Стелла Так – Бойся света (страница 36)
Гнев закипал в жилах, клинки, мой и демона, скрестились, пока я уклонялся от следующего удара, сдавливая ногой грудную клетку другого демона. Послышался треск костей. После этого последовала серия ударов: один задел почки, другой – легкое. Я крутанулся на месте, откашлял сгусток крови и вонзил в демона клинок. Темпест разбиралась одновременно с тремя.
Я решил выпустить свой Арканум. Поступок отчаянный, глупый и опасный. Выпустить такое количество силы бесконтрольно – все равно что решить взорвать бомбу рядом с собой. Но выхода не было, и пришлось заканчивать быстро, пускай и грязно. Арканум из центра моего тела вырвался наружу, мой протез засветился, и вся комната затряслась.
–
Сила рвалась наружу, наконец освободившись от сковывающих ее цепей, в поисках одной, двух, трех, четырех, пяти темных душ. Демоны застыли и схватились за шеи. Я вытянул руку и, словно выдергивал сорняки, одним движением вырвал души демонов из их тел. Раздался хруст, и десяток голов оторвались от тел.
Пот градом тек с моего лица. Количество Арканума, потраченного на изгнание нескольких душ, было огромным. Хоть сделано и грязно, но времени было в обрез. А что уж говорить о том, чтобы пытаться поймать бегущие души демонов в драгоценность. При таком их количестве это практически невозможно, поэтому я позволил им сбежать.
Я разжал кулак, и тела попадали на пол. Мертвы. Головы странно катались по комнате, как футбольные мячи, дым разъяренных демонов клубился рядом с ними. На мгновение мое сердце перестало биться. В ушах звенело, перед глазами образовалась мутная пленка.
Много. Слишком много.
Земля под ногами стала мягче ваты, и меня зашатало.
– Держись, – приказал голос. Чья-то рука подхватила меня и вывела из полуобморочного состояния.
– Темпест? – произнес я, при этом слыша собственный голос как будто из другой комнаты.
Экзорцистка обхватила ладонями мое лицо и стала вглядываться в него.
– Сделай глубокий вдох. Вдох через нос. Теперь выдох через рот. Вот так. Хорошо. Ты тут?
– Да, – еле-еле произнес я, хотя чувствовал, что в любую секунду мог опять провалиться.
– Хорошо, тогда пошли. Нам надо выбираться отсюда, – скомандовала Темпест, хватая меня за руку, и потащила через комнату.
Без оболочки лорды-демоны мало что могли сделать, но пройдет не так много времени, прежде чем они найдут новые. Именно поэтому мы с Темпест ускорили шаг и перешли на бег. Оружие в виде полумесяцев в наших руках было все еще горячим и скользким от крови. Мне казалось, что я чувствую тепло тела Темпест, словно серп все еще был ее частью.
Мы вышли в пустынный коридор. Он казался таким же заброшенным и старым, как и комната, из которой мы вышли. Окна разбиты, заколочены досками, которые уже сгнили и покрылись зарослями дикого плюща. Повсюду была плесень, а деревянный пол скрипел при каждом шаге.
Я чувствовал демонов за нашими спинами. Пряча дрожь, я сильнее ухватился за рукоять серпа и молился, чтобы мы выбрались отсюда раньше, чем они нас настигнут. Я был на пределе сил, да и Темпест тоже. На ее майке остались кровавые следы на тех местах, откуда она вытаскивала оружие. Хоть раны уже и затянулись, боль пройдет очень не скоро.
Рядом с нами показались двери: одни были заколочены, другие заперты, третьи разбиты. Обветшалые, сгнившие, изъеденные временем и природой. Но только когда мы проскользнули в комнату с еле различимыми буквами на табличке «Шоковая терапия», у меня появилось слабое представление о том, где мы находимся.
Остров Норт-Бразер.
Старый сумасшедший дом Манхэттена. Я не знаю, как липовый червь занес нас сюда, но это означало, что мы застряли на острове.
Я сдержал ругань, особенно после того, как услышал позади нас демонов. Никто медлить не стал. Темпест с разбегу выпрыгнула в одно из окон, покрытых плющем, и я последовал за ней. Прыжок отозвался противной вибрацией в моих костях, а земля все быстрее приближалась ко мне. Собрав последние силы, я безопасно – насколько это было возможно – приземлился, перекатился и встал у густого подлеска перед старым больничным комплексом.
Мы с Темпест побежали сквозь заросли, заметно устав и тяжело дыша. Растительность была настолько густой, что листья и ветки били нас по лицу и оголенным рукам. Подлесок был по пояс, и мы бежали как кролики от ищеек. Это неправильно. Все должно быть наоборот, но останавливаться было нельзя. Мы бежали, пока не почувствовали вкус крови в слюне и не заметили тропинку. Она привела нас к берегу, на другой стороне которого виднелся сияющий в огнях и лучах ночной Манхэттен. Мы остановились.
