползла обратно в кровать и опухшими глазами уставилась на будильник с Hello Kitty. Полвосьмого, то есть еще два часа до момента, когда я обычно вставала, ехала в библиотеку и готовилась к экзаменам в университет. К сожалению, я под домашним арестом, и поэтому у меня было слишком много времени и возможности думать об идеальных мышцах, синих волосах и серебристых глазах. Я сухо сглотнула ком в своем горле и встала с кровати. Мои пальцы ног приклеивались к полу, пока я раздвигала занавески в своей комнате. На небе сгущались тяжелые серые облака. Капли дождя забрызгивали стекло, а сильный ветер заставлял ставни трястись. Маленький парк вокруг нашего поместья казался очень мрачным. По облакам пронеслась вспышка молнии, за которой последовал яростный гром, заставивший стекло звенеть. По моей спине пробежала дрожь, и я зачарованно смотрела в небо. Большие пальцы моих ног тревожно цеплялись за пол. Воздух был почти горьким от озона. Зевс, судя по всему, сегодня пребывал в плохом расположении духа.

Я посмотрела вниз и увидела массивное тело цербера, который почти слился с тенями рассветного утра, и лишь красные глаза смотрели в мое окно. Значит, за мной действительно следят. Вздохнув, я задвинула занавески и упала на кровать. Одеяло было в поту, как и остальные мои вещи. Накануне я заснула, не раздеваясь. Я переворачивалась с одного бока на другой, сжимала подушку, пытаясь снова расслабиться, но мне это не удавалось. Моя голова была переполнена мыслями о последних днях. Я будто неловко чувствовала себя в своей же коже: я ощущала зуд и покалывания, словно что-то пыталось вырваться изнутри. Вероятно, это было разочарование. Я сдула прядь волос с лица и стала кусать ногти. Я подумала и решила, что мои вещи были слишком отвратительными, чтобы продолжать в них находиться, поэтому я снова сбросила с себя одеяло, села на кровати и стянула с себя толстовку. Я быстро сняла все остальное и бросила вещи в бельевую корзину рядом со своей кроватью. Устало проведя рукой по опухшему лицу, я широко зевнула. За ночь очки оставили на моем лице след, и я принялась осторожно его растирать. Иногда мне казалось, что все мои слои бесформенной одежды перекрывают мне доступ к воздуху. И только в лифчике и трусах я чувствовала себя собой. Всех остальных мой вид свел бы с ума. В буквальном смысле.