Стефани Перри – Город мертвых (страница 40)
— Честно. Пойдем. Подумаем, куда могла пойти твоя мама. Бьюсь об заклад, она ищет тебя.
Шерри последовала за Клэр, и ей вдруг показалось… нет, на самом деле, она была абсолютно уверена, что Клэр не поверила ее словам… и ей также было интересно, почему женщина не отважилась спрашивать дальше.
* * *
Заводской машинный лифт, похожий на трамвайный вагон, был как раз там, где и оставила его Аннет. Разрыв, конечно, сократился, но она все еще опережала шпионов — Аду Вонг и ее дружка-оборванца…
Прислонившись к водруженному на платформу пульту управления, она нащупала ключ в кармане своего порванного лабораторного халата, вставила его и повернула. Трясущиеся пальцы прикоснулись к активационному переключателю, и на консоли вспыхнула вереница лампочек, слишком ярких даже в полутьме, разряженной лунным светом. Прохладный осенний ветер чуть коснулся ее ноющего тела, приветливый, таинственный ветерок, принесший с собой запах огня и болезни…
Четыре пронзительных, скрипучих трубных гудка унеслись в ночное небо, массивная платформа подъемника пришла в движение, напоминая ей о том, что пора идти. Аннет прошла, шатаясь, вверх по серо-желтым ступеням, не в состоянии вспомнить, о чем она думала до этого. Пора было идти, и она так устала. Как давно она спала последний раз? Она и этого не помнила…
Она и раньше утомлялась на работе, но сейчас эта усталость в сочетании с непрестанной болью от ран отослала ее в какое-то безумное, бредовое место, о существовании которого она никогда не догадывалась. Ее мысли преобразились в беспорядочные, тревожные вспышки чувств и образов, которые она никак не могла привести в порядок, по крайней мере, так, чтобы результат устроил ее саму; она знала, что нужно делать — система самоуничтожения, открыть подземные ворота, скрываться и зализывать раны, но все остальное стало странной, несвязной кучей свободных ассоциаций, как будто она приняла наркотик, перегрузивший ее мозг и позволяющий думать лишь урывками.
Конец был близок. Это то, за что она держалась, одна из немногих постоянных величин в ее помутненном сознании. Понятный и такой притягательный исход, который Аннет отчетливо видела перед собой, не важно, насколько плохо у нее теперь со зрением. Ее постоянно душил кашель, пока она шла через завод, а потом женщину еще и вырвало от боли какой-то кислотной желчью, и от этого темные точки замелькали у нее перед глазами, тьма окутала ее так надолго, что ей показалось, будто она и вправду может ослепнуть.
Хватаясь за эту мысль, как за старую любовь, она нашла щеколду на двери и вошла в обшитую металлическими листами комнату. Панель управления — все рычажки в нужном положении. Движение и звук движения поглотили ее целиком, когда она опустилась на металлическую скамью с мягким сидением и закрыла глаза. Несколько мгновений покоя, и скоро все придет к своему логическому завершению…
Аннет погрузилась во тьму, гудящие моторы убаюкивали ее, окутывая мгновенным сном. Она все глубже проваливалась в небытие, ее мышцы наконец расслабились, боль и мучения ослабили свою хватку, и на неопределенный промежуток времени вокруг воцарилось безмолвие…
…пока ужасный вой не пронзил тьму, дикий крик, полный такой ярости и боли, что он заставил сердце женщины замереть на секунду, и Аннет тут же очнулась, тяжело дыша, напуганная до полусмерти. А затем она осознала, что вырвало ее из сна без сновидений, и ее мысли прояснились, найдя еще одну опору.
Это был Уильям. Он вернулся домой, последовал за ней, и «Амбрелла», в конце концов, ничего не получит, потому что существо, когда-то бывшее ее мужем вернулось в радиус взрыва.
Крик прозвучал снова, на этот раз отдавшись эхом в одном из многочисленных потайных проходов лаборатории, в то время как лифт опускался все ниже и ниже.
Аннет снова закрыла глаза, новая мысль соединилась с воспоминаниями об ее потерянной любви, и, наконец-то, она почувствовала себя счастливой.
Эта третья мысль была уже в порядке вещей, и Аннет медленно погрузилась в тишину, зная, что скоро придется вставать, чтобы отправиться в последнее путешествие. Когда лифт остановится, она проснется и будет готова.
Она улыбнулась и заснула, думая о Уильяме.
Глава 24
Леон начал понемногу приходить в себя, сидя в комнате управления, где его оставила Ада. Она нашла аптечку в одном из запыленных шкафов, там же была бутылка воды. Ада ушла недавно, буквально минут десять назад, но аспирин уже возымел действие, да и вода творила чудеса.
Он сидел перед пультом со множеством кнопок, пытаясь собрать по кусочкам события после взрыва в канализации; последнее, что он ясно помнил — это безголовый труп крокодила, а потом на него накатила жуткая слабость. Ада перевязала его, затем вела через тоннели…
…и в конце концов, они добрались до этой комнаты, где Ада велела ему отдыхать, пока сама она не сходит что-то проверить. Леон возражал, напоминая ей, что здесь небезопасно, но он по-прежнему чувствовал себя неважно и не мог ничего сделать, кроме как оставаться там, куда она его привела. Никогда еще ему не доводилось чувствовать себя таким беспомощным и зависимым от другого человека. Впрочем, стоило Леону осушить пол-литровую бутылку воды, как сознание его заметно прояснилось. Похоже, потеря крови вызвала сильное обезвоживание…
Когда Ада вела его через переплетения тоннелей, он с трудом переставлял ноги и был не в том состоянии, чтобы задавать вопросы, однако даже в бреду полицейский заметил, с какой непоколебимой уверенностью его провожатая выбирала эту дорогу. Как она узнала? Она ведь была скупщиком живописи из Нью-Йорка, что ей могло быть известно о канализации Раккун-Сити? И где она? Почему не вернулась?
Ада помогла Леону, вероятно, даже спасла ему жизнь, но он больