Стефани Вробель – Милая Роуз Голд (страница 52)

– Нет, самый обычный друг. – Я улыбнулась в ответ и помахала. – Ну, до свидания.

Миссис Стоун развернулась и пошла по коридору.

– До свидания, милая, – крикнула она, обернувшись.

Я закрыла дверь и подошла к окну, которое выходило на парковку возле дома. Через минуту округлая фигура моей незваной гостьи появилась на тротуаре. Миссис Стоун стояла, уставившись в темноту. Наверняка высматривала несуществующих дэдвикских бандитов. Я отошла от окна, чтобы закончить с уборкой.

Через пять минут я снова выглянула. Мэри Стоун еще не уехала. Она сидела в своей машине. Мотор работал, фары горели. Она даже не пыталась скрыть свое присутствие. Но зачем все это? Миссис Стоун что, следит за мной?

– Черт, – простонала я. Придется сесть в фургон и поехать куда-нибудь, чтобы она не поняла, что я соврала. Достаточно один раз попасться на лжи, и никто уже никогда тебе не поверит.

Я натянула куртку и схватила сумочку. Пришлось пробежаться до фургона, сделав вид, что я в спешке не заметила машину миссис Стоун, стоявшую через два ряда от моей. Парковка была набита битком. В девять вечера в среду большинство соседей давно зевало перед телевизором. Я бы сейчас делала то же самое.

Я доехала до местного бара в пяти минутах от дома, поглядывая в зеркало заднего вида, и зашла в него – на всякий случай. Вдруг миссис Стоун все еще следит за мной.

В баре было тихо и пусто. Только двое пожилых посетителей сидели в углу за столиком, уставленным пустыми стаканами. Один из мужчин заметил меня, когда я вошла. Я села за барную стойку, выбрав стул, стоявший дальше всего от них.

Бармен – неряшливого вида парень примерно моего возраста – подошел и спросил, что мне налить. Я заказала водку с клюквенным соком. Бармен поставил напиток передо мной. Я пять минут не сводила глаз с двери заведения. Миссис Стоун не появилась. Я вздохнула с облегчением.

Потягивая напиток, я обдумывала открывавшиеся передо мной перспективы.

Придется как следует постараться, чтобы все поверили в то, что я снова попала в мамины сети. Нужно будет очень хорошо сыграть свою роль. Впрочем, я шестнадцать лет была жертвой Пэтти Уоттс, так что с моим-то опытом это не должно вызвать трудностей. Главное, чтобы все выглядело максимально убедительно. Потребуется выложиться по полной, если я хочу, чтобы моя мать отправилась туда, откуда пришла.

Уголки моих губ приподнялись.

– И что такая милашка делает в баре совсем одна?

Бармен подошел ко мне. Его глаза поблескивали. Милашкой меня еще никто не называл.

– А сам как думаешь? – сказала я, показывая свой опустевший стакан.

– Повторить? – спросил он, приподняв бровь.

– Для этого ты тут и стоишь, верно? – Я поставила локоть на стойку и подперла подбородок рукой.

Бармен усмехнулся и взял бутылку дешевой водки:

– Люблю дерзких.

Я ничего не ответила. Просто сидела и наблюдала за тем, как он добавляет клюквенный сок в водку.

Бармен открыл ведерко со льдом:

– Черт, лед закончился. Сейчас вернусь.

Он сделал шаг в сторону комнаты для персонала, держа мой коктейль в руке.

– Эй, – окликнула его я. Тот обернулся. Я жестом попросила его подойти ко мне. – Ничего страшного. Я не люблю со льдом.

На лице бармена промелькнула тень разочарования, но он все же поставил напиток на стойку и, бросив новую трубочку в стакан, подтолкнул его ко мне.

Я обхватила трубочку губами и отпила немного. Прохладная жидкость обожгла горло. Мы с барменом встретились взглядом.

Бармен подмигнул:

– Хотел бы я быть этой трубочкой.

Я оторвалась от напитка и выпрямилась.

– Правда? – спросила я, склонив голову набок, а потом широко улыбнулась, продемонстрировав все свои гнилые зубы.

