Стефани Вробель – Милая Роуз Голд (страница 18)

Я посмотрела на часы на стене. Мой перерыв почти закончился. Я оторвала себя от дивана, помахала Бренде, вышла из комнаты для персонала и вернулась к кассе номер один. В магазине сегодня было пусто. Куча времени, чтобы обдумать ситуацию с Филом.

Я остановилась у полки возле моей кассы, дожидаясь покупателей. Это была новая выдумка Скотта: он считал, что так мы сможем расположить к себе клиента. Я следила за посетителями, которые бродили по рядам с компьютерными играми. Там были в основном подростки, если не считать одного аккуратно одетого мужчину за сорок. Я шагнула в сторону, чтобы проверить ряд с DVD, – как всегда, пусто.

Я снова перевела взгляд на отдел с играми. Мужчина смотрел прямо на меня, но отвернулся, когда понял, что я его заметила. Наверное, приехал из соседнего городка поглазеть на местное чудище. Я тут же напомнила себе о том, что не стоит делать поспешных выводов. В последнее время я смотрела на всех враждебно. Даже не пожелала последнему покупателю хорошего дня.

Я стала приводить в порядок полки возле кассы – подравнивала пачки журналов и упаковки жвачки. Через минуту я осторожно оглянулась. Незнакомец снова смотрел на меня. Он вздрогнул, когда я обернулась. На этот раз он пошел вдоль рядов в противоположную от меня сторону. Взял с полки игру, потом поставил на место.

Мужчина был среднего роста, с русыми волосами. Одну руку он держал в кармане брюк. По сторонам незнакомец оглядывался с таким видом, будто впервые попал в магазин электроники. С виду этот человек был из тех, кто возвращает владельцам оброненные кошельки, по-доброму подшучивает над женой и любит игры с водяными пистолетами даже больше, чем его собственные дети. Папа из рекламы. Такие обычно не суют нос в чужие дела.

Я вернулась за кассу. Так ему хотя бы будет сложнее на меня пялиться. Я осмотрелась, чтобы убедиться в том, что поблизости нет Скотта, и проверила телефон. Новых сообщений не было.

Я убрала мобильник в ящичек под кассой, а потом вздрогнула, заметив, что незнакомец теперь изучает товары, которые я только что поправляла. Мужчина рассматривал упаковку жвачки так, будто это была драгоценность. Он инопланетянин, что ли? Я старательно не реагировала на него, но он продолжал коситься на меня. Ну все, хватит.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – спросила я, намеренно выбрав не очень дружелюбный тон. Я надеялась, что мужчина заметит, как я недовольна.

Он выронил жвачку, потом вернул ее на полку. После подошел к кассе и поставил бутылку диетической «Пепси» на ленту.

– Это все? – спросила я.

Тот кивнул и откашлялся, пялясь на мой бейдж, потом еще немного потоптался на месте.

– Роуз Голд, – прочитал он.

Я кивнула. Мое терпение подходило к концу, а сердце громко стучало. Я уже готовилась к очередному унижению. Этому я не дам просто так уйти. Достаточно того, что подобное уже сошло с рук Алекс, Брендону и всем остальным.

Незнакомец помедлил, словно принимая решение. Его лицо побледнело.

– Я Билли Гиллеспи, – произнес он с нажимом и протянул мне руку.

Я в растерянности уставилась на него. Мужчина прищурился и убрал руку.

– Билли Гиллеспи, – повторил он, называя свое имя так, словно это был тайный пароль, открывавший вход в пещеру контрабандистов. Билли Гиллеспи, похоже, думал, что я его знаю. Я нахмурилась и пробила диетическую «Пепси», чтобы разрядить обстановку.

– Наличные или карта? – спросила я.

Билли Гиллеспи достал кредитку и провел карту магнитной полосой через аппарат. Потом вздохнул.

– Вы не знаете, кто я такой.

Я покачала головой и повернулась к машинке, печатавшей чек, радуясь тому, что мне есть чем занять руки. Я вручила мужчине листок.

– Пакет нужен?

– Нет, спасибо, – сказал Билли Гиллеспи и покраснел, как помидор, когда мимо нас прошли другие покупатели. – Послушайте, я могу поговорить с вами на улице?

К этому моменту мое любопытство уже сменилось тревогой.

– Извините, – ответила я. – В рабочее время не могу. – Я скрестила руки на груди. В этом мужчине не было ничего угрожающего, но почему он так странно себя вел?

