Стелла Кьярри – Женюсь на вашей копии (страница 22)

– Нет. Правую. Там, где должно быть ваше кольцо. Где оно, кстати?

– Мы с Катей решили, что не будем их носить. Это пережиток прошлого.

– Да? Значит, на помолвочном кольце вы тоже сэкономили?

– Стало быть, так, – смеется Даниил. Он непохож на скупердяя. Скорее, колечко жмет его свободолюбивой натуре. Такие «самцы», как он никогда не носят кольцо на безымянном, дабы не пропустить очередную юбку.

Боже, о чем я вообще думаю? Какое мне дело до его моральных принципов?! Свои бы сберечь.

– Катерина? Ты дашь руку?

Смотрю на Даню. Он кивает и, не дожидаясь ответа, сам берет мою ладонь.

Мама отрезает кусок нитки и обвязывает наши запястья, нашептывая какие-то слова. Пламя свечи начинает трещать и колыхаться, как будто от порыва сильного ветра. Но окна закрыты, сквозняка нет. Магия какая-то.

– У вас нет аллергии на имбирь?

– Нет.

Отрезает кусок и добавляет в чайник с кипятком.

– Пять минут настоится, и нужно будет выпить.

– С удовольствием. Корень имбиря повышает иммунитет.

– Точно.

– А с укропом что? Его нужно пожевать? – не удерживается от шутки. Слишком уж театрально все это выглядит.

– Укроп я оставлю для вас как напоминание о ритуале.

Мама берет в руку пучок зелени и размахивает у него перед носом. Сейчас он зеленый и свежий. Но через пару дней постепенно начнет засыхать.

– Символично. Как яркая вспышка страсти. Если ее не подпитывать новыми эмоциями, она завянет как эта зелень без воды, – философски замечает Даня, наигранно закатив глаза.

– Неплохое сравнение. Но в данном случае подтекст не настолько глубок. Все гораздо проще и прозаичнее: укроп засохнет и уныло опустит веточки, больше никогда не поднимаясь к солнышку. Иными словами, станет наглядным примером того, что станет с вашей мужской гордостью, если вы вздумаете пойти налево и изменить своей жене.

На этом моменте я не удерживаюсь и прыскаю, поймав на себе осуждающий взгляд матери и обеспокоенный Даниила. Его настрой на шуточки куда-то пропадает.

– Расслабься, «муженек». Ты ведь сам обещал мне хранить верность до гроба, – шепчу, пытаясь сдержать рвущийся наружу хохот.

– Ну, вот и водичка настоялась. Приятного аппетита, – мама задувает свечи и брызгает водой на тлеющий розмарин. – спасибо за чай. Я с вашего позволения пойду. Если не возражаете, переночую в соседней комнате, а утром на электричку. Работа не ждет.

– Конечно… мы все понимаем, – удивленно смотрю на мать. Хочется захлопать в ладоши от радости! Все оказалось легче, чем я думала.

– Елена, не беспокойтесь, вас отвезут на вокзал. Ребята предупреждены, машина будет ждать у входа.

– Это совершенно не обязательно, я прекрасно доберусь и на метро. К счастью, оно открывается довольно рано и ездит без пробок.

– Как угодно, но мне будет приятно и более спокойно, если вы все же воспользуетесь моей машиной.

– Раз уж вы хотите оказать мне услугу, то я попрошу вас об одном: почаще напоминайте моей дочери, чтобы она мне звонила. Замужество – это хорошо. Но мама – это святое.

– Полностью с вами согласен, Елена. Моя мать тоже очень обижается, если я не звоню ей каждые полчаса. Она сразу же представляет, что меня украли инопланетяне. Вот, даже охрану приставила, – кивает на Игоря, заглядывающего в комнату.

– Шутки шутками, Даниил Иосифович, но все-таки…

– Понял, принял, будет сделано. Был рад знакомству и смею надеяться, что вы почтите нас своим присутствием на свадьбе, – подмигивает мне Даниил, разжигая внутри костер праведного гнева. Ну зачем так откровенно врать в глаза? Очевидно, что никакой второй свадьбы не предвидится. А если она и будет, то снова надеть платье невесты предстоит точно не мне. И уж тем более мою мать там никто не ждет.

– Спасибо. Я обдумаю и дам знать, – мама делает пару шагов в сторону двери, но внезапно останавливается и, обернувшись, заявляет: – хотя… что тут думать? Дочь у меня одна. Как можно пропустить такое важное событие в ее жизни?!

