Стелла Эмеральд – Выбор волка (страница 29)
Глава 31
Медведица привела девушек в просторную кухню. Тут сидели девушки и молодые женщины, очень похожие на старшую. Была и пара старушек, но совсем уже ветхих. Они все дружно уставились на пленниц темно-карими глазами, и Агата готова была поклясться – кое-кто совсем не рад был их видеть.
– Девочки, – строгим голосом сказала старшая медведица, – гостьи наши притомились с дороги. Надо их накормить и расспросить, а потом и баньку истопить.
Никто не подпрыгнул и не побежал. Напротив – парочка носов сморщилась, а одна мелкая девчонка даже фыркнула:
– Человечка! И псина!
Валерия не сдержалась – рыкнула, а вот Агата нехорошо прищурилась, сложила руки на груди и сказала:
– Не нравимся – отпустите. Мы к вам в гости не рвались.
Медведица взглядом приструнила своих родственниц, и те зашевелились, плюхнули на стол миску с каким-то рагу, принесли настоящий медный самовар, пахнущий смолистым дымом, и выставили на стол блюдо с сушками, сухарями и карамельками.
Для девушек, выросших поблизости от довольно крупного города, такое угощение выглядело странно, а вот медведицы с удовольствием захрустели простыми сладостями, поглядывая на пленниц. Валерия только фыркнула – ее волчьим зубам такие лакомства были нипочем. Агата же решила, что прекрасно обойдется без сладкого.
Они поели рагу под пристальным вниманием десятка глаз, потом получили по чашке ароматного чая. К этому времени сушки и карамельки закончились, и старшая медведица, пряча улыбку в уголках губ, выставила на стол плошки с медом, вареньем, сахаром и целую плетенку булочек.
Агата скрыла улыбку. Оказывается, твердые сладости – часть испытания будущих невест. Ну-ну…
После чаепития, не добившись от пленниц никаких новостей или сплетен, старшая медведица приказала той самой наглой девчонке проводить девушек в баню, а потом в спальню. А сама выделила из своих сундуков две просторные рубахи, два сарафана и теплые носки – после бани ногам зябко даже летом.
В бане Агата и Валерия сумели поговорить.
Волчица неожиданно впала в тоску, потеряно сидела на лавке, глядя в одну точку, пока Агата плескалась в тазу. Завершив омовение, ветеринар без сомнений окатила подругу по несчастью ледяной водой, а когда Валерия вскинулась и зарычала, жестко ей сказала:
– Вот! Теперь я тебя узнаю! А что за размазня тут на лавке сидела, понять не могу!
Медсестра хлопнула глазами и… разревелась! Агата, как сумела, успокоила оборотницу, помогла ей промыть густые светлые волосы, а после высушить их и расчесать.
– Не переживай, – приговаривала она, водя красивым деревянным гребнем по спутанным прядям, – Филипп – та еще заноза в заднице, он обязательно тебя найдет!
– Знаешь, – негромко ответила Валерия, внезапно поворачиваясь лицом к прежней сопернице, – я раньше не понимала, что Альфа в тебе нашел, а теперь вижу. Ты такая же, как он. На тебя могут опереться те, кто рядом!
Агата смутилась и предложила Валерии заплести косу.
На ночь девушек уложили спать на самом верху в “светлице”. Комнатка и вправду была светлая, но располагалась под самой крышей. Узкие окна с частыми переплетами не давали выбраться наружу, а дверь медведица сама заперла, показав гостьям ночные горшки под кроватями.
Агата думала, что на незнакомом месте не сможет уснуть до рассвета, но отключилась, едва голова коснулась подушки, набитой мятой и шишками хмеля.
Валерия тоже уснула, но чутко – по-звериному, поэтому услышала на рассвете суету под окнами и неслышно встала. А когда увидела, что происходит – замерла, прижав ладонь ко рту. Оборотница немного знала обычаи сопредельных кланов. У медведей брак начинался с круга, выложенного по краю красными поленьями или лентами.
Жених выходил на очерченную площадку, обнаженным по пояс, и объявлял всем, что девица его невеста. И любой член клана мог ступить в этот круг и сразиться за право влить свежую кровь в свою семью.
Обычай требовал обязательной схватки, и нередко кузены или братья жениха выходили в круг только для игры в смертельный бой, но на этот раз, кажется, все было серьезно. Валерия прислонилась лбом к холодному стеклу и тихонечко заскулила. Ее сердце рвалось на части, и в этот момент она вдруг поняла, что… медведю придется убить ее, прежде чем она ляжет в его постель.
Между тем, оборотней перед клановым домом становилось все больше. Появились женщины в сарафанах и накинутых на плечи шалях, дети с любопытством следили за приготовлениями.
Сзади завозилась Агата. Сонная девушка заметила волчицу, подошла, увидела все, что творилось под окнами и хриплым голосом спросила:
– К свадьбе готовятся?
У Валерии моральных сил хватило только на кивок.
– Ничего, прорвемся! – Агата обняла волчицу за плечи и зевнула. – Если ты уже выспалась, может, поищем завтрак?
