Стелла Камерон – Жди меня - Стелла Камерон (страница 12)

– Боже мой! От мужчин не дождешься помощи!

– Тебе же самой не терпелось… ты понимаешь, о чем я. Наши желания совпадали.

– Зато ты собирался найти способ продолжить… сам знаешь что, пока не понял, в чем состоит выгода. Даже с такой простой задачей ты едва справился!

Портос прищурился:

– А ты, дорогая? Каковы твои планы?

– Видишь ли… – начала Дженет, придвигаясь еще ближе, – одно время я думала, что наши планы осуществимы. Но поскольку я благоразумная женщина, то способна изменить свое мнение в мгновение ока. – Она щелкнула пальцами и испуганно скосила глаза в сторону Минервы. Дочь даже не шелохнулась.

– В мгновение ока? – с расстановкой повторил Портос. – Так или иначе, мы висим на волоске. Она, – он кивнул в сторону Минервы, – должна подчиниться нам, или все пропало.

– Об этом я уже говорила, – раздраженно напомнила его жена. – Кстати, вчера ты повел себя глупо, Арбакл. Ты просто ее не понимаешь. Если мы будем настаивать, она из упрямства поступит наоборот.

Портос улыбнулся, надвигая на лоб свой приплюснутый берет.

– Кому знать об этом, как не мне? Зачем, по-твоему, я сделал вид, будто не узнал его и даже не попытался изобразить радость?

У Дженет не нашлось слов.

– Вот видишь! – многозначительно подытожил Портос, подняв толстый короткий палец. – Удивлена? Похоже, нашу дочь я знаю лучше, чем ты. Скорее всего она выгнала его потому, что решила: он повесничал, пока мы считали его мертвым. Черт побери, умных женщин попросту не существует!

– А разве мы не хотели, чтобы она ему отказала?

– Ни в коем случае, дорогая, – пока он не выложит за руку нашей дочери кругленькую сумму.

И почему она сама об этом не подумала?

– Арбакл, ты кладезь мудрости! Ну конечно! Идеальный выход! Мы заставим его возместить наши убытки, понесенные из-за… ты сам знаешь, из-за чего.

Портос хмыкнул и хлопнул жену по спине так сильно, что она закашлялась.

– Наконец-то ты сообразила, что к чему, мое сокровище! Удачная мысль, верно? В конце концов, именно он виноват в том, что мы очутились на грани разорения.

– Значит, – шепотом заключила Дженет, – надо отговаривать ее от дальнейших встреч с Греем. А если она в пику нам будет встречаться с ним, мы выдвинем свои требования.

Портос покачал головой и возразил, касаясь длинным носом щеки жены:

– Нет, не так! Все будет совсем иначе, моя безмозглая драгоценность! Мы и в самом деле будем вставлять ей палки в колеса, тем самым распаляя в ней дух противоречия. А когда Минерва бросит нам вызов, мы назначим цену. Он охотно заплатит. Минерва из упрямства останется с нами, и мы возместим все свои потери! – Портос коротко и сухо рассмеялся.

Он был совершенно прав. При этом они ничего не потеряют. Дженет сразу поняла: ей не придется отказываться от привычной роскоши.

Отдаленный рокот голосов в холле заставил Дженет опомниться и покачать головой.

– Энгус и Друсилла! – воскликнула она. – И надо же им было явиться именно сегодня!

– Они навещают нас ежедневно, – напомнила Минерва, не покидая своего наблюдательного пункта у окна. – С какой стати они должны были отменить визит?

Дженет и Портос многозначительно переглянулись, не зная, в какой момент Минерва стала прислушиваться к разговору.

– Мы говорили шепотом, – напомнила Дженет супругу, тот кивнул.

– Какой мерзкий ветер дует нынче с торфяных болот! – заявил Энгус Макспорран, вваливаясь в будуар. – В наши дни нельзя быть уверенным даже в том, к чему мы давно привыкли. Это преступление, вот что я вам скажу. Верно, Друсилла? Вопиющее преступление!

– Минерва, – произнесла Дженет, сразу сообразив, что неразумную дочь давно пора выслать из комнаты, – кажется, ты собиралась продолжить свои опыты…

– Ни в коем случае! – загремел Энгус, устремив на Дженет красноречивый взгляд. – Брамби будет убит горем, если ему придется уехать, не повидав вашей дочери только потому, что она опять занята… Не знаю, чем там она занимается. Брамби скоро придет. Он распрягает лошадей. Мы не доверяем свой экипаж чужим слугам.

Одетый в килт, с кожаной сумкой, обшитой мехом, с многочисленными оборками на воротнике и манжетах рубашки, выпущенных из рукавов зеленого бархатного жакета, Энгус прошелся по комнате и остановился рядом с Минервой. Рослый, сутулый, роскошная шапка непокорных седых волос на голове – он невольно приковывал к себе взгляд. Те, кто не был знаком с Энгусом, принимали его за настоящего владельца Модлин-Мэнора, где Макспорраны устраивали пышные приемы.

