Стелла Камерон – Ночи под кипарисами (страница 6)
– Сядь же, – повторил Роше. – Нам лучше обсудить случившееся между собой и не посвящать всех посетителей.
– Джим Захари мертв! – вместо этого почти прокричал Дюпрэ. – Убит ударом ножа в горло. В церкви! А листовка против строительства новой школы засунута ему в рот.
Роше понял по выражению лица священника, что он не собирается вмешиваться. Раздался общий вздох, люди вскочили со своих мест.
– Ситуация под контролем, – громко сказала Блю. – Спайк и его люди ведут расследование.
– Вам не кажется все странным и загадочным? – продолжал Озэр. – Это все не имеет никакого отношения к строительству у церкви Сент-Сесиль. Нас просто хотят запугать. Мы же знаем, что Кейт Гарпер желала Джиму смерти.
Глава 4
В этом городе порой так трудно бороться за веру.
Вернувшись в Сент-Сесиль, Сайрус прошел в свой дом через заднюю дверь и кухню. Святой отец очень надеялся остаться незамеченным, но сразу наткнулся на Лил, которая приехала из города раньше его и уже стояла у мраморной столешницы, вымешивая хлебное тесто.
Едва завидев Сайруса, она схватила полотенце и побежала за ним, вытирая на ходу руки.
– Не ругайте его, святой отец, – тараторила она. – Он был так расстроен убийством Захари и просто не думал, что говорит.
– Да, конечно, – только и смог выдавить Сайрус.
– Мы с Озэром очень дорожим работой у вас.
– Я тоже дорожу вами обоими, – ответил священник, хотя это и не вполне соответствовало истине.
Лил опустила руки и широко заулыбалась. Ее короткие, вьющиеся рыжие волосы растрепались, а на макушке вообще стояли дыбом. Теперь она напоминала отцу Сайрусу Питера Пэна.
– Это не могло случиться с Джимом из-за школы, – не умолкала Лил. – Некоторым действительно не по душе это строительство, но они не могли пойти на такое.
– Я тоже так думаю.
– Старшее поколение отвергает идею новой школы. Они за строительство центра, им он нужнее, будет где провести время.
Лил и Озэр тоже поддерживали старшее поколение, но святой отец решил умолчать об этом. Озэр мечтал о том, что в новом центре, построенном на месте сгоревшей школы, он сможет открыть спортзал, конечно с разрешения церкви.
– Лил, – мягко произнес Сайрус, – все вопросы строительства надо обсуждать с Блю, она этим занимается. Она уже представила оба проекта и смету. Я понимаю, существующий зал слишком мал и не может всех вместить.
– Просто крошечный, – возмущалась Лил. – Даже в бинго негде поиграть.
– А вот для этого, я думаю, он вполне подходит, – ответил Сайрус, чувствуя невообразимую усталость, внезапно навалившуюся на него.
– А что же будет с Кейт Гарпер? Ее посадят в тюрьму, да? – Лил эта мысль, казалось, очень нравилась. Кейт частенько выигрывала в бинго, не оставляя шансов другим.
– Чем меньше мы будем это обсуждать, тем лучше. – Сайрус посмотрел на Лил с плохо скрываемым раздражением. – Понять не могу, как такая мысль могла прийти Озэру в голову? Надеюсь, я слышу об этом в последний раз, Лил. Расследование – дело полиции. Это их работа искать убийцу.
– А что? Все знают, что у Кейт была интрижка с Джимом, – не унималась Лил и покраснела. – Он за все платил…
– Откуда ты это знаешь? – спросил Сайрус.
– Все знают. Джим оплатил ее закладные. Ее покойный муж ничего ей не оставил, вот Джим – добрая душа – и платил.
Отец Сайрус мечтал скорее избавиться от Лил, чтобы не выслушивать ее новые версии.
– Что ты такое говоришь? – Надо быстро найти предлог уйти.
Слезы внезапно хлынули из глаз экономки.
– Не хочу говорить о ком-то плохо, но Кейт говорила о Джиме такие вещи. Она… она называла его занудой. Ей хотелось танцевать и развлекаться, так она мне говорила, а Джим все это не любил. Я ей сказала, что давно пора угомониться. – Она замолчала на мгновение и откашлялась. – Кейт считала, что могла бы найти себе мужчину помоложе и весело проводить с ним время.
Сайрус молчал.
Лил утерла слезы обратной стороной ладони, оставляя белые следы муки на щеках.
