Стефани Вробель – Милая Роуз Голд (страница 30)

Эти двое внимательно осмотрели друг друга, помогли друг другу поправить прически, одежду и помаду, а затем поспешили к двери. Я пару секунд слышала смех и громкие разговоры, потом голоса Алекс и Уитни растаяли на лестничной площадке. Они легко бросили меня одну.

Мне хотелось ткнуть чем-нибудь острым и ядовитым прямо в лицо Алекс, но ее здесь не было. Поэтому я нашла ножницы и решила отрезать голову Бобо, ее любимому плюшевому медведю. Я хотела оторвать ему глаза и оставить пуговки на столе, а саму игрушку выкинуть в мусорный бак на улице. Я представила, как проворачиваю все это, но в итоге решила не трогать медведя. Бобо я знаю столько же, сколько и Алекс, и он не виноват в том, что она выросла ужасным человеком.

Устав плакать, я легла на диван, включила телевизор и листала каналы до тех пор, пока не наткнулась на «Десять причин моей ненависти». Недавно я переключилась на подростковое кино девяностых, которое в свое время упустила. Этот фильм я всегда смотрела с удовольствием, но сейчас мне мешала злость на Алекс. Я три часа ехала, чтобы с ней увидеться. Она заслужила наказание похуже, чем потеря любимой детской игрушки.

Я вернулась в комнату Алекс и порылась в косметичке, в которой та сама копалась всего час назад. Оттенок помады, которую выбрала Алекс, назывался «Малиновые поцелуи». Я сложила губы трубочкой и накрасила их, как это делала Алекс. Из зеркала на меня посмотрела более здоровая и симпатичная версия меня. Я спрятала помаду в карман, а потом побросала остальные тюбики и карандаши обратно в косметичку. Когда уже кто-нибудь проучит Алекс и даст ей понять, что нельзя безнаказанно вытирать об людей ноги? Всю жизнь она поступала, как хотела, но ей все сходило с рук благодаря красоте и очарованию.

Я открыла и закрыла шкафчик в ванной – ничего интересного. Под раковиной были аксессуары для волос, лекарства от простуды, крем для бритья, коробка тампонов и тюбик крема для депиляции. Увидев это незнакомое слово, я перевернула тюбик и прочитала этикетку на обратной стороне.

«Быстрый и безболезненный способ попрощаться с нежелательными волосами».

Я с сомнением нанесла крем на небольшой участок бедра, подождала восемь минут вместо пяти, указанных на упаковке, потому что пять – несчастливое число, а потом протерла кожу салфеткой. Волосы стерлись вместе с кремом. Почему мне никто про такое не рассказывал? Я нанесла крем на оба бедра и зону бикини и продолжила копаться в ванной, дожидаясь сигнала таймера. Алекс и Уитни, похоже, раскладывали вещи по ящикам безо всякой системы: в нижнем ящике я обнаружила пачку пластырей и коробочку светлой краски для волос.

Сработал таймер. Я стерла крем. Завтра Алекс будет красить брови этой самой краской. Снова взяв коробку в руки, я заглянула внутрь. Бутылочка была вскрыта. Я открутила крышку, понюхала содержимое бутылочки и тут же поморщилась от резкого химического запаха. Потом поставила краску на столик рядом с кремом для депиляции и уставилась на эти два средства. Мои губы изогнулись в улыбке еще до того, как я поняла, что решение принято.

Легко быть объектом обожания, когда ты хорошенькая. Но если отнять у Алекс красоту, кем она станет? Тоже Роуз Голд.

К тому моменту, когда моя ярость улеглась, было уже поздно. Я всю ночь не могла уснуть, все ворочалась и думала о бутылочке, стоявшей под раковиной в ванной. Пока Алекс и Уитни не вернулись, я дважды вставала с дивана, чтобы выбросить краску. И каждый раз я вспоминала, как Алекс, даже не оглянувшись, выпорхнула за дверь и бросила меня одну. Поэтому я оба раза заставила себя лечь обратно и укрыться тонким одеялом. Когда Алекс и Уитни ввалились в квартиру (это было около двух часов ночи), я сделала вид, что сплю. Обе они были слишком пьяны для того, чтобы обращать на меня внимание.

Теперь был уже полдень. Девчонки лежали на диване и стонали от похмелья. Я сидела на полу, чувствуя, как сердце колотится где-то в районе горла. Я боялась, что меня вырвет от волнения и что они обо всем догадаются по моему лицу.

– Ну когда уже начнется? – спросила я дрожащим голосом.

Подружки застонали.

– Алекс, ты обещала, – выдавила я. – Давай я все принесу.

– Ладно, – ответила Алекс. Ее глаза были закрыты повязкой для сна. – Маски для лица и краска для бровей в ванной. И захвати маленькое полотенце из шкафа в коридоре.

Я вскочила на ноги. Нет, нужно было успокоиться. Стараясь двигаться как можно медленнее, я пошла в ванную, взяла все необходимое и вернулась в гостиную, где Алекс и Уитни уже пили красный «Гаторейд»[15]. Я положила все, что принесла, перед Алекс с таким видом, словно возносила дары на алтарь божества. Та окинула мое подношение взглядом. Сердце у меня в груди забилось еще чаще.

