Стефка Модар – Плата за любовь (страница 12)

Он, не веря своим глазам, переспросил, а я лишь смогла кивнуть, чувствуя, как тело предательски подкашивается.

Он наклонился, и его тихий голос прозвучал как вердикт:

—Нет, с вами явно что-то не так.

—Само ваше появление здесь – знак беды.

—А эта слабость…

—Похоже на сотрясение.

Он провёл рукой перед моим лицом, проверяя реакцию.

Я, словно маленький ребёнок, следила за его пальцами, и когда поняла, что могу их различить, он с облегчением выдохнул:

—Слава Богу, сотрясения нет.

Я с любопытством посмотрела на него, и вдруг узнала в его чертах того самого незнакомца, к которому спешила.

—Как вы здесь оказались? – спросила я, недоумевая, – ведь вы должны быть в аэропорту.

Он улыбнулся:

—Сердце подсказало, что вы в опасности.

Я прошептала:

— Мистика...

Он огляделся:

—А где машина?

Я пожала плечами:

—Где-то здесь.

Он, оценив ситуацию, сказал:

—Неважно.

—Сейчас поедем на моей.

В тот момент он казался мне Ангелом, спустившимся спасти меня.

Я чувствовала невероятную лёгкость, словно все проблемы остались позади.

Хотелось кричать от радости, но вместо этого я лишь ойкнула, схватившись за солнечное сплетение:

— Ой! Как же муторно!

—И голова кружится.

Он подхватил меня, его тревога была очевидна:

— Нет, нужно ехать ко мне!

Я, посмотрев в его жёлтые глаза, согласилась:

—Наверно, вы правы.

Его глаза блеснули в лунном свете, и я почувствовала, как холод пробежал по телу. Затем – темнота.

Я очнулась в салоне машины. Всё было кипельно-белым, что не удивило меня, а лишь подтвердило его педантичную чистоплотность.

Он спросил, всё ли со мной в порядке, и я, с трудом шевеля губами, прошептала:

—Спасибо, всё нормально...

—А куда мы едем?

Он ответил:

— Ко мне...

...И всё исчезло…

***

…Внезапно тишину разорвал нарастающий вой сирены.

Секунда – и передо мной возникла суетливая бригада скорой помощи.

Их голоса сливались в противоречивые команды, создавая хаос.

Я слышала, как в панике медсестра прошептала:

—Фил, мы её теряем, пульса нет.

В ответ – резкий окрик:

— Адреналин!

Я чувствовала, как сильные руки поднимают моё безжизненное тело, готовясь к инъекции в область сердца.

Мне было невыносимо тяжело наблюдать за этим.

Я устала, хотела крикнуть, что перед ними не манекен, а живой человек.

Но мои слова, словно предсмертные хрипы рыбы, были лишь бесполезным шевелением губ, неспособным прорваться сквозь эту завесу.

Тело ныло, каждая клеточка протестовала, словно я надела чужой, тесный костюм.

Оно стало таким неуютным, таким далёким, что возникло странное, почти непреодолимое желание просто отпустить его.

Сбросить эту оболочку, как старую кожу, и исчезнуть, раствориться в нигде, избавившись от всей этой бессмысленной гонки.

Внезапно, словно невесомая тень, я отделилась от боли, от этого измученного тела.

Я парила над ним, наблюдая со стороны, и взгляд случайно упал на часы. И в этот момент что-то щёлкнуло внутри.

Появилось осознание, что я не могу сдаться. Не сейчас.

Боль осталась, она никуда не делась. Но теперь она была лишь фоном, а не определяющим фактором.

Я решила вернуться, вернуться в это ноющее, протестующее тело и пройти этот путь до конца.

Куда бы он ни вёл – в прошлое, где меня ждут неразрешённые вопросы, или же в будущее, полное неизвестности – я должна это сделать.

Я должна дойти до конца.

Как в ускоренной перемотке, перед глазами замелькали картины моей жизни.

Последний блок памяти открыл недавнее знакомство с Львом Берестовым, нашу встречу во Внуково и последующее романтическое время в Калининграде.

Вдруг, кадры начали отматываться назад. Трасса, объятия Ангела…

…Я попыталась зафиксировать этот момент, чтобы лучше разглядеть своего спасителя.