– Уж если я начала, то закончу. У Джима были деньги. После смерти матери все досталось ему. Да и работа у него была хорошая. И все деньги он оставил Кейт.
Это была очень ценная информация с точки зрения жительниц Туссэна.
– И как же она его убила?
Лил заревела с новой силой, утирая лицо краем фартука.
Сайрус словно специально подначивал Лил. Он сложил руки на груди и смотрел на нее с легкой улыбкой.
Женщина провела рукой по щекам и посмотрела на священника красными, припухшими от слез глазами.
– Не знаю, – всхлипнула она.
– Ты знаешь, как он умер?
– Его зарезали.
– Как? Детали?
Лил тряхнула головой.
– Думаю, ножом в спину. Ой, а где – я не знаю.
– Нет, не знаешь, – согласился отец Сайрус. – Но Кейт Гарпер не могла этого сделать. Я видел тело. Для этого нужно обладать огромной силой, а миссис Гарпер маленькая хрупкая женщина.
– Озэр тоже говорил, что она не сама это сделала, а заплатила кому-то за убийство.
Терпение отца Сайруса было на исходе. Лил бесила его все больше с каждой минутой. Какой-то сумасшедший пробрался в церковь, вонзил нож в шею несчастного Захари, перерезал артерию, словно хотел выпустить всю кровь до капли. При чем тут миссис Гарпер?
– Отец? – послышался вновь голос Лил.
Сайрус повернулся и посмотрел в окно на церковь. Машины сюда редко заезжали, только похоронные катафалки. День выдался облачный. Отсутствие палящего солнца радовало, если бы не изнуряющая влажность, которая давила, словно мокрое одеяло. Перед глазами нависла пелена, искажающая привычный пейзаж.
– Вы так спокойны, святой отец. – Лил положила ладонь ему на руку, чем очень его удивила. – Правда все равно всплывет наружу. Господь добр, Он нам поможет. – Она вздохнула. – Бедный Джим Захари. Я ведь только вчера с ним разговаривала.
– Нам всем сейчас тяжело, – ответил Сайрус. – Можешь сегодня уйти пораньше, Лил. Но обещай мне не вести никаких разговоров о Кейт Гарпер. Я думал, вы подруги.
– Так оно и есть. – Такое высказывание отозвалось в душе священника жалостью к Лил. – Озэр сказал, что…
– Хватит, – остановил ее Сайрус, убирая руку. – Мы должны делать все возможное, чтобы убийца был привлечен к ответственности за содеянное. А такими разговорами мы только все еще больше запутаем.
– Да, отец, – пробормотала Лил.
Сайрус улыбнулся, что далось ему очень нелегко. Он уже достаточно выслушал всяких глупостей.
Священник прошел мимо кухни через коридор, обшитый до середины стены досками, такими же старыми, как и сам дом. Они были отлично отполированы и смотрелись превосходно.
Сайрус любил этот дом.
Но он ненавидел себя за возникшие в голове мысли о мести, за злость, которая внезапно нахлынула на него огромной разрушительной волной. Когда ему казалось, что он уже смог прогнать эти греховные думы, как они вновь возвращались с новой силой.
Его существование в Туссэне перестало быть размеренным и спокойным, а проблем становилось только больше. Отец Сайрус не мог оставить приход, когда люди в нем так нуждались, но он подумывал о том, чтобы просить перевести его на другую должность.
Он спрашивал себя, что выиграет в этом случае? И понимал, что будет испытывать только раскаяние.
Дойдя до середины галереи, Сайрус услышал голоса.
Прислушавшись, он так и не смог разобрать, о чем идет речь. Может, оно и к лучшему. Как это низко, подслушивать разговоры служащих, пусть даже только пытаться. Как он мог? В душе Сайрус хорошо знал ответ. Его одолевали противоречивые чувства. За эти годы Мэдж подарила ему много приятных часов общения, и сейчас, когда их дружба стала, как никогда, крепкой, он сам невольно толкает ее в объятия постороннего мужчины. С другой стороны, каждый раз, когда он видел кого-то рядом с ней, пусть и случайного прохожего, ему хотелось взять Мэдж за руку и увести подальше.
Отец Сайрус, словно обессилев, прислонился спиной к стене и поднял глаза к потолку. Что это? Слезы? Они предательски текли по щекам. Он подумал, что похож на подростка, которому отказала в свидании понравившаяся девочка. Когда же это началось? Как он мог позволить себе такое? Однако следует признать, что в его жизни существуют две страсти: церковь и Мэдж Поллард.