Стефка Модар – ДЕТИ НЕОБЪЯВЛЕННОЙ ВОЙНЫ (страница 7)

Дверь класса распахнулась, и в помещение вошла учитель русского языка. В тот же миг все разговоры стихли, словно по команде. Начался урок.

Глава 3. Проверка характера

Солнечный день озарял величественные стены храма, у которых стояли трое. Алла, Саша и Денис. В руках они держали картонную табличку, сообщавшую о том, что они беженцы с Украины. Прохожие, чьи лица выражали боль и сочувствие, бросали монеты и купюры в целлофановый пакет, который держал Саша.

Саша, приняв жалостливый вид, обращался к людям:

– Подайте мне, брату инвалиду и сестрёнке! Мы только что приехали с Украины.

–Родители погибли. Подайте сиротам!

Две пожилые женщины, проходя мимо, со вздохом опустили деньги в пакет. Глаза Саши заблестели от радости, но он, стараясь скрыть свои чувства и выдавливая слезу, быстро добавил:

– Подайте на хлебушек! У меня на руках больная бабушка. Ей 82 года.

Люди продолжали бросать милостыню. Саша бросал радостные взгляды на Аллу и Дениса, которые стояли, опустив головы. Рядом с ними стояла полная женщина средних лет, явно попрошайка. Кто-то назвал её Томой. Видя, как часто подают детям, она демонстративно процедила сквозь зубы:

– Понаехали!

Другая женщина, на вид интеллигентная, но с явными признаками употребления алкоголя, неопределенного возраста, обратилась к ней:

– Том! Ну что сразу наезжаешь! Вон же говорят: сироты, бабка больная!

–Тебе их совсем не жаль?Тома, раздражённо, пробурчала:

– Жаль

– не жаль! Кто бы мне помог?!

–В горле пересохло. Мы вчера отмечали днюху.

–Отстань, Лариса Ивановна. Лариса Ивановна попыталась обнять Тому, за плечи, но та, отмахиваясь, сварливо шипела, чувствуя запах перегара:

– Лариса Ивановна! Мы всё-таки на работе! Надо закусывать! Я с тобой точно стану алкашкой!

–Уйди! Не дыши на меня! Насадилась как полковая лошадь!

Лариса Ивановна, с лицом, искажённым гневом, обрушила поток брани, её взгляд стал мрачнее грозовой тучи. Слёзы навернулись на глаза, и она призналась, что единственное, чего ей хочется – это выпить, чтобы заглушить боль – жизненных невзгод. С ехидной усмешкой она заметила, что Томочка, её спутница, которую она назвала "красным солнышком", тоже, судя по запаху, не чужда спиртному. Тома, в свою очередь, попросила не накалять обстановку, ведь и так тяжело. Она пожаловалась на непосильные долги по кредитам и постоянные требования денег, которые она слышала от сына. Всё это ставило её в безвыходное положение. Тома посетовала, что времена изменились, и люди стали гораздо скупее. Наблюдая, как другим прохожие подают милостыню, а им – нет, Тома и Лариса Ивановна с завистью переглянулись. Тома, решив, что ей необходимо выпить, чтобы справиться с отчаянием, кивнула подруге по несчастью. Та сорвалась с места. Лариса Ивановна, следуя за ней, поддакивала, признавшись, что жизнь превратилась в сплошную муку, и внутри всё горит. Обе женщины спешно ушли.

Тем временем, Алла, Саша и Денис шли по улице, оживленно беседуя. Саша, в восторге от удачного дня, громко бравировал, приписывая успех своему таланту. Денис, чувствуя себя неловко в этой компании, признался, что такие игры ему не по душе. Алла же, смеясь, мечтала, чтобы каждый день был таким же. Подойдя к супермаркету, они заметили тех двух женщин, которые теперь были пьяны и ругались матом. Саша, толкая в бок Дениса, указал на них, называя "клоунами" и "коллегами", и с юмором характеризовал их как "горяченькие штучки". Денис отвернулся, ему было противно смотреть на этих женщин. Алла попыталась урезонить Сашу, опасаясь привлечь к себе ненужное внимание. Но Саша продолжал отпускать в адрес дам свои едкие замечания. Но тут же тот осёкся.

"Мы что, совсем идиоты?" – пронеслось в голове у Саши.

