Стелла Александрова – Если найдешь (страница 5)
И Алекс, вдруг, решил ей открыться. Честно говоря, вся эта история с женитьбой сильно напрягала, и ему хотелось бы уйти от этого, но каким образом, он не мог придумать. Поэтому решил поделиться с женщиной, от которой не видел для себя проблем за все время знакомства с ней.
– Только отец. Саровский Марк. У него крупный гостиничный бизнес.
– Ты работаешь с ним?
– Нет, у меня свое небольшое рекламное агентство.
– Ты переживаешь, что не справишься с его делом?
Алекс посмотрел на женщину, усмехнулся.
– Это меня волнует в последнюю очередь.
– Понятно, беспокоишься за его здоровье, – констатировала, сочувствуя Симонова.
– Нет, Елена, я беспокоюсь за свое здоровье, потому как отец пытается меня женить неизвестно на ком.
– Ну, ничего себе! – вырвалось у женщины восклицание. – Так ты не женат? – мысленно размышляя, с чего вдруг этот мужчина связался с ней, когда может кутить с молодыми девушками.
– Нет, и очень жаль. Иначе, меня сейчас не принуждали бы к нежеланному браку.
– А ты поженись быстро, фиктивно, – рассмеялась Симонова, – и этот вопрос больше тебя не будет беспокоить. – Сказала, представляя, что она сама может быть этой невестой.
Алекс снова вспомнил про Ледовскую. А может и правда, предложить ей замуж выйти за него без притязаний на его имущество и обязанностей с его стороны. Но Вера серьезно вознамерилась семью завести, так что не прокатят его холостяцкие привычки рядом с ней. Еще и ребенка хочет. Если Ледовскую привлекает институт брака, то Саровский на примере родителей окончательно разочарован в нем.
– Фиктивную жену поискать еще надо, – задумчиво ответил он.
– Я могу, – предложила Симонова, и залилась румянцем
От такого предложения Алекс чуть не захлебнулся чаем, и закашлялся.
– Извини, шутка, – произнесла Елена, увидев его реакцию. Правильно делала, что молчала раньше. А сегодня из-за несдержанного языка и бурной фантазии может лишиться того, что радовало тело и карман.
– Я подумаю, – сказал, поднимаясь из-за стола Алекс. – Спасибо за ужин. Провожать меня не надо.
Елена вздохнула облегчено, глядя в спину любовнику, и, рассудив по его тону, что не все кончено между ними. «Черт, чуть все не испортила», злилась она на себя. Когда услышала звук захлопнувшейся двери, побежала в прихожую. На углу шкафа лежали деньги, в том же количестве, как обычно. Выдохнула. Если было бы больше, мог быть прощальный жест.
Зря, Симонова расстраивалась, Саровский пока ехал в больницу обдумывал и ее предложение, и ее кандидатуру на роль жены. Но неужели, все так плохо в бизнесе у отца, что ему нужно принести в жертву сына, или просто желает мезальянса для объединения богатств. И кого же он приготовил ему в жены?
Саровский-старший выглядел не так уж плохо, как предполагал Алекс.
– Жанна, оставь нас! – то ли попросил, то ли приказал он любовнице, тяжело дыша.
На лице женщины не промелькнуло никаких эмоций, и она, грациозно поднявшись со стула, стоящего рядом с кроватью, вышла из палаты.
Алекс не стал занимать освободившееся место, а стал в ногах отца, пристально разглядывая его.
– Не веси надо мной. Сядь.
Сколько себя помнил Алекс, ни разу не услышал теплоты в обращении к себе. Как будто он был для него приемным ребенком. Хуже, чужим, подкидышем.
– Я взял большой кредит. Правильнее сказать, огромный, и теперь не могу вернуть его, – проскрипел Марк Теодорович, дождавшись, когда сын сядет, и он сможет видеть его глаза. – У меня два варианта – признать банкротство, и потерять дело всей моей жизни, или 35% выкупит Вылегжанин с условием, что ты женишься на его дочери. Контрольный пакет 51% останется у меня, твои 10, 6 процентов, остальные у Веревкина. Такое вот соотношение.
– Продай ему мои, и дело с концом, – предложил Алекс, надеясь, что таким способом сможет облегчить свою жизнь, и распрощаться от обязательств перед отцом.
– Это не спасет меня, – выдохнул Саровский-старший, – нужно вливание денег, – он разволновался, разъясняя это, и прибор контролирующий давление начал быстрее сигналить.
Алекс оглянулся на него, высота синусоиды заскакала выше. Цифры увеличились.
– Хорошо, я женюсь, – выпалил он с акцентом, он не хотел иметь смерть отца на своей совести. А женитьба не обязательно навек должна быть, и не предполагает любви и совместной жизни. Ему ли не знать, как живут в семьях богачей. Кардиограф стал успокаиваться после слов согласия. – Ладно, я пойду. Выйдешь, поговорим обстоятельно.
– Нет, надо решать срочно. У меня просрочки по платежам пошли.
– Ты, что хочешь сказать, что я прямо сейчас должен жениться? – не удержался от злой иронии Алекс.
– Сегодня поздно. Завтра после обеда.
– Папа, у тебя не только с сердцем плохо, но и с головой, – не удержал крик Алекс, – да, как ты можешь так со мной поступать? Are you nuts? (С катушек съехал?)
Сигнал кардиографа видимо стал настолько громким, что был услышен в коридоре, и в палату ворвалась Жанна. Но, вероятнее всего, подслушивала под дверями.
– Александр, я же просила Вас, – с беспокойством воскликнула она, подбегая к Саровскому-старшему и нажимая кнопку вызова персонала.
– Да, черт с Вами, жените меня завтра! – заорал Алекс и выскочил из палаты, – I don’t give a shit (наплевать).
Его бег закончился возле выхода из больницы. Оставлять решение мучавшей его проблемы, это всю ночь не спать, изводя себя размышлениями, какого кота вытащит завтра из мешка. Чертыхнувшись в сотый раз на русском, английском, французском языках, он развернулся и пошел обратно к отцу.
ГЛАВА 3
– Ну, папусик, как можно любимой доченьке так перекрывать кислород? – пыталась, выразить возмущение Линда, поставив руки на бока. Она была в прикрывающем только попу черном платье с блестящими пайетками, готовая к выезду в ночной клуб, но отец снова завел песню о замужестве, и задерживал ее. На сей раз реальность будет не радовать, а омрачать жизнь, мысленно вздохнула она.
Эдуард Петрович, упитанный мужчина невысокого роста, 56 лет, взглянул с улыбкой на девушку. Какая славная дочь у него выросла. Может же природа создавать живые организмы, как ручное произведение искусства. На ее изящную фигурку он мог любоваться часами, и поэтому не позволял вмешательство в природную красоту. Но месяц назад Линда тайком сделала укол красоты, этот ботекс-шмотекс. Мимические морщины на лбу появились, как она потом оправдывалась, когда отец устроил ей скандал, и стал строго контролировать ее расходы.
– Пусик, – вступил он в той же манере в пикировку, – это от того, что ты очень любишь деньги. Все для твоего блага, – рассмеялся, глядя, как дочь старается нахмуриться, показать недовольство, но накачанный лоб, не позволял ей это сделать. Так, что на лице было ноль эмоций.
– Папа, – отбросив няшный стиль разговора, заговорила она раздраженно. Ее уже ждали друзья и запавший на нее молодой человек, но отец требовал ответа сей же час. Желательно, положительного. И тогда она сможет веселиться этой ночью, в противном случае, за дверь ни ногой, – ну правда, как можно такую красоту, как ты выражаешься, дарить только одному? – стукнула она каблучком по мраморному полу гостиной.
– Дискуссия закончена, дочка, – проявляя жесткость, произнес отец, иначе так и будет вить из него веревки. – Да – ты выходишь замуж и живешь в том же достатке, нет – урезаю бюджет до 100000 в месяц.
– Боже, – чуть не всхлипнула Линда, представив, как будет жить в такой нищете, – ты не можешь так бесчеловечно со мной поступать! Ну, хорошо, если я соглашаюсь на брак с этим ботаном, где я буду жить?
– Здесь же. В твоей жизни ничего не изменится. Проведем все по-тихому, мне не нужен шум сейчас. Как минимум месяца три молчать будем, пока я не перехвачу все бразды правления у Саровского. Он не вечный, и с сыном не ладит, поэтому тот и не занимается его делом. У меня для полного счастья гостиниц не хватает, – мечтательно проговорил он.
– Ну, папусик,… – снова затянула Линда. Она уже не маленькая девочка не понимать, что новшества всегда вызывают изменения, чтобы здесь не говорили ей. Но ее прервала мелодия входящего звонка на сотовом телефоне отца.
Эдуард Петрович взглянул на дисплей и резко вскинул руку, давая понять, чтобы она замолчала.
– Слушаю, Марк Теодорович, добрый вечер, – любезно проговорил.
– Добрый вечер, Эдуард Петрович, – голос собеседника звучал болезненно.
– С Вами все в порядке? – проявил участие Вылегжанин.
– Не совсем. Но завтрашняя договоренность остается в силе, и вносятся небольшие дополнения. К Вам сейчас направляется мой сын. Желания вступить в брак у него не больше, чем у вашей дочери. Но как понимаете, дело для меня не терпит отлагательств. С вашей стороны все в силе?
– Так, как и договаривались. А какие дополнения?
– Регистрацию брака провести завтра.
– К чему такая спешка? – удивился даже тертый в бизнесе мужчина.
– У меня проблемы с сердцем, и я сейчас в больнице. Думаю, что нескоро выберусь отсюда. Я не хотел бы, чтобы мои похороны, явились похоронами моего бизнеса и нашего дела.
– Понял, – зазвучал ответ со стальными нотками, – я решу этот вопрос! Не волнуйтесь, это дело теперь полностью под моим контролем. Выздоравливайте!
– Папа, – вопросительно протянула Линда, когда отец сбросил разговор и задумчивым взглядом уставился на дочь, ничего не говоря. Судя по его тону, что-то надо срочно разрешить. Она когда хотела, могла включать мозги, несмотря, что с виду была похожа на девушку без оного.