Стелла Мун – Взаперти с заключенным (страница 5)

– Встань на колени, – повторяет он приказ, встретившись со мной взглядом, подавляя мою волю. И я опускаюсь коленями на холодный бетон.

– Хорошая девочка, – хвалит он и поднимается на ноги.

Я слышу скрип ножек стула по полу, но не смотрю на мужчину.

– А теперь приступим к следующей части, – подходит он ближе, и я слышу, как бренчит пряжка его ремня. – Сейчас ты будешь просить у меня прощения, – расстегивает он ремень. – И будешь делать это усердно, – вжикает молнией, и мое сердце уходит в пятки, когда он приспускает брюки и достает рукой эрегированный член. – Давай, психологиня. Работай языком.

Глава 6

– Давай, психологиня. Работай языком.

Смотрю на толстый, длинный ствол, увитый синими жгутами вен. Наблюдаю, как Монстр проводит кулаком по всей длине органа и на блестящей розовой головке выступает жемчужная капля.

Меня бросает в ледяной пот от того, что происходит, и я пребываю в ступоре, не в силах выдавить из себя ни звука.

– У тебя есть выбор: подчиниться и делать так, как я говорю, или же смириться с тем фактом, что я все равно буду делать с тобой все, что захочу. Но тебе это понравится меньше.

– Значит, этого ты хочешь? – поднимаю на него взгляд. Его зрачки расширены настолько, что я не вижу голубой радужки, только черноту. – Трахнуть меня в рот? Ради этого столько усилий?

Понимаю, что провоцирую его, но я должна использовать любую возможность хоть как-то призвать его к разуму.

– О да, птаха, – он хватает меня за волосы на затылке, стянув их у корней и потянув назад так, чтобы я запрокинула лицо вверх. – Я буду трахать тебя в грязный болтливый рот. И буду трахать столько, чтобы ты впредь думала, когда стоит молчать, а когда нужно открывать его.

Мне в губы упирается головка члена и в нос ударяет мужской запах. Я дергаюсь, пытаясь избежать контакта. Но Козырь сильнее тянет за мои волосы, и я шиплю от боли.

– Открывай рот, – бьет головкой по губам.

Внутри меня поднимается буря. Я не хочу, не позволю сделать это с собой. Это ведь дикость. Насилие.

– Открывай! – рявкает он и сжимает волосы так, что мне кажется, вырвет их с корнем.

На глазах выступают слезы, и я раскрываю рот, желая прекратить эту боль.

– Шире, – тычется членом между моими губами, и я изо всех сил держусь, чтобы не завыть в голос.

Открываю рот и позволяю насильнику протолкнуть головку мне в рот.

– Еще шире! – тянет мою голову назад.

Я раскрываю рот, и член проскальзывает по моему языку до упора, так что к горлу подкатывает тошнота. Он такой огромный, что неясно, как я смогла так широко распахнуть челюсть, чтобы уместить его объем.

Чуть солоноватый и терпкий вкус заполняет рот. Стараюсь не заострять на нем внимания.

Демид слегка ослабляет хватку на моих волосах. Я больше не испытываю этой дикой боли.

– Контролируй рвоту и не вздумай меня испачкать, – говорит он без эмоций, подавшись бедрами назад и позволяя мне вздохнуть.

Слезы застилают глаза. Я все еще отказываюсь верить, что это происходит со мной.

Монстр вколачивается снова членом мне в рот до упора. Я жадно тяну носом воздух. А он уже скользит обратно.

Медленными толчками Демид трахает меня в рот, а я борюсь с тем, чтобы не задохнуться и чтобы меня не вырвало.

– Не сиди как бревно! – рявкает он, освобождая мой рот. – Давай сама. Не разочаруй меня, психологиня. Я же знаю, ты можешь доставить мужику удовольствие.

Не сразу понимаю, о чем он говорит, а затем догадка пронзает меня и я в шоке застываю.

– А что ты так удивляешься? – хмыкает он. – Прокурор не только во время суда любит потрепаться. Не только его коллеги, но и подсудимые с приставами в курсе того, как вы с ним резвились.

Внутри меня все леденеет от ужаса. Мой первый и единственный мужчина растрезвонил всем подробности нашей интимной жизни? Я даже не хочу думать о том, случилось ли это еще во время наших отношений или после расставания. Но это очередной удар, который мне будет непросто пережить.

– Соси, птаха. Он нахваливал тебя так, что у меня после его рассказов колом стоял.

Понимая, что выхода у меня нет, решаю поскорее дать ему, что просит, и надеюсь, что этим все ограничится.

Обхватываю толстый ствол, но длины моих пальцев не хватает. Природа щедро одарила Козырева по мужской части. И с размером, и с эрекцией тут все более чем в порядке.

– Волосы, – жалобно пищу я, взглянув на него снизу вверх.

Демид понимает, что я от него хочу, и отпускает мои волосы.

Тогда я начинаю целовать головку и ствол, облизывая каждую венку. Всасываю кончик члена и насаживаюсь ртом на каменную эрекцию.