Услышав, что девушки проснулись, им действительно вскоре принесли поднос с холодным мясом и хлебом, а заодно – гребни, ленты, бусы, чтобы украсить себя к брачному обряду.
Однако, пленницы были настроены решительно – волосы причесали и заплели простые косы, показывая всем, что не считают этот день праздничным.
В круг их вышла сопровождать старейшая медведица. Увидев, что девы не стали себя украшать, только хмыкнула. Агата и Валерия дружно вскинули подбородки.
Девушек оставили стоять на крыльце кланового дома, рядом с Альфой и его женой. Отсюда было прекрасно видно Игоря и Кирилла. Медведи сменили “цивилизованную” одежду на темные просторные штаны и мягкие полусапожки. Кир еще и волосы в хвост собрал, и выглядели оборотни весьма внушительно и опасно.
Валерия погрузилась в печаль. Ей казалось, что вот сейчас медведи немного поиграются в этом кругу, а потом ее потащат в лес – “укрощать”. Агата же с интересом смотрела вокруг и почему-то особенно тщательно на колючую ограду. Медведи давно привыкли к собственной защитной полосе, поэтому не приглядывались к раскидистым кустам шиповника. Только подрезали их внутри периметра, чтобы не рвать одежду, пробегая мимо. А вот пленница к зеленой поросли присматривалась. Что-то тянуло туда ее взгляд, но девушка намеренно переводила его на медведей, собирающихся возле круга.
Загудели – зарычали гонги и трубы. Альфа поднялся с кресла, выпрямился во весь богатырский рост и объявил:
– Сегодня у нашего клана торжественный день! Мой младший сын привел в дом невесту! Есть ли желающие оспорить его право на эту женщину? – рука медведя указала на Агату.
В наступившей тишине от кустов шиповника вдруг раздался уверенный голос:
– Есть!
Глава 32
Глаза Агаты засияли, как звезды, когда она увидела Егора. Валерия тоже, словно очнулась, и широко открытыми глазами уставилась на Филиппа, мрачно взирающего на крупных мужчин, ненавязчиво отрезающих чужакам дорогу к реке.
– Это моя истинная, и я готов за нее драться!
Альфа волков скинул с плеч какой-то потрепанный камуфляжный плащ, и повел плечами, разминая мышцы.
Альфа медведей как-то не сильно удивился. То ли такие случаи в клане уже были, то ли не верил в любовь сына к слабой человечке.
А волк, между тем, бесстрашно вошел в круг, стянул футболку и бросил ее одному из спутников. Тот молча поймал тряпку и оскалил зубы, заставляя медведей слегка попятиться.
Кирилл смотрел на Егора насмешливо:
– Неужели ты, волк решил, что медведя побьешь?
– Биться будем в человеческом облике, – размеренно сказал Егор, не показывая никаких признаков волнения. – До первой крови…
– Ха! – перебил Альфу Кирилл, – нет уж! Кровянку я тебе и так разом пущу, дай только нос подрихтовать! Деремся до победы!
– Сам сказал, – мрачно усмехнулся волк, демонстрируя белоснежные зубы.
Агата толкнула Валерию в бок:
– Почему их никто не остановит?
– Потому что круг – священен, – прогудел Альфа медведей.
Девушка заглянула в темно-карие глаза оборотня и… промолчала. Увидела там кое-что. Не зря же она работала с животными, разбиралась в их инстинктах, мышлении, в том, что толкает зверя к тому или иному действию. Альфа медведей знал, для чего его сын притащил в клан пленниц. Поразмыслив минутку, Агата догадалась, в чем дело.
Женитьба – хороший способ повысить статус. Особенно вливание свежей крови. А там и отцу постаревшему можно вызов бросить, или семью увести в отдельный скит, прихватив друзей и соратников. И стать Альфой нового маленького клана. А человечка – не медведица, возражать не посмеет, да и семья за ней не стоит.
Презрительно фыркнув на медведя, решившего загрести жар чужими руками, девушка вернула все свое внимание в круг.
Кирилл продолжал усмехаться, когда Альфа медведей дал знак начинать.
Медведь, красуясь, сжал кулаки, поиграл рельефными мышцами, а волк сделал скользящий шаг вперед и остановился, спокойно опустив руки. Киру это не понравилось – он хотел зрелищной схватки, криков и рычания, но Егор стоял на месте, исподлобья глядя на соперника.
– Струсил? Очкуешь? – медведь красовался, подначивая противника. – Твоя девочка будет сладко стонать подо мной!
Волк молчал, но его серые глаза наливались желтизной. Кирилл знал, что делал – спонтанный оборот в круге считался поражением. Но волк не замечал подколок, он следил за медведем, и когда игривый молодой зверь заигрался – нанес один единственный удар!
Поперхнувшись воздухом, Кир сложился пополам, пытаясь вдохнуть, а волк легонечко его толкнул, роняя на утоптанную землю и вопросительно глянул на Альфу медвежьего клана. Тому явно хотелось более сильного унижения сына, но… Медведь встал и объявил: