Стелла Так – Бойся света (страница 9)

– Кто такой Картер? И почему он здесь?

Крэйн ткнул пальцем в зеркало, словно маленький ребенок в океанариуме, пытающийся подразнить рыбок в аквариуме.

– Был такой серийный убийца на Лонг-Айленде в девяностые годы. Кроме того, он был нелегальным экзорцистом.

От неожиданности я отпрянула, но Темпест крепче сжала мой локоть.

– Он экзорцист?

– Был, – уточнил Фалько.

– Он был синтоистом, – добавил Крэйн. – В него вселился демон, и в результате он сошел с ума. Громкое дело, учитывая, что он был напарником директора Гейла.

Я молчала, иногда забывая даже дышать.

– Почему директор держит здесь призрак своего сумасшедшего напарника?

– Сентиментальность, – прервал нас голос директора, который стоял в проеме массивной двери, которая неизвестно, когда открылась.

Я вновь вздрогнула и посмотрела на стоящего перед нами пожилого экзорциста в фиолетовом костюме и замысловато повязанном зелено-бело-черном клетчатом шарфе. Он опирался на трость. Который раз я убеждаюсь, что директор Гейл не принадлежит этому миру. Он со вздохом посмотрел на зеркало и заговорил:

– Картер был прекрасным экзорцистом и моим лучшим другом. Я не смог простить себя за то, что не остановил его. Когда он умер, душа его вернулась. Изгнать ее я так и не смог, вот и запер его здесь.

– Полное безрассудство, директор Гейл. К тому же это незаконно. Столь опасных духов нужно отправлять в архивы Ордена, а не оставлять себе для развлечения, – возмутилась Темпест.

Гейл мягко улыбнулся ей.

– Мне уже мало что нравится, и я с трудом расстаюсь с вещами. Помню, однажды выиграл банку бобов у друга в покер, так он уверял меня, что в ней живет джинн. Проголодался я как-то и случайно открыл банку. Лишь тогда я понял, что это были просто бобы. Я стар, Темпест. Можешь забрать зеркало, когда я умру, а до того момента оно будет висеть здесь, и я буду заботиться о своем друге так, как только смогу.

Темпест выглядела так, словно хотела отхлестать директора по щекам, но вместо этого смиренно склонила голову и сказала:

– Конечно, прошу прощения, директор Гейл. Я не собиралась читать вам нотации.

– Вне всякого сомнения, – сухо ответил он и выпрямился. – Неважно. Проходите, нам есть о чем поговорить.

Глава 4. Лиф

Некромант. Основная задача некромантов – выслеживать и уничтожать гнезда нежити, поскольку там обитают большие группы.

Хоть данная задача и не требует высоких способностей к Аркануму, тесное взаимодействие с нечистью требует митридатизации, то есть устойчивости к ядам. Яды вводятся небольшими дозами для выработки иммунитета организма некроманта. Последствия многообразны. После смерти тело некроманта должно быть кремировано во избежание его возрождения в виде нежити.

При длительном контакте с ядами некромант приобретает способности нежити: нечеловеческая сила и рефлексы, а также ночное видение.

Взгляд Гейла задержался на мне, и между его бровей образовалась складка.

– Мисс Янг, последние несколько дней вам нездоровилось, как я понимаю? Как вы себя чувствуете? Может, вам предложить поесть или… освежиться?

– Мне намного лучше, спасибо, – выдавила я из себя вежливый ответ.

Директор, видимо, не поверил, но настаивать не стал и просто кивнул.

– Я попрошу принести нам что-нибудь поесть. Надеюсь, вы не против, если мы побеседуем в консулате, а не в моем кабинете. Интендант посчитал, что там нам будет удобнее, несмотря на мои уговоры, что вы будете сотрудничать добровольно.

Да что же это за консулат?

Мы вошли в шестиугольную комнату. Пол был сделан из темно-синего материала, напоминающего мрамор. Едва ступив на него, я почувствовала на нем выжженные руны. Меня как будто поставили под яркий свет, озаряющий каждый миллиметр моего тела. Не больно, но неприятно.

В каждом из шести углов стояли старые, неудобные на вид стулья. На этих стульях сидели мужчины и женщины, испепелявшие меня взглядами. Сама комната была пустой, не считая стула с высокой спинкой в центре. Мы подошли к стулу, от вида которого у меня встали дыбом волосы на затылке, уж слишком сильно он напомнил мне электрический.

Глаза экзорцистов не отрывались от меня ни на секунду. Из всех лиц знакомым мне было лишь одно – Ямамото, который сидел в третьем углу со спиритусом саламандрой на плече. Он смотрел на меня неодобрительно.

– Студентка Янг, присаживайтесь, – добродушно начал директор Гейл, указывая рукой на пыточный стул. Я замялась, а он похлопал меня по плечу. – Кресло причинит боль лишь в том случае, если вы солжете или попытаетесь сбежать. Я знаю, что вы не сделаете ни того, ни другого.