Не смотрю на Козыря, но чувствую жжение на лице от его взгляда. Он молчит – значит, я все делаю правильно. Я облизываю и посасываю мужской орган, а затем пропускаю до упора. Дышу глубоко через нос, стараясь расслабить горло. Снова по щекам текут слезы, но я контролирую процесс и сдерживаю рвотные позывы.

Сосу член, стараясь заглотить его как можно глубже. Горло саднит, но я делаю все, чтобы это быстрее закончилось. Засасываю член вакуумом и двигаю головой вперед-назад.

Закрываю глаза, стараясь абстрагироваться и представить, что это Олег, моя единственная любовь, в нашу прощальную ночь. И только после этого между ног появляется пульсирующее, зудящее чувство. Низ живота тяжелеет. И клитор требует, чтобы его приласкали. Но я распахиваю веки, упершись взглядом в татуированный торс, и становлюсь сама себе противна. Это не Олег. Это мерзкий зэк, которого я упекла за решетку.

Сосу до тех пор, пока не чувствую, что член увеличивается в размере, напрягается. Хочу выпустить его и закончить рукой, но Монстр снова хватает меня за волосы и вдавливает лицом в свой пах, выстреливая горячей спермой в рот и заставляя проглотить все.

Когда он заканчивает, то отстраняется. За все еще твердым членом тянется ниточка моей слюны. Я захожусь в кашле, думая с облегчением, что теперь все. Теперь он оставит меня в покое.

– Для начала неплохо, – дергает меня на ноги и кидает грудью на подлокотник дивана, так, что моя попа торчит вверх.

Облизываю губы, собираясь узнать, что это значит. Но Демид заводит мои руки назад, и я чувствую, как он наматывает вокруг запястий веревку.

– Впереди долгая ночь, – обжигает горячим дыханием мое ухо. – И я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не раскаешься.

Слышу, как шуршит его одежда, щелкает ремень, и в следующее мгновение мои ягодицы обжигает боль. Он не оставит меня в покое. Это было только начало.

Глава 7

– А-а-ай! – кричу, но он игнорирует мой крик, и снова мне на ягодицу опускается ремень. – Прекрати! – хриплю, чувствуя, как из глаз брызжут слезы.

И Монстр, кажется, слышит меня, потому что внезапно все прекращается. Но вдруг он снова хватает меня за волосы и оттягивает мою голову назад.

Я раскрываю рот, но в это мгновение он пропихивает мне между зубами кусок какой-то ткани, похожей на мое белье, а затем завязывает рот моей же рубашкой и только после этого отпускает волосы. Ягодицы горят от нового шквала ударов. Ремень чередуется с ладонью, но больше я чувствую узкую полоску на своей ягодице. Вместо крика я теперь лишь мычу в импровизированный кляп. Но Козырева это будто заводит лишь сильнее.

Он снова и снова обжигает мою кожу новыми ударами, заставляя меня вздрагивать. Перед глазами пелена из слез. И никакого шанса на спасение.

Порка прекращается, и на мою воспаленную кожу опускается шершавая ладонь.

– Так ты мне больше нравишься, – хрипло говорит он. – Молчаливая, смиренная, с готовыми для меня дырками.

От его слов меня передергивает, но я не нахожу сил даже пошевелиться, демонстрируя отвращение.

Он гладит меня по попке, а затем его пальцы раздвигают мои ягодицы и очерчивают колечко ануса. Я напрягаюсь, прекратив рыдать и сосредоточившись на том, что он делает.

Козырь оставляет сфинктер в покое, опускаясь пальцами к моим губкам, и, раздвинув их, подцепляет там позорную влагу, что выделилась, когда я представляла бывшего.

– А ты настоящая течная сука, – усмехается он, проталкиваясь пальцами мне в лоно до самого упора. – Тебе понравилось обслуживать мой член. И это только начало, психологиня. Он успеет пометить собой каждое твое отверстие.

Резко убирает пальцы.

– И почему все мрази такие сладкие? – слышу его шумное дыхание.

В следующее мгновение меня по ягодицам бьет толстый член.

– Сидела бы себе, открывала рот, чтобы принять хуй своего прокурора, и не ввязывалась туда, куда тебя настойчиво просили не лезть, – новый шлепок по второй половинке.

Впившись зубами в кляп, я абсолютно четко осознаю, что последует дальше, и лишь надеюсь, что он не решит изнасиловать меня в анал. Я никогда не пробовала такой вид секса. А учитывая размеры этого Монстра и его грубость, понимаю, что он постарается сделать этот опыт максимально болезненным.

Но вот горячая головка раздвигает мои нижние губы и Козырев одним толчком заполняет меня до упора.

Из груди вырывается стон, заглушенный кляпом. Мне кажется, что он проткнул меня насквозь. Изо всех сил качаю через ноздри воздух, чувствуя, как насильник выходит из меня, а затем снова вонзается до упора. И снова я понимаю, что не выдержу этой боли.

– Узкая, – говорит он. – Давно у меня не было таких тугих девочек, – продолжает размашисто вторгаться в мое тело.