Стэлла Соколова – Дурнушка Хана (страница 54)

Глава четырнадцатая. Первый полет

Империя Ардейл. Северная Застава.

Холодное зимнее солнце ослепляло, отражаясь от выпавшего ночью снега. Словно бриллиантовая крошка была рассыпана по земле, все вокруг радостно искрилось, от чего хотелось завалиться на белый пушистый сугроб спиной, уставиться в небо и стучать ногами по земле, как в детстве. Киш кувыркался в снегу изображая морского котика, я носилась вокруг и кидала в него снежки. Как здорово вот так поиграть! Я рассмеялась. Так хорошо не думать о битвах, боях, тренировках и хотя бы один день побыть обычной девочкой. Елку бы сюда! Какая зима без Елки, а? Подумав о елке, я прям почувствовала дурманящий запах хвои в морозном воздухе. Помню, когда я была совсем маленькая, мы с мамой и бабушкой ходили на базар за елкой. Холодный воздух холодил щеки от чего кровь приливала к ним и все вокруг было таким интересным. Меня держали за обе руки, а я крутила головой по сторонам, впитывая новые для меня впечатления. Со всех сторон меня окружал запах хвои впитываясь в одежду и волосы. Зима у меня ассоциируется с запахом елки…ну и мандаринов конечно. Сейчас бы снеговика слепить или крепость построить! Я посмотрела на Киша, в надежде, что он разделяет мои желания. Киш в это время "нырял" в сугроб, проползал под снегом, резко выскакивал и оглашал округу своим тоненьким "ряяяя" тряся воображаемой гривой. Наверно ему не очень понравилось быть дракономи он решил что сегодня он — лев. Я подумала еще немного, в принципе на Кише можно перевозить особо большие снежные шары прицепив к нему саночки. Аааа…саночки! Покататься бы сейчас! Осмотрелась вокруг, подходящих горок не было, что меня огорчило до крайности. В это время из Крепости вышел Эйрин и внимательно посмотрел на меня. Что-то в последнее время эти его взгляды меня сильно беспокоят. В последний раз он на меня так смотрел, когда вычитал в одной книге (что б она сгорела), чтобыли воины, которые умели избавляться от цепей за считанные мгновения, не издав при этом даже малейшего шума., а тренировали этих воинов так-обматывали цепями словно мумий и оставляли без еды и воды до тех пор, пока не появиться положительный результат, а именно-цепи будут сняты, причем в полнейшей тишине (ибо воин должен играючи выходить из любой ситуации). Только в книге не писали какого диаметра были эти самые цепи. Эйрин логично предположил, что чем больше-там лучше. То, Что было потом, я предпочла стереть из своей памяти навечно. Потому как будучи обмотанной цепями с ног до головы, я не даже пальцем пошевелить не могла (Эйрин стоял и с искренним интересом смотрел на мои мучения, периодически кивая головой своим мыслям. Этакий естествоиспытатель-самоучка. Блокнотика не хватает, для записи информации могущей внести неоценимый вклад в развитие Счастливого и Светлого Будущего). Я в это время изображая гусеницу пыталась вернуть своему телу вертикальное положение, потому как пришла к выводу что так будет легче избавиться от оков. Ничего не выходило, а Эйрин периодически садился рядом со мной на корточки, подпирал голову кулаками и упираясь локтями в колени (ну знаете, как малыши когда найдут в песочнице червяка — переростка) и с самым искренним интересом спрашивал, почему я так долго. Как будто я Гудини какой-то. Мои мучения продлились долго, очень долго. Пока Эйрин не сказал, что "как он и предполагал" это невозможно. После этого он снял с меня цепи и сказал, что мы хорошо постаралисьи в следующий раз все получиться. И улыбался при этом самым обнадеживающим образом, показывая, что следующий раз наступит очень скоро. Слава Богам, "Граф Монте-Кристо" и "Робинзон Крузо" никогда не попадут в его руки. Потому что передо мной очень четко предстала картина как я с бородой до колена и верным Кишем под боком (он же Пятница), скачу по острову в надежде на спасение. Или как я, утирая скупую слезу седыми усами (потому как платков узникам не дают), перетаскиваю хладное тело Аббата Фариа (опять же в исполнении Киша) в свою камеру, дабы занять его место в мешке. Как раз в тот момент, когда я была готова предъявить все проклятому Мондего (в исполнении Рейгана конечно же. Тут я отошла от оригинального про изведения, ну чтобы интереснее было) Эйрин меня спросил, что я делаю. Я удивленно посмотрела на Мерседес. то есть Эйрина и сказала:

— Снеговикаааа хочу…

Когда я вышел из Замка, Хана стояла и задумчиво смотрела на своего звереныша. Увидела меня и погрузилась в еще больше раздумья. Лицо ее было крайне сосредоточенно (наверное думает о том, как стать сильнее). Это хорошо, это правильно. Воин всегда должен думать о своих слабостях и как от них избавиться. Потом выражения лица с задумчивого сменилось на победно-торжествующее (наверно, придумала как добиться успеха. Моя школа. Хвалю). Надо бы узнать, что она там надумала, может опять что-нибудь типа вчерашнего "полета"

— Что ты делаешь? — девочка удивленно посмотрела на меня и протянула:

— Снеговикааа хочу… — потом вздохнула тяжело и опустила голову вниз. Кто такая этот снеговик (сделав три раза одну и ту же ошибку, я теперь сразу предполагаю, что обсуждаемый объект — женского пола) я не знал и поэтому попросил разъяснений. Как оказалось, снеговик — это мужчина (наконец-то!) из снега, которого надо лепить. Я смотрел на нее, ожидая дальнейших разъяснений.