Молчаливая, чопорная Друсилла, губы которой были вечно поджаты, привычно окинула Дженет пренебрежительным взглядом и опустилась в кресло, где недавно сидела Минерва. Друсилла одевалась во все черное. На свой вопрос по этому поводу Дженет получила лаконичный ответ: «Есть вещи, о которых не принято говорить». С тех пор мисс Арбакл ни словом не упоминала о странном вкусе соседки.

– Макспорран, мы попали впросак, – громогласно сообщил Портос. – Надеюсь, вы уже наслышаны. Щекотливое положение. – Не обращая внимания на укоризненные взгляды Дженет, он продолжал: – Придется быть начеку. Но если сделать верный ход, победа останется за нами.

– Довольно и того, что нас ждет испытание, – отозвался Энгус Макспорран. – Впрочем, вызов придает мне силы – верно, Друсилла?

Его жена коротко хмыкнула.

Макспорран начал вышагивать по комнате, по привычке заложив руки за спину. Поддавая подол килта узловатыми коленями, он шагал старательно, словно протаптывал дорожку на розовато-серебристых коврах Дженет.

Хозяйка перевела взгляд на Друсиллу и подняла бровь.

Та вскинула заостренный носик, испещренный сетью тонких лиловых жилок. Дженет считала, что эти жилки – признак тайного пристрастия к спиртному.

– Он хочет сказать, что ему нравится распоряжаться нашим состоянием, – сипловатым голосом пояснила Друсилла. – Он прекрасно справляется с этой работой – верно, Энгус?

Обе супружеские пары уже давно договорились не называть вещи своими именами, а в данном случае иносказание было более чем уместно. Дженет заинтересованно закивала, Энгус промолчал.

– Если ты уверен, что сумеешь выкрутиться, Энгус, нам не о чем говорить, – заключил Портос, засучивая широкие рукава халата. – Наверное, ты заранее продумал все до мелочей, а если еще не успел, значит, продумаешь. К сожалению, мне придется вас покинуть: с минуты на минуту явится натурщица. Нельзя заставлять гения ждать.

Энгус осклабился, в упор уставившись на Портоса. Подобные ухмылки гостя коробили Дженет.

– Кто это гений? – осведомился он. – Может, натурщица – потому что умеет раздеваться? Или потому что прячет под одеждой нечто ценное? Точнее, не прячет, а выставляет напоказ?

Дженет поморщилась. В обществе мещан, не сведущих в тонкостях искусства, она предпочла бы не вспоминать о том, что ее муж пишет обнаженную натуру.

– Я имел в виду собственный гений, – объяснил Портос. – Сегодня утром меня посетило редкостное вдохновение. Такой случай упускать нельзя.

Кустистые брови Энгуса Макспоррана сошлись на переносице.

– Ты прав, упускать его было бы непростительно. Пожалуй, я сам зайду в мастерскую – убедиться, что никто не мешает полету творческой мысли. Непременно зайду.

– Энгус! – одернула мужа Друсилла. – Нам грозит катастрофа, а ты тратишь время на скабрезную болтовню!

Макспорран недовольно оглянулся на жену, прогнал с лица похотливую ухмылку и фыркнул в усы.

– Кстати, о катастрофе. Ты еще не слышал, Портос?

– Нет, – поспешно отозвалась Дженет. Удивительно, но Макспорраны ведь только что дали понять – им известно, в какой опасности оказались все четверо. Нет, это уж слишком! – Вы еще ничего нам не говорили.

– Тогда я буду краток, чтобы нас ненароком не услышал Брамби. Случилось самое страшное. Невообразимое.

– Мы знаем, – с раздражением перебила Дженет, забыв о правилах приличия. Она открыла было рот, чтобы добавить, что уже видела Грея Фэлконера собственными глазами, но вовремя вспомнила о присутствии Минервы.

– Знаете? – Энгус вмиг замер. – Откуда, Дженет? Мы сами узнали об этом только сегодня утром.

– Это случилось еще вчера, когда…

– Придержи язык, – резко оборвал ее Портос, утратив артистическую томность. Вскочив, он подошел к Энгусу и остановился, глядя на него в упор. – В чем дело?

– Мы пропали, – сообщил Энгус. – Все мы погибли.

Дженет тоже поднялась, знаками напоминая Энгусу об осторожности.

– Придется все вернуть. И немедленно. Иначе возникнут ненужные вопросы. – Энгус ничего не замечал, погруженный в тревожные мысли. – Погибло дело всей нашей жизни! И все по вине какого-то ничтожества!

– Какого? – не удержавшись, спросила Дженет.

– Того самого, – коротко отозвался Энгус, в карих глазах которого на миг отразилось безумие, – человека, который не должен был здесь появиться.

От ужаса у Дженет подкосились ноги. Энгусу давно следовало замолчать.

– Из-за него нам придется потерять все, что было заработано нелегким трудом, но это еще не самое страшное.

Портос побледнел и замолчал, мигом забыв о том, что весь их разговор слышит Минерва.

– Объясни немедленно! – потребовал он. – Пока мы не извелись от беспокойства.