К сожалению, его слова не помогли успокоить мой пульс, и я тихо заговорила:

– Я не буду… – Внезапно меня прервала Темпест, схватив за шею и толкнув к стулу. Я упала на колени, больно ударилась животом о его край, а экзорцистка продолжала удерживать меня, словно агрессивного зверя. Раздался щелчок, и мои запястья освободились от наручников. Не успела я вздохнуть, как меня схватили за волосы, дернули вверх, толкнули на стул, и мой зад сильно ударился о сиденье. Стул словно зашипел, усилив покалывание внутри меня, и в следующее мгновение деревянные руки обхватили мои запястья, лодыжки и лоб, прижимая к сиденью.

– Твою ж мать! – вскрикнула я от ужаса. Эти руки так сильно сжимали меня, что при малейшем неверном движении они могут переломать все мои кости. Мой взгляд обратился к Фалько. Челюсть его дернулась, но, когда по группе экзорцистов прошел ропот, его лицо вновь приобрело нейтральное выражение, словно он меня не знает. Я не имела ни малейшего представления, планирует он меня защитить или наказать.

– Благодарю, Темпест, – раздался низкий баритон за моей спиной, от которого волосы на шее и руках встали дыбом. Я не знала, почему именно. Было что-то необычное в том, как он выделял слова, или в том, как слова резонировали с его дыханием. Словно одного звука было достаточно, чтобы вывернуть меня наизнанку. Хоть я никогда и не встречала его раньше, сомнений в том, что за моей спиной Интендант, глава Ордена экзорцистов, не оставалось. Он словно вышел из тени. Попытавшись повернуть голову, я ощутила, как руки на лбу сжались крепче, вызывая головную боль. Я приложила все усилия, чтобы стать похожей на крутого экзорциста, а не какую-то плаксивую официантку. Поскольку никто сим действием не впечатлился, можно было заключить, что план провалился.

Надо сделать вдох, затем выдох. Все будет хорошо. У нас все получится. У «нас»? Нет больше никаких «нас», ведь Лор свалил и оставил меня разгребать ту кашу, которую заварил. Гнев, пришедший от этой мысли, помог мне сохранить самообладание, когда я увидела пару до блеска начищенных черных туфель и такого же цвета брюки.

– Так это она? Девушка, о которой все говорят?

– Лиф Янг, – подтвердил директор Гейл, пока занимал свое место на одном из свободных стульев.

Дрожа, я подняла глаза, пытаясь рассмотреть присутствующих: рядом с директором сидели мужчина и женщина, которых я видела впервые. Бородатый мужчина с темными волосами, завязанными в хвостик на затылке, был ростом не меньше шести футов[1] и так мускулист, что, похоже, мог бы раздавить мою голову, как арбуз. Одет он был в простую фланелевую рубашку и джинсы, на ногах – неуклюжие ботинки, будто он совсем недавно еще рубил деревья в лесу. Карие глаза внимательно изучали меня, а неровный шрам на брови невольно напомнил мне Джейсона Момоа. Женщина рядом была полной его противоположностью: маленькая, стройная, настолько бледная, что любой лист бумаги был ярче ее кожи, а волосы выцвели до бледно-пепельного оттенка. Глаза у нее были пронзительно-серыми, черный костюм сидел на ней идеально, а ногти были непрактично длинными, да еще и накрашенными ярко-красным лаком. Ноготками она ритмично барабанила по подлокотнику.

Инстинктивно я боялась ее больше, чем того дровосека. Я заставила себя переключить внимание на Интенданта, который как раз оказался в поле моего зрения. От удивления я не могла оторвать от него глаз. Передо мной стояла повзрослевшая версия Крэйна. Ну точно он. Все на месте: квадратный подбородок, широкий нос, надменно изогнутые брови, а волосы были почти черными. Вместо зеленых прядей у висков пробивалась седина. В уголках глаз несколько морщин, а от шеи до подбородка тянулся шрам, будто кто-то пытался вскрыть его. Шрам явно был старым, возможно, еще с времен, когда он сам был экзорцистом. Мой взгляд метнулся по сторонам и, наконец, остановился на Крэйне, который прислонился спиной к стене, упираясь в нее ногой, и скрестил руки на груди. Смотрел он на происходящее так, словно в помещении смердело. Интендант полностью игнорировал его присутствие.

Что тут вообще происходит? Почему никто не сказал мне, что Крэйн – родственник самой главной шишки этого цирка?

Мне стало не по себе от того, насколько мало я знала об окружающих меня экзорцистах. Понимаю, что за две недели я не могла узнать абсолютно все, но пара лишних строчек из учебника оказались бы крайне полезными…

Я стиснула зубы.

Последствия будут весьма неприятными. Если я выживу.

Интендант смотрел пронизывающе, словно каждое мое движение было важно. Его взгляд был ни добрым, ни недружелюбным. Казалось, что он не спеша вскрывает меня в поисках гнили.

Я ожидала, что он продолжит разговор, словно меня и вовсе не было, но вдруг он мягко улыбнулся и склонил голову.