Билли Гиллеспи как будто хотел сказать что-то еще, но потом его плечи поникли, словно он признал поражение.

– Ладно. Я понимаю.

Мужчина побрел к двери. Я смотрела ему вслед. Он один раз оглянулся и скрылся за дверью. Я пробивала товары другого покупателя, пытаясь вспомнить хоть какого-нибудь Билли Гиллеспи. Нет, я была уверена, что никогда о нем не слышала.

После того как второй покупатель удалился, автоматические стеклянные двери снова открылись. Билли Гиллеспи вошел в магазин и направился прямо ко мне.

– Мне нужно всего пять минут вашего времени, – взмолился он.

Я не успела его остановить.

– Мне позвать менеджера? – произнесла я с напускной храбростью.

Билли Гиллеспи вскинул руки, отчаявшись, и выпалил:

– Я хотел, чтобы все прошло по-другому, но – ладно, дело в том, что я почти на сто процентов уверен: я твой отец.

У меня упала челюсть. Ко мне не раз приставали долбанутые типы, но ни один из них не заходил настолько далеко. Я повысила голос:

– По-вашему, это смешно?

Билли Гиллеспи страшно смутился.

– Твою маму ведь зовут Пэтти Уоттс?

Это знал любой, кто жил в радиусе пятидесяти километров от Дэдвика и читал газеты.

– Мой отец умер до моего рождения, – процедила я сквозь зубы.

– Тебе ведь двадцать, верно? Ты родилась где-то в феврале девяносто четвертого?

Я встревоженно уставилась на Билли и попыталась вспомнить, встречалось ли в какой-нибудь статье упоминание о дне моего рождения. Я знала их все почти наизусть. И в них про это не говорилось. Впрочем, возможно, эту информацию можно было найти где-нибудь в интернете.

– Вам лучше уйти, или мне придется позвать охрану. – Мой голос звучал жалко и пискляво.

– Откуда ты знаешь, что твой отец умер? – спросил Билли.

– Пожалуйста, уходите, – попросила я, не глядя на него.

Билли Гиллеспи сунул руку в задний карман брюк и достал фотографию, сложенную вдвое. Он развернул ее и разгладил, а потом поднес поближе ко мне, указывая пальцем на людей на ней.

– Видишь? – спросил он, протягивая мне фото.

Я готова была позвать Роберта, нашего крупного охранника, который и так уже посматривал в мою сторону, пытаясь понять, требуется ли его вмешательство. Но потом я увидела мамино лицо. На фотографии она была моложе на двадцать лет и улыбалась, глядя на юного Билли Гиллеспи.

– Все в порядке, Роуз Голд? – спросил Роберт у меня за спиной.

– Откуда вы это взяли? – прошептала я.

– Я говорю правду, – печально произнес Билли. – Теперь ты готова со мной поговорить?

Я окинула взглядом магазин. Заметит ли кто-нибудь, если я выйду? Я проверила часы.

– Все в порядке, Роберт, – сказала я охраннику. – Пять минут, – напомнила я Билли Гиллеспи и вышла с ним на улицу.

Мы остановились на тротуаре. Я обхватила себя руками.

– Что вам нужно? – спросила я.

Билли, похоже, удивился.

– Мне ничего не нужно. Я просто подумал, что так будет правильно. – Он искоса посмотрел на меня. – Возможно, я ошибся.

– До того как моя мама села в тюрьму, у нее было много друзей, – заметила я. – Это фото доказывает лишь то, что вы знали ее в молодости. – Я поняла, что все еще держу фотографию в руках, и попыталась вернуть ее Билли Гиллеспи.

– Смотри внимательнее, – велел он.

Я еще раз вгляделась в фото. Эти двое лежали в постели, под головами у них были подушки. Оба были раздеты. К счастью, кадр обрезали выше линии груди. Мамины короткие волосы были взлохмачены. Сфотографировал их сам Билли, держа камеру в вытянутой руке.

– Но ведь моего отца звали Грант Смит, – возразила я.

– От чего он умер? – снова спросил Билли.

– От передозировки. – Меня охватила тошнота. Хотелось, как в детстве, прижаться лбом к прохладной плитке в ванной, хотя обычно в такой ситуации с моих губ свисала ниточка зеленой рвоты. В животе все сжалось.

Билли вздохнул:

– Мама тебя обманула.