Стефка Модар – Плата за любовь (страница 6)
Напрягая слух, чтобы расслышать ответ сквозь рёв моторов, я крикнула:
—Через пять минут жди меня на парковке!
Отключив телефон, я откинулась на сиденье, чувствуя, как внутри всё кипит:
—Сволочь!
—Как только получил деньги, так сразу – свободный художник!
Нервно оглядываясь по сторонам, я сигналила и теребила руль.
Зелёный свет, и движение продолжилось.
Выдохнув накопившийся негатив, я приспустила стекло и уставилась на мелькающие витрины и спешащих пешеходов.
Вдруг я снова увидела собаку. Её пугая, гоняла компания молодых людей что сновала у входа в ночной клуб.
Отбежав от них, она села у обочины на парковке, растерянно глядя на несущиеся мимо машины, словно не понимая, куда все так спешат.
Получив порцию осеннего воздуха, вздохнув, я почувствовала странное сходство с этим потерянным существом.
Успокоившись, набрав номер, я услышала сигнал "вне доступа". Тут же зло вырвалось:
— Слишком часто в последнее время! –выбрасывая телефон в окно.
Резко затормозив на парковке, я увидела, как собака, испуганно отскочив, с недоумением смотрит на мою машину.
Я вышла и быстрым шагом направилась к клубу. Чувствуя на спине её любопытный взгляд, я обернулась.
Собака, отбежав на своё прежнее место, легла.
А я, словно танк, прорывалась сквозь гудящую толпу внутрь.
В голове билась одна мысль: вывести Ника на чистую воду. Недоверие к нему просто зашкаливало.
Я буквально влетела в клуб, как фурия, хаотично пробираясь сквозь людей, безотрывно выискивая глазами Ника.
Внезапно ко мне подлетела Ольга Марусева, журналистка с неуёмной энергией и взглядом, проникающим в самую душу.
—Танюш, правда, что скоро поразишь нас новой коллекцией? – выпалила она без обиняков.
Я, стараясь сохранить видимость спокойствия, ответила с иронией:
—Раз говорят, значит, так и будет.
Мой взгляд блуждал по залу. Где-то вдалеке звучал джаз в исполнении Милы, юной певицы, едва перешагнувшей двадцатилетний рубеж.
Неугомонная Ольга, словно тень, снова оказалась рядом.
—Ты ищешь Ника? – прозвучал её вопрос с оттенком сочувствия.
Я постаралась выглядеть непринужденно.
—Олечка, у тебя глаз-алмаз! – парировала я с улыбкой, поправляя волосы.
Ольга скривила губы в усмешке:
—Профессия обязывает.
Затем, сменив тон на более дружелюбный, промурлыкала:
—Просто Ник признался, что потерял вдохновение.
—Говорит, новая коллекция – полностью твоя заслуга. Он временно отошёл от дел.
—Неужели? – вырвалось у меня с притворным удивлением.
Пока мы обменивались ничего не значащими фразами, песня закончилась.
Зал взорвался аплодисментами. Мила, кокетливо улыбаясь, спускалась со сцены.
И тут я увидела то, что показалось мне предательством.
Ник, рассыпаясь в любезностях, встречал её с объятиями и предлагал бокал вина.
Ольга, стоявшая рядом, казалось, ничуть не удивлена. Она с любопытством изучала моё лицо, на котором, вероятно, отразилось всё моё смятение, и не упустила возможности съязвить:
—А вот и вдохновение!
С трудом сдерживая себя, я попыталась отшутиться:
—Не лучшее, не худшее. Так себе!..
Больше я не могла выносить эту сцену.
—Жизнь есть жизнь, – пробормотала я, – кажется, мне пора работать.
—Вдохновение посетило. Простите!
Ольга кивнула и, устремив взгляд в сторону Ника и Милы, пробормотала:
— Это я не могу пропустить...
— Лечу! Лечу! Лечу!
Я, придав лицу беззаботное выражение, задержала её, одёрнув задранную юбку, из-под которой виднелось кружевное белье.
—А бельё всё же носишь, и из нашей коллекции!
—Оно лучшее! – прошипела я с удовлетворением и отвернулась.
Ольга была ошеломлена. Она то и дело бросала на меня взгляды, стараясь не упустить из виду Ника и его новую музу. Я обернулась и помахала ей рукой.
—Простите, Танечка, это я не могу пропустить! – торопливо выкрикнула она и бросилась к Нику.
Сердце колотилось в груди, когда я, не оборачиваясь, прорывалась сквозь людскую суету к выходу.
Слёзы жгли глаза, а слова, словно обрывки обиды, вылетали из меня:
—Предатель!
—Ни слова – ни прощания, ни приветствия!
И вот я уже снаружи. На улице, в слезах, я лихорадочно искала взглядом свой "Пежо".
Наконец, заметив его, я, расстроенная, бросилась к машине, но, споткнувшись о собаку, чуть не упала.
Пёс обиженно заскулил. Я, потеряв всякое терпение, взорвалась:
—Ты ещё под ноги лезешь!
—Уйди!
Собака, уступив дорогу, посмотрела на меня с недоумением, а затем обиженно гавкнула.
Открыв дверь, я села в машину и разрыдалась. Боль и обида захлестнули меня.
Случайно заметив взгляд собаки, которая с грустью и укором смотрела на меня, я перестала реветь.