Стелла Эмеральд – Строптивая девственница (страница 7)
– Где Людмила?
– Люсенька-то? Так спит она еще, наверное…
– Разбудите ее, Полина Игоревна. Она должна составить мне компанию за завтраком, – велел Стас.
Время близилось к восьми, и до отъезда в офис он должен был порешать все вопросы с девушкой.
– Не жалко вам ее, Станислав Викторович? Она вон какая худенькая, да бледненькая. Сразу видно, что хлебнула горюшка в жизни…
– Она вам что-то рассказывала? – перебил домработницу Стас.
– Да тут и рассказывать не нужно, и так все видно. А девушка эта не из болтливых.
– Вот и вы не болтайте лишнего, Полина Игоревна, а выполняйте мои поручения, – нахмурился Стас.
Вместо того чтобы хоть немного смутиться, домработница недовольно поджала губы, но от комментариев отказалась.
Стас едва не вспылил, до такой степени отвратительное держалось с самого утра настроение. И знал, что не в меру любопытная и болтливая Полина Игоревна, что частенько ее волнует то, что не должно волновать, но сегодня был близок к тому, чтобы уволить. Правда, быстро остыл, стоило женщине уйти. За годы он привык ней, а познакомились они уже давно, когда его забрал к себе дядя. Да и не виновата она, что сегодня ему снова приснился этот сон.
Через десять минут Полина Игоревна зашла в гостиную с докладом, что стол накрыт, а гостья спустится через минуту. На этот раз она больше ничего не сказала, а Стас попросил ее не заходить в столовую во время завтрака. И он не сомневался, что на этот раз она его послушается.
Он ждал минут пять, прежде чем Людмила появилась. Красивая до боли в глазах, раздражающе грустная, как и испуганная, и очень бледная. Тут Полина Игоревна оказалась права – надо бы показать ее врачу, чтобы прописал ей какие-нибудь витамины. А то выглядит она болезненной, и смотреть на нее такую не хочется. И эта ее одежда… на какой барахолке она одевается?!
Я не спала, когда в комнату заглянула тетя Поля.
– Да ты уже проснулась, милая! А я хозяину говорю, что спишь еще, – улыбнулась добрая женщина. – Слыхала я, как полуночничала ты. Плохо спалось на новом месте?
– Пить захотела, вот и спустилась на кухню. Извините, если разбудила.
– Да какой там! – махнула рукой тетя Поля. – Бессонница у меня уже дня три. А потом в спячку впаду, как тот сурок, – рассмеялась она. – Годы мои такие…
Это она наговаривала на себя, совсем ведь еще не старая. Мне вот ночью волнение мешало уснуть. Вчера Волошин так и не озвучил, для чего же я ему понадобилась. И услышать это я очень боялась.
– Хозяин спрашивал про меня?
И почему я его так назвала? Наверное, по инерции. Мне он точно никакой не хозяин!
– Велел звать к завтраку, – кивнула тетя Поля. – Видно, дело у него к тебе серьезное, раз просил не беспокоить.
Тут мне стало еще страшнее. Но и выбора не было, не подчиниться не могла. А так как была полностью готова, вышла из спальни вместе с тетей Полей.
– Беги в столовую, милая. Не заставляй хозяина ждать, не любит он этого, – напутствовала меня женщина, пока спускались по лестнице.
Первое, о чем спросил меня Волошин, когда вошла в столовую на негнущихся ногах:
– У тебя кроме этого из вещей ничего, что ли, нет? – рассматривал он меня с головы до ног, не скрывая гримасу брезгливости.
На мне были все те же джинсы и свитшот. Да и откуда бы тут взяться моим вещам, если вчера его водитель забрал меня из больницы. Все это я ему и сказала.
– Сегодня тебя водитель отвезет домой за вещами. Впрочем… – Волошин задумался на пару секунд. – Из вещей ничего не бери. Вряд ли у тебя есть то, в чем я бы хотел тебя здесь видеть. Бери все, что тебе может понадобиться, кроме одежды. Одежду я тебе куплю сам.
– Зачем? – вскинула я на него глаза.
– Потому что я так хочу, – пожал он плечами.
– Вы обещали перечислить в больницу деньги на операцию, – нашла в себе смелость напомнить я.
– И я это уже сделал. Обещания свои привык выполнять. Сегодня можешь созвониться с врачом и узнать, когда твою мать прооперируют.
– Спасибо!
– Не за что. Да и все до копейки ты отработаешь.
– И кем я буду работать? – не сдержала я удивления. – Да и есть у меня работа…
– Кассир в магазине? – усмехнулся он. – Туда ты не вернешься.
– Но мне нужно хотя бы уволиться, – вспыхнула я.
– Это тоже не твоя забота.
Я так растерялась, что даже слов подобрать не могла. Он, что же, отныне все будет решать за меня?
– Разденься!
– Что?..
В первый момент мне показалось, что я ослышалась, но Волошин повторил:
– Встань и разденься. Хочу посмотреть на тебя…
Глава 9
– Я не могу перед вами раздеться!..
Голос мой отчаянно дрожал, и я едва сдерживала слезы. Поверить не могла, что сидящий напротив мужчина только что мне действительно предложил это. Такое даже в страшном сне не могло присниться.
– А в чем проблема? – взлетели брови Волошина. – Представь, что ты у врача.
Он издевается?! Я во все глаза смотрела на Волошина, пытаясь разглядеть в его лице что-то, что подскажет мне, что он шутит. Ну не может же человек в трезвом уме предлагать малознакомой девушке такие вещи? Не может… Или может?
– Это… Это невозможно! – затрясла я головой, осознав, что Волошин не шутит. В его глазах я смогла прочитать любопытство, упрямство, толику издевки… но даже намека на шутку там не было.
– Еще как возможно, – отозвался Волошин после паузы. – Ты – товар, который я купил за баснословную сумму. И сейчас я хочу посмотреть, за что именно отвалил столько бабла.
Господи! Как же грубо и даже вульгарно это прозвучало. Ни миг я действительно почувствовала себя вещью, упакованной в коробку и перевязанной блестящей ленточкой.
– Люда, у меня не так много времени, как ты думаешь, – вздохнул Волошин. – Сделай, пожалуйста, то, о чем я прошу.
– Просите? – посмотрела я в его глаза.
У самой меня перед глазами уже все плыло. А кулаки под столом сжимались от ярости, которую уже не получалось контролировать.
– Именно, – спокойно кивнул он. – Пока прошу… – сделал ударение на первом слове.
– А если я откажусь? Заставите меня раздеться силой? И как?.. Позовете охрану или сами будете срывать с меня одежду.
Кажется, у меня аж зубы скрипнули, до такой степени я их сжала. И как же я в этот момент ненавидела холеного красавца, что сидел напротив и требовал от меня уму непостижимое!
– Если ты откажешься, то вскоре вы с матерью окажетесь на улице без гроша в кармане! – подался он вперед, и слова его резанули грубостью мой слух. – Поверь мне, я сделаю это без угрызений совести. Ты не успеешь оглянуться, как начнешь побираться. Потому что тебе нечего будет жрать, негде прятаться от непогоды… Впрочем, к вашим услугам всегда будут подвалы и теплотрассы, – растянул он губы в ехидной и беспощадной усмешке.
Все, что он говорил, я себе отчетливо представляла. И я ни минуты не сомневалась, что именно так он и поступит. Моральный урод – вот он кто! И чем я провинилась перед судьбой, что свела меня с ним?
Я медленно поднялась из-за стола. В глазах Волошина мелькнуло понимание вкупе с удовлетворенностью.
– Прежде чем я разденусь, хочу чтобы вы знали… – я замолчала, собираясь с силами.
– Хочешь высказаться? Валяй! – откинулся он на спинку стула и смотрел на меня с любопытством. – Пожалуй, на это у меня есть пара минут. Только не затягивай, пожалуйста.
Я собралась с силами, ведь то, что собиралась сказать ему, может изменить его планы на меня и испортить нам с мамой жизнь. Но и промолчать, прежде чем пройду через самое большое унижение в своей жизни, я не могла. Иначе моя гордость будет растоптана, и восстановиться я уже не смогу.
– Унижать, раздавливать, уничтожать – это все, что вы делаете в жизни с удовольствием, – заговорила я, чеканя каждое слово. А они сами лились из меня, словно понимали, как важно мне сейчас выговориться. – Вас бесят счастливые люди вокруг, потому что сам вы глубоко несчастный человек. И я бы могла пожалеть вас, если бы не ненавидела до такой степени. До самого последнего своего вздоха я буду вас ненавидеть и презирать за то, что вы сделали с моей семьей!
Я замолчала, чувствуя как меня колотит внутренняя дрожь. На самом деле, я уже плохо соображала, что говорю и что собираюсь делать. И короткая гневная речь не принесла желаемого результата. А равнодушная улыбка на губах Волошина добивала меня окончательно.
– Это все? – уточнил он.
– Все, – кивнула я, почувствовав обреченность.