Перед нами возвышалась полуразрушенная стена, за которой стоял деревянный мостик, но ни лодки, ни досок, ни чего-либо иного, на чем мы могли бы уплыть с острова, не было. Темпест что-то процедила сквозь зубы, но в моих ушах так сильно гудело, что я ничего не разобрал. Экзорцистка покачнулась, и я аккуратно поймал ее. Она сразу же вырвалась и вытерла полосу крови в уголке рта.
– Мы поплывем, – решила она.
– С ума сошла? Мы замерзнем до смерти, не доплыв и до середины.
– Все же лучше, чем быть съеденным демонами, – огрызнулась Темпест, насмешливо посмотрев на меня.
– Давай рассуждать. Демоны должны были как-то добраться сюда. Если не по воде, то у них должен быть…
– Туннель, – тут же закончила мою мысль девушка и обернулась. – Ты прав. Липовый червь добрался сюда по подземным туннелям, но я мало чего успела разглядеть, пока не потеряла сознание от испарений.
Я выдохнул и провел трясущейся ладонью по волосам.
– Значит, надо вернуться в дом, но я не выдержу длительного сражения.
Темпест приподняла бровь.
– Ты изменился, – заметила она.
– Ты тоже.
– В отличие от тебя, я не стала слабее.
– Темпест… – устало произнес я, потирая висок. – Я знаю, что ты зла на меня, но…
– Зла? – процедила сквозь зубы девушка. В следующую секунду к моей груди был приставлен серп. – Я не просто зла на тебя, Фалько. Я вне себя от ярости. Когда все закончится, ты обо всем пожалеешь… И, если я еще раз увижу, что ты флиртуешь с этой шавкой, я…
Не раздумывая, я крепко схватился за лезвие, пока капельки крови не потекли по моей ладони, и притянул Темпест к себе так близко, что кончик ее носа коснулся моего уха.
Ливень обрушился на нас, шум которого приглушал рой мыслей в моей голове.
– Делай со мной что хочешь, Темпест. Я это заслужил и приму с честью. Все эти месяцы я терпел твое недовольство и возмущение и буду продолжать раскаиваться, выполнять любые поручения, как и должен был. Но оставь Лиф в покое. Думаешь, я слеп? Все эти гадкие комментарии, подколы, угрозы? Чего ты пытаешься добиться? К чему этот фарс? Зачем ты строишь из себя отвергнутую невесту, когда мы оба прекрасно знаем, что, была бы Лиф простым человеком, тебе было бы на нее наплевать?
– Но это не так. То, как ты на нее смотришь, вызывает у меня отвращение, – прошипела экзорцистка.
Это уже не первый наш спор с дня ее приезда в Академию, но сегодня мое терпение лопнуло.
– Лиф – мое дело, и что бы ни происходило между нами, ты не имеешь права вмешиваться. Я женюсь на тебе, и ты получишь все, что хочешь, и даже больше. Но позволь объяснить тебе одну вещь: если хоть волосок упадет с головы Лиф, я разорву наш союз. Мне плевать на последствия.
Я отчеканил каждое слово, не стыдясь всей серьезности моих намерений. Дождь почему-то придавал мне уверенности, когда я смотрел в разочарованные широкие глаза Темпест.
– Как я и говорила, – пробормотала она, убирая оружие. Рана на моей ладони пульсировала в такт биения сердца. – Ты изменился.
С этими словами она развернулась и побежала обратно в лес. Сделав три тяжелых вдоха, я последовал за ней.
– Темпест! Стой! – прокричал я.
Девушка стояла на месте и обернулась в мою сторону.
– Ты это слышишь?
– Что? – недоумевая спросил я, но в тот же момент услышал, о чем она говорила.
Звуки неясным эхом доносились до нас издалека. Они были похожи… на крики. Сбитые с толку, мы посмотрели в сторону заброшенной больницы, откуда как раз таки и доносились вопли.
– Что происходит? – раздраженно спросила Темпест, а крики становились все громче и душераздирающе. Через секунду что-то громко треснуло, здание содрогнулось. Стекла разлетелись на мелкие осколки, в воздух полетели доски, и в следующее мгновение часть здания взорвалась.
Глава 20. Лиф
Оборотни. В отличие от мифов, не человек превращается в волка, а наоборот. Благодаря сильнейшим мутациям в локациях, кишащих демонами, волк приобретает человеческие черты, но разум в основном остается исключительно звериным.
– Ты уверен, что это то место?
Мой голос отразился эхом от стен канализации. Это ответвление туннеля, должно быть, закрыли очень давно. Мы спустились на такую глубину, что я начала переживать из-за кислорода в такой дыре. Грязно-желтая вода была по щиколотку, а слизь противно чавкала под подошвами ботинок. Стены были покрыты уже крошащимися рыжими кирпичами, и куда бы я ни направила свет фонарика, я видела ползающих паразитов разного размера. Иногда их было так много, что создавалась иллюзия ползающей по потолку плесени.