Он с горечью посмотрел на блестящий "Ауди", из которого как раз выходил Олег. Тот услужливо придержал дверь для своей тётушки, Нелли Викторовны, дамы лет пятидесяти, чья экзальтированность, казалось, переливалась через край.

–Поставь на место и за мной!..

– властно распорядилась она, выбираясь из машины. Олег, приняв позу услужливого слуги, отрапортовал:

– Слушаюсь, мой генерал! Тётушка криво усмехнулась.

– Клоун!..

– бросила она и направилась к магазину. Навстречу ей шли Саша и Алла.

–Здравствуйте, Нелли Викторовна!..

– поприветствовал Саша.

– Здравствуйте!..

– добавила Алла. Нелли Викторовна окинула их злобным взглядом.

– И вам не хворать!.. – процедила та.

Затем её взгляд остановился на Денисе, который стоял чуть позади. Внезапно, без видимой причины, она рявкнула:

–А вас, молодой человек, разве не учили здороваться со взрослыми? Денис буркнул:

– Здрасьте! Тётушка хмыкнула и пошла дальше. Олег поспешил за ней.

Нелли Викторовна кивнула назад.

–А это ещё кто?..

– спросила она, разглядывая Дениса.

–В нашем пансионе уже есть и раненые?

–Бойцы невидимого фронта!..

– добавила она с явной злобой. Олег, глядя на ребят, поспешил объяснить:

– А-а-а, этот?! Он

– не нашенский, прибился к нам! С Украины!

– Заткнись!..

– одёрнула его тётушка.

– Нас услышат. Я и так в опале.

Олег сник и засеменил перед ней. Они вошли в магазин. За ними, молча, потянулись Саша, Алла и Денис. Вечерний магазин погружался в полумрак, когда Олег и его тётя, а также и Алла, увлечённые выбором продуктов, наполняли свои корзины. Денис, явно не в своей тарелке, переминался с ноги на ногу стоя у прилавков.

–Ладно, я, пожалуй, пойду домой…

– нерешительно произнёс он, оглядываясь по сторонам. Алла бросила взгляд на Сашу. Тот, спохватившись, достал из кармана мятые купюры и протянул их Денису.

–Чуть не забыл! На-а-а!..

– торопливо сказал он. Денис смущённо отстранился, но Саша, настаивая, сунул ему деньги.

–На! Бери! Это твои! Купи что-нибудь!.. – обиженно выпалил он.

Пока они разбирались с деньгами, Алла, полностью поглощённая покупками, с корзиной в руках, растворялась среди стеллажей. Денис, взяв деньги, принялся наполнять свою корзину: сахар, молоко, хлеб, конфеты, пакет с курицей и макароны. Все остались довольны. С полными корзинами, ребята направились к кассе. Оплатив покупки, Саша, взглянув на часы

– половина восьмого, прошептал Алле:

–Айн момент! Я сейчас.

Он мигом вернулся в зал, взял три бутылки пива и направился к кассе, где его встретила молодая кассирша лет тридцати. Саша, заигрывая, расплачивался. Та, мило улыбаясь, проворковала:

–А разве молодым учителям можно пить пиво? Саша, не теряя самообладания, подмигнув ей, тихо томно признался:

–Иногда. Кассирша, смеясь, пробила товар.

Ребята, выйдя из магазина, в дверях прыснули, а затем перешли на смех, который становился всё громче. Алла, оглядываясь, вновь прыснув в кулак, поддела Сашу:

–Учитель?! Здорово ты с ней! Тот парировал:

–А то! На этом они исчезли за дверью, оставляя позади вечерний магазин.

…Вечерний свет мягко окутывал гостиную, где Екатерина Ивановна, женщина, привыкшая к самообладанию и строгости, наслаждалась покоем.Внезапно тишину нарушил настойчивый звонок телефона. Она ответила, её голос звучал ровно:

–Слушаю! Да, это Екатерина Ивановна Обухова!

Но спокойствие испарилось в одно мгновение, уступив место нарастающей тревоге. Встав с дивана, она вслушивалась в слова, доносящиеся из мобильного, её лицо стремительно бледнело. Звонил сосед родителей, пытаясь говорить спокойно, но в его голосе чувствовалась явная обеспокоенность: