Стелла Полякова – Репатриация сердца (страница 23)

Но отражение в зеркале говорило другое.

День прошёл в работе. Вера сидела за дизайном нового проекта — фриланс для небольшого стартапа. Давид работал в наушниках, стуча по клавишам.

К обеду они оба устали и решили сделать перерыв.

— Пицца? — предложила Вера.

— Овощи на пару, — автоматически ответил Давид. Потом остановился.

— Хотя... может, компромисс?

— Компромисс?

— Закажем пиццу, но с овощами. Без колбасы.

Вера уставилась на него:

— Ты серьёзно идёшь на компромисс?

— Я учусь. Игорь говорил — нужно идти навстречу.

— Хорошо. Пицца с овощами.

Пока ждали доставку, Вера сидела на диване с ноутбуком. Давид лёг рядом с книгой. Рубик устроился между ними.

— Что читаешь? — спросила Вера.

— Солярис. Лем. Третий раз перечитываю.

— Зачем перечитывать?

— Каждый раз нахожу что-то новое. Он показал страницу. Вот, например, описание океана-разума. Первый раз я воспринял это как научную фантастику. Второй раз — как философию об одиночестве. Сейчас читаю как метафору отношений.

Вера заинтересовалась:

— Как метафору отношений?

— Да. Келвин пытается понять океан, но океан непостижим. Говорит на языке, который Келвин не понимает. Создаёт образы из его памяти, но это не то, что он ожидает. Давид посмотрел на неё. Как люди в отношениях. Мы пытаемся понять друг друга, но часто говорим на разных языках.

Вера прикусила губу:

— Как мы?

— Как мы. Ты творческая, импульсивная, эмоциональная. Я логичный, структурированный, контролирующий. Мы с разных планет.

— И что делать с этим?

— Учиться языку друг друга. — Он закрыл книгу. — Хотя бы базовым фразам.

— Какие базовые фразы на моём языке ты знаешь?

Давид задумался:

— Не трогай мой шампунь. Дай мне поспать до восьми. Рубик — семья.

Вера рассмеялась:

— Неплохо для начала. А на твоём языке?

— Будь вовремя. Убери за собой. Сахар — это зло.

— Последнее спорно.

— Для меня — аксиома.

Позвонили в дверь — доставка. Давид открыл. Курьер передал пиццу,

Давид расплатился. Они ели молча, сидя на диване. Пицца была неожиданно вкусной.

— Признаю, — сказал Давид. — Овощная пицца — неплохой компромисс.

— Для тебя это прорыв.

— Для меня — да.

После обеда Вера вернулась к работе, но не могла сосредоточиться. Взгляд то и дело соскальзывал на Давида, который сидел напротив с ноутбуком. Он поправлял очки. Хмурился, читая код. Барабанил пальцами по столу, когда думал.

Три недели назад это бесило. Сейчас... сейчас стало привычным.

— Вера?

Она вздрогнула:

— Да?

— Ты смотришь на меня пять минут. Что-то не так?

Вера покраснела:

— Нет. Просто задумалась.

— О чём?

— О том, что ты меньше раздражаешь, чем раньше.

Давид усмехнулся:

— Это прогресс?

— Огромный.

Он закрыл ноутбук:

— У меня тоже прогресс. Твой творческий беспорядок перестал вызывать желание всё переорганизовать.

— Серьёзно?

— Ну... почти перестал.

Вера швырнула в него подушку. Он поймал, швырнул обратно. Она

увернулась, подушка упала на Рубика. Кот недовольно мяукнул и ушёл в комнату.

— Мы обидели кота, — сказала Вера.

— Он переживёт.

Они замолчали. Потом Давид спросил:

— Хочешь посмотреть фильм? Вечер свободный.

— Какой фильм?

— Ты выбирай.

— Я выбираю — ты не согласишься.

— Попробуй.