Стелла Так – Бойся света (страница 78)

Оболочка резко вздохнула.

– Ты видишь лей-линии? В истории едва ли найдется горстка экзорцистов, которым это удалось.

– Я богиня, – насмешливо напомнила я ему.

– На что они похожи? Лей-линии?

– Словно мерцающие серебристо-зеленые вены. Они проходят по улицам и соединяют пространство со временем. Все оставляет следы. Нужно только знать, как и где искать. Экзорцист, принадлежавший мне, был жестоко разорван на две части. Как тело теряет кровь и оставляет следы, так и душа оставляет подобные. Нам надо идти по ним.

– И как? – спросил он, когда я выпрямилась.

– Очень просто. Мы вернемся к вампирам.

Глава 41. Фалько

Духи стихий (духи земли, воды, воздуха и огня) или элементальные духи. Находятся под охраной видов, поскольку, в отличие от призраков, они происходят не от людей и образуют отдельный вид демонов, который питается Арканумом самой природы. Между элементальными духами 3-го уровня и монстрами 1-го уровня может произойти скрещивание.

Рекомендуется не пересекаться и не подходить к ним ближе, чем на расстояние визуального контакта. Обычно духи сторонятся людей. Лишь слишком агрессивных или тех, кто отошел далеко от своей территории, разрешается нейтрализовать.

Пальцы Темпест не спеша поглаживали мою обнаженную грудь, уделяя особое внимание татуировке, которую носит каждый экзорцист. Такую же можно было увидеть и на бедре Темпест. Ее ладонь остановилась у моего сердца. Ее темные волосы рассыпались по обнаженному телу почти как одеяло, и я улыбнулся лениво, как кот.

– Я скучала по этому.

– Я тоже, – сказал я, нежно убрав прядь ее волос за ухо. Жест был автоматическим, но, увидев озадаченное лицо экзорцистки, я приостановился. – Что-то не так?

– Нет, все хорошо. Просто ты такой другой, – призналась она.

Ее слова сбили меня с толку. Как и многое другое за последние несколько часов.

– А, – я опустил протез, но девушка взяла его и прижалась к нему губами. Этот жест вновь показался мне знакомым, хоть я и был уверен, что не видел ее пять лет.

Несколько часов были потрачены на приведение собственных мыслей и воспоминаний в порядок, но ничего из этого не имело смысла. Мне казалось, что я просто… потерял кусок жизни. Мой разум был похож на швейцарский сыр, и любая попытка хоть как-то восстановить недостающие воспоминания или порядок событий заканчивалась глубокой пропастью. Не было ничего. Пробелы в памяти были стерты, лица размыты, будто их не вырезали, а вырвали с силой. Колющая боль в висках усилилась, и я прижался к Темпест, закрыв глаза.

– О чем ты думаешь? – прошептала она мне на ухо и погладила сморщившийся лоб.

– Пытаюсь вспомнить, – пробормотал я со вздохом.

Темпест напряглась.

– Что именно?

– Не знаю… та девушка…

– Ты имеешь в виду демона? – ее грубоватый тон заставил меня открыть глаза и посмотреть на экзорцистку.

– Почему она напала на меня? Там, внизу, она казалась такой… – слово «невинной» застряло у меня во рту. Она была демоном. Я уже не раз наступал на те же грабли, когда придавал человеческие повадки и эмоции демонам. Потому я сказал иначе: – Испуганной. Она казалась такой испуганной.

И гордой, и красивой.

Меня это обеспокоило. Почему я так думал о демоне?

Темпест раздраженно посмотрела на меня и села, набросив черный шелковый халат.

– Конечно напуганной. Она больше полугода выставляла Орден на посмешище, ей удавалось шпионить за тобой, она прицепилась к тебе, как назойливая пиявка. Теперь весь фасад ее лжи рухнул, и я каждый день буду благодарить богов за то, что ты от нее сбежал.

Ее глаза заблестели, и выражение лица смягчилось, когда она коснулась ладонью моей щеки.

– Я так волновалась за тебя. Теперь все будет так, как должно быть. Ты вернешься домой. Ко мне. Это все, что имеет значение.

Прежде чем я успел ответить, в дверь несколько раз постучали. Нахмурившись, я приподнялся на локти, но Темпест положила мне руку на плечо:

– Лежи. Я разберусь.

Девушка запахнула халат, встала и, покачивая бедрами, подошла к двери. Перед ней стоял студент. В отличие от студентов Академии в Нью-Йорке, здешние были одеты в бежевое и коричневое, а не в серое. Парень был не старше лет двадцати, поэтому, когда он увидел, как легко одета Темпест, покраснел и отвел взгляд. Теперь он смотрел на меня. Бедняга выглядел так, словно вот-вот упадет.

– Синтоист Чеп… я… Я прошу прощения, что прервал вас, я хотел… Я…

– Выкладывай, студент, – прервала его Темпест.

С лицом ярче помидора студент протянул ей папку.

– Вот информация, которую вы запрашивали.

– Наконец-то, – сказала экзорцистка и просто захлопнула дверь перед носом парня.

– Что это у тебя? – спросил я, выпрямившись.

Темпест села за стол и вскрыла конверт ножом для писем.

– Помнишь соглашения о выезде, которые мы нашли у Синдиката Стригои?

– Если честно, нет, – сухо ответил я, вставая и влезая в черные хлопковые брюки, которые напомнили мне о доме в Каире.

Темпест с сочувствием посмотрела на меня, но выглядела довольно рассеянно.

– Мы нашли несколько соглашений о выезде Стригои. Все они были подписаны Верлантом Гретон, который умер полгода назад. Только что мне передали информацию о последних шести месяцах работы его отдела и о том, кто занял его позицию.

Я не стал накидывать рубашку. Вместо этого встал за спиной девушки и смотрел, как она раскрывает папку и начинает читать.

– Ну?

Темпест не ответила, а складка между бровей стала глубже.

– Темпест?

– Подожди, – отрывисто ответила она.

Я подождал.

Листы бумаги шуршали, когда она перекладывала их из одной стороны в другую. Она так долго вчитывалась во все, что я решил сходить в ванную. Когда я вернулся с мокрой головой, Темпест все еще читала. Выражение ее лица стало еще хуже. Чтобы как-то разрядить обстановку, я заварил нам чай. Только я поставил хрупкую фарфоровую чашку на край стола, как она перевернула последний лист. Взгляд ее был крайне обеспокоенным.

– Что случилось?

Темпест подняла на меня голову.

– Я не понимаю, что из этого следует.

– Поясни.

– Похоже, Верлант Гретон был не единственным погибшим. Помимо него умерло еще несколько экзорцистов из его агентства.

– О чем ты?

– Здесь просто написано, что от болезни. Чтобы узнать больше, придется запрячь другой отдел, но медицинские записи трудно достать.

– Значит, целый отдел умер от болезни?

– Тут так написано, но я впервые слышу о таком. Однако из-за нехватки персонала не удалось сразу заполнить освободившиеся вакансии, поэтому соглашения направлялись в самый крупный бюрократический отдел. В Каире. Однако в Каире нет отдела, который бы занимался Вриколакс. Их там слишком мало, а Великобритания – слишком уникальный случай для всего мира. В Каире соглашения передавались на рассмотрение человеку, который отвечает за подобные чрезвычайные ситуации, то есть в службу внутренней безопасности.

– Соглашения попали к моему отцу? – недоверчиво спросил я.

– Они попали к его помощнику, который и обрабатывал соглашения последние шесть месяцев.

– Но почему они были подписаны Верлантом Гретон?

– Не знаю. Меня скорее озадачивает человек, который отвечал за эти соглашения. Я не знала об этом.

– Не знала, о чем?