Алекс жестом велела мне сесть напротив нее. Я наклонилась поближе. Она нанесла отшелушивающую маску на мое чистое лицо. Подушечки ее пальцев мягко касались моей кожи.

– У тебя такая нежная кожа, – сказала Алекс с искренним восхищением.

Я наблюдала за ее сосредоточенным лицом, уже сожалея о своем поступке.

– И сколько ее нужно держать? – спросила я.

– Пять минут, – ответила она.

Я кивнула. Подожду восемь.

– Уит, покрасишь мне брови? – спросила Алекс, снова откинувшись на диван.

Уитни взяла полотенце и накрыла им лицо Алекс от глаз и ниже. Теперь я видела только ее брови и лоб. Уитни зевнула и достала из коробки бутылочку и щеточку, потом встряхнула флакон и открутила крышку, не надевая перчатки. Она явно делала все это не один раз. Несколько минут работы кистью – и брови Алекс скрылись под сиреневатым кремом. Уитни убрала все в коробку, потом включила телевизор и выбрала канал с мультиками. Откинувшись на спинку дивана, она закрыла глаза.

Я мысленно отсчитывала каждую секунду – раз Миссисипи, два-Миссисипи. Через четыре минуты я решила, что Алекс успела заснуть под своим полотенцем. Уитни тоже не шевелилась. Мне хотелось сказать что-нибудь, но я сдерживалась.

– Ты собираешься смывать или нет? – спросила Алекс.

Я тут же ушла в ванную. Мои руки дрожали. Я продолжала умываться даже после того, как стерла с лица зернистую маску. Потом я вытерлась полотенцем и уставилась на себя в зеркало. Кожа была еще бледнее, чем обычно. Из гостиной до меня донесся вопль. Кричала Уитни. Мне хотелось остаться в ванной, запереться и подождать, пока все закончится. Но прежняя Роуз Голд прибежала бы на помощь, едва услышав крик подруги. Так что я помчалась в гостиную.

– У тебя бровь стерлась, – завопила Уитни, уставившись на мокрую бумажную салфетку, которую держала в руке.

Алекс сорвала полотенце с лица.

– В каком смысле «стерлась»?! – Она в ужасе отшатнулась, увидев волоски на салфетке. – Что ты натворила?! – У Алекс, которая мимо меня пронеслась в ванную, не было правой брови. Волоски не просто поредели – их вообще не осталось.

Алекс издала леденящий душу вопль. Мы с Уитни переглянулись и побежали в ванную.

– Где моя бровь, мать вашу?! – закричала Алекс, когда мы остановились рядом с ней.

– Я не знаю, что случилось, – в панике пробормотала смущенная Уитни. – Она… отвалилась.

– Я сама вижу, дура, – рявкнула Алекс.

Уитни ощетинилась в ответ:

– Я же тебе говорила, что нельзя пользоваться старой краской.

– Ты хочешь сказать, что у меня вылезли волосы из-за просроченной краски?! – прогремела Алекс. – Ты, блин, совсем тупая?

Уитни попыталась отвести от себя гнев Алекс:

– И что ты будешь делать со второй?

Алекс со стоном уставилась в зеркало.

– Нужно попытаться смыть эту хрень так, чтобы бровь осталась на месте.

Уитни потянулась к туалетной бумаге, но Алекс прорычала:

– Я сама!

Мы наблюдали за ней, затаив дыхание. Алекс смочила комочек туалетной бумаги водой из-под крана и стала легчайшими движениями промакивать бровь. Но крем все равно стирался вместе с волосами. Алекс удалось спасти часть левой брови, но выглядело это чуть ли не хуже. По лицу Уитни было понятно, что она со мной согласна, но ни одна из нас не рискнула посоветовать Алекс довести дело до конца и совсем убрать волоски.

«Видел бы ее сейчас Тайлер», – подумала я, несмотря на охвативший меня ужас.

Алекс уже плакала, забыв о похмелье.

– Смотри, – всхлип, – что, – всхлип, – ты, – всхлип, – натворила? – прорыдала она.

Я никогда раньше не видела, чтобы Алекс теряла самообладание. Я снова и снова повторяла себе, что она это заслужила. Никто не имеет права так ужасно обращаться с окружающими. Рано или поздно приходит час расплаты. Я уже преподала этот урок своей матери, и ей мало не показалась.

Уитни принялась извиняться.

– Ну что мне сделать? – умоляюще спросила она.

– Хватит того, что ты уже натворила! – крикнула Алекс и скрылась в спальне, хлопнув дверью. Мы с Уитни остались в ванной вдвоем.

Я повернулась к Уитни. Ее глаза наполнились слезами.

– Наверное, мне лучше уйти, – прошептала я, похлопав ее по плечу. – Ничего, она отойдет.

Уитни поплелась за мной в гостиную, словно заблудившийся щенок. Я впервые ощутила власть над этими девицами. Пусть я не могу заставить их хорошо ко мне относиться, зато я могу наказать их за то, что они меня унизили.

Я взяла свой бумажный пакет с вещами и проверила, все ли на месте. Возвращаться я не собиралась. Растерянная Уитни проводила меня к выходу.

– Спасибо, что разрешили переночевать, – сказала я. – Мне жаль, что все закончилось на такой грустной ноте.