Повисает пауза. Честно говоря, я была абсолютно уверена, что она откажется, и мы спокойно разойдемся. Мама уедет домой, я вернусь в арендованную комнатку на окраине Столицы и буду строить свою самостоятельную жизнь так, как захочу… А Даня… пусть отправляется на все четыре стороны! Нас ничего не связывает, кроме дурацкого ритуала, проведенного мамой ради потехи. Конечно, она разочарована моим поведением, рассержена и удивлена. Но я знаю, что недели через две ее эмоции и обида на меня поутихнут, и мама сама пойдет на контакт. За это время я уж точно смогу придумать более правдоподобную легенду о том, почему выскочила замуж за первого попавшегося парня без ее ведома. И о том, почему развелась с ним спустя парочку «счастливых» дней семейной жизни. Ну и в заключение, в качестве «вишенки на торте» я сообщу ей, что устроилась на работу и вполне могу себя обеспечивать, занимаясь любимым делом. И тогда-то уж точно смогу окончательно и с уверенностью выпорхнуть из-под материнской гиперопеки, которой она окружала меня всю жизнь. Конечно, я ни за что не признаюсь ей в том, что моя работа мечты совершенно случайно совпала с ее табу. Но это уже совершенно другая история.

– Что притихли? Так рады моему согласию, что дар речи потеряли? – хмыкает, прищурившись.

– Конечно, рады. Я попрошу своего помощника, чтобы он подготовил для вас все необходимые документы, визу и билеты, – первым ориентируется «костюм».

– Хорошо, но перед этим, я хотела бы познакомиться с вашей семьей. Сами понимаете, ехать в неизвестность к чужим людям – не самое приятное занятие. Особенно учитывая разницу в нашем социальном положении. Думаю, и вашим родителям будет интересно узнать свою невестку поближе, в неформальной обстановке.

– Эм… – хочу возразить, но мать не позволяет.

– Так что, дорогие молодожены, прежде, чем упаковывать чемоданы и начищать лыжи «за бугор», жду вас в гостях на родине невесты. Жду всех, в полном составе. И собаку титулованную прихватите, пусть с нашей Терпсихорой познакомятся, раз уж обе голубых кровей.

– Где же мы всех разместим?! – одними губами спрашиваю, представив «делегацию на лимузинах» в наших краях. Да куры нестись перестанут! А коровы больше не будут давать молоко, когда увидят Владимира с бритоголовыми, оцепляющими периметр для безопасности своего хозяина!

– Адрес тот же. Ваш начальник службы безопасности знает, куда ехать, – расплывается в улыбке мама. Не сомневаюсь, он уже нарыл на меня столько информации, что может сказать не только адрес, но и цвет пеленок, в которые меня пеленали в роддоме.

– Прекрасно… и неожиданно. В любом случае, нам нужно обсудить ваше приглашение с моей семьей.

– Понимаю. Думаю, до субботы вы сумеете определиться, – ее лицо становится серьезным. – А ты, доченька, в любом случае приезжай, даже если Даниил не сможет выделить время в своем плотном графике. У нас с тобой есть о чем поговорить.

– Угу, – прикусываю губу. Что-то у нас не слишком хорошо выходит попрощаться на позитивной ноте. Даня с мамой обмениваются странными взглядами, а я опускаю глаза. Придется как-то выкручиваться из сложившей ситуации. Но об этом я подумаю завтра. На сегодня с меня хватит впечатлений.

– Тогда не смею больше надоедать. Приятной ночи.

– И вам. Если что – телефон у вас есть. Рецепция работает круглосуточно. Вова тоже.

– Спасибо, но я рассчитываю выспаться, а не вести полуночные беседы, – вежливо улыбается мама.

– Не волнуйтесь, в номерах хорошая звукоизоляция. Так что вам удастся поспать, несмотря на соседство с молодоженами. – На реакцию мамы не смотрю. У меня от слов Даниила начинает дергаться глаз. – Мы постараемся вести себя не слишком громко, да, дорогая? Но если что, Владимир выдаст вам беруши, – Даниил начинает смеяться, а я готова провалиться сквозь землю. Да уж, он сегодня явно в ударе.

– Может, закажем еще пирожных? – спрашиваю невпопад, желая перевести тему на более нейтральную.

– Нет. Тебе хватит, – отрезает «костюм». – Я даже не успел попробовать. Ты уплетала их со скоростью звука!

– Зато ты слопал весь пирог!

– Вообще-то, я мужик и постоянно голоден! К тому же я люблю грушевый тарт.

– Торт. Через «о».

– Открытый французский пирог на песочном тесте называется «тарт». Так что, товарищ училка, твое замечание не к месту.

– А мы на минуточку не во Франции! Да что с тобой спорить? Тебе говоришь «стриженый», а по-твоему «бритый».

– Все, кончай ломать комедию. Твоя мать уже ушла.

– Ушла? Так незаметно?! – удивленно осматриваюсь. В комнате и правда остались только мы с Даниилом. – Ну ладно. Тогда я тоже пойду.

– Куда?

– Спать, ясное дело.

– Спальня там, – кивает налево.

– А я тут прилягу. Диван большой.

– Ну уж нет. Отправляйся в опочивальню.

– Хорошо. Раз ты такой джентльмен и уступаешь мне лучшее, то доброй ночи.

– Не понял?

– Объясняю для тугодумов: я пошла туда, значит, ты будешь спать здесь.

– С чего бы это? Разве я променяю огромную кровать кинг-сайз на сомнительный диван? Может, предложишь мне на коврике у двери прилечь?

– Это уж сам решай.