Бармен отшатнулся, потом пробормотал что-то про лед и быстро ретировался в комнату для персонала. Я проводила его взглядом.

Как только паренек скрылся, я спрыгнула со стула, взяла свой стакан и наклонила его над барной стойкой. Красная жидкость полилась струйкой.

– Это за то, что пытался добавить какую-то дрянь мне в коктейль, – пробормотала я.

Я прошла вдоль всей стойки, поливая ее коктейлем. Я не так давно стала полноценным членом общества, но уже могла с уверенностью заявить, что в этом не было ничего особенного. Люди ужасно меня утомляли.

Я вернулась к своему стулу, перегнулась через стойку, достала из наполовину полного ведерка кубик льда и разгрызла его. Потом, внимательно изучив напитки, стоявшие вдоль стены, выбрала самую дорогую на вид бутылку и изо всех сил швырнула в нее свой стакан. Он разбился, а бутылка завалилась вбок и сбила несколько других. От грохота я сама подскочила на месте, почувствовав себя не столько крутой, сколько чокнутой.

Ожидая, что меня попытаются скрутить, я огляделась по сторонам и впервые заметила в углу симпатичного парня со светлыми волосами. Он ухмыльнулся, глядя на меня, и подмигнул. Я улыбнулась в ответ.

– Упс, – произнесла я одними губами.

Я не сомневалась в том, что бармен вот-вот вернется. Нужно было уносить ноги. Я схватила сумочку и вышла за дверь. Мне хотелось обернуться, чтобы проверить, пойдет ли симпатичный незнакомец за мной, но я сдержалась.

У меня впереди было много работы.

25.

Пэтти

Я ВРЫВАЮСЬ В ДВЕРИ БОЛЬНИЦЫ с ребенком на руках. Полдюжины посетителей, сидящих в приемной, поворачиваются к нам – вопли Адама невозможно игнорировать. Я окидываю помещение взглядом. С тех пор как я бывала здесь с Роуз Голд, кое-что изменилось. Впрочем, перемены были незначительные. Я подхожу к стойке регистратуры.

– Моему малышу нужно к доктору, – кричу я, потому что молодой администратор не реагирует на меня. Наверняка играет во что-то у себя на компьютере. Этот парень, судя по всему, слишком долго жил в подвале маминого дома.

Администратор переводит взгляд с экрана на ревущего младенца у меня на руках и, кажется, оттаивает. По его лицу пробегает тень сочувствия. Но потом сочувствие сменяется скепсисом: администратор наконец заметил меня.

– Это ваш ребенок? – спрашивает он.

Я фыркаю:

– А разве это Бенджамин Баттон? Это мой внук. Его рвет уже больше шести часов. Я не понимаю, в чем дело, несмотря на свою подготовку. Видите ли, я по образованию сидел…

Администратор перебивает меня:

– На него заведена медицинская карта?

– Да, он родился в этой больнице, – отвечаю я.

– Как его зовут?

– Адам Уоттс.

Администратор вбивает имя ребенка в базу данных и ждет результата.

– Его никогда так не рвало. Боюсь, он мог проглотить что-нибудь, когда я отвлеклась. Или, может, у него пилоростеноз. Я читала…

Администратор снова меня перебивает:

– В системе нет никакого Адама Уоттса.

Я перегибаюсь через стойку, пытаясь увидеть экран.

– Может, вы не так написали? Уоттс. У-О-Т-Т-С.

Парень бросает на меня раздраженный взгляд, но мне плевать.

– Адам. А-Д-А-М.

– Я знаю, как пишется «Адам», – огрызается парень. – Я сразу так и написал. – Но он все равно набирает имя заново и нажимает клавишу «Ввод».

Через несколько секунд он (с самодовольным видом) заявляет:

– Под этим именем никто не зарегистрирован. Вам придется заполнить анкету пациента. – Администратор морщится, когда Адам издает оглушительный крик.

Я заставляю себя сделать глубокий вдох.

– А его мать, Роуз Голд Уоттс? – спрашиваю я. – Она-то должна быть у вас в системе.