— И что? — Хана выглядела сильно опечаленной.

— Я одна буду его до ночи делать… — Да…столько времени у нее нет. Так как в Крепость прибыл Айрис, она вообще-то должна его охранять. Айрис сейчас отдыхал, так что у нее было немного свободного времени.

— Хочешь помогу? — мастер никогда не бросит ученика в беде! К тому же, будем считать это тренировкой на свежем воздухе. Она закивала головой с такой силой, что в какой-то момент я подумал, что она сейчас отвалиться. — Что я должен делать?

— Надо скатать огромные шарики из снега. Чем больше-тем лучше, понимаешь? — я кивнул. И всего-то?

-, а сколько их надо? — Хана радостно посмотрела на меня и сказала:

— Три. — ммм…три значит? Один сделаю я, другой Хана…надо позвать кого — нибудь еще.

— Сейчас вернусь. — Я открыл дверь, встретился взглядом с Лейрисоми поманил его пальцем. Лейрис затравленно оглядываясь поплелся ко мне.

— Пойдем, я проведу с тобой тренировку. — Так как я мастер и к тому же старше его, отказать он мне не может. Лейрис вздохнул, словно прощаясь с жизнью (что такое с ним про изошло? В детстве подавал такие надежды…) и совсем поник.

— Тренировку? а в чем она состоит?

— Ты должен скатать огромный шар из снега. Понятно? — я посмотрел на дорого племянника, который был весьма удивлен.

— Ага. — вот так бы сразу, еще бы энтузиазма было побольше… — мы вышли на улицу. Хана радостно прыгала, я посмотрел на Лейриса — учись!

Да где же этот Эйрин? Я уже вся окоченела. Сапоги совсем не приспособлены к такому холоду. Когда я начала подпрыгивать, чтобы хоть немного разогнать кровь, наконец-то явился Эйрин в сопровождении Лейриса.

— Итак, приступим! — Эйрин ко всему относиться очень серьезно, ну просто чрезвычайно серьезно., а когда Эйрин к чему-то серьезно относиться, он не замечает никого и ничего до тех пор, пока не закончит. Он закатал рукава и начал лепить снежок. Я тоже приступила, так как времени мало, а снеговика хочется. На некоторое время во дворе повисло трудолюбивое пыхтение. Когда я скатала самый огромный снежный ком в моей жизни меня окликнул Эйрин. Я повернулась и моя самооценка резко упала. Эйрин стоял с самым серьезным выражением лица на которое он только способен, опираясь плечом на снежок…точнее Снежище, на Прародителя всех снежков на свете, на Великого Снежного Отца…не знаю как еще это назвать. Ком, сделанный Эйрином был просто чудовищно огромен, его диаметр превышал рост своего создателя на добрых пол метра. Как он его скатал-вопрос отдельный…Рядом стоял снежок поменьше. Раз в двести. Это наверное Лейрис слепил. Самого Лейриса видно нигде не было, наверное слепил снежок и ретировался по-добру, по-здорову. Зная о его ничем необоснованном страхе перед Эйрином — это вполне логичный и даже правильный поступок. Только снежок он маленький сделал. Ну да ладно, сделаем из него голову, будет у нас тупенький снеговичок. Рейганом назовем. Эйрин стоял и смотрел на меня, как бы спрашивая, что делать теперь. Я не заставила себя долго ждать:

— Надо вон тот снежок — я показала на свой — поставить на этот — показала на Прародителя. Эйрин так и смотрел на меня. Понятно, я видимо сама должна это сделать? а взберусь я туда как? Да и силенок поднять снежок мне не хватит. Рядом резвился Киш. Зря он тут резвиться…

— Киш… — самым ласковым на свете голосом позвала я — иди сюда, киса. — Киш, не подозревая о своей печальной участи подошел.

— Ты должен взять это (мой снежок) и поставить на то (снежок Эйрина) понятно? Киш изобразил понимание. Но, к сожалению, только изобразил. Он вскочил на Прародителя и стал крутиться на нем, словно выискивая местечко поудобнее. Мы с Эйрином на пару наблюдали за этим, ожидая чем же все закончится. Киш косил на нас своими хитрющими глазами потом встал ровно (внимание! Барабанная дробь!) и завалился на бок изображая "предательски подстреленного Лира". Я испугалась что котенок мог ушибиться, подбежала к нему и приподняла на сколько могла (все-таки отъелся он как надо). Тело безвольно обвисло, глаза закатились. На "последнем издыхании" он издал слабое "мяяя" (что? сокровища на острове Монте-Кристо? Спасибо тебе, старый аббат…теперь я смогу отомстить!). Эйрину видимо надоело наблюдать за всем этим и он одной рукой закинул снежок на Прародителя всех снежков (чем по моему мнению, проявил крайнее неуважение к этому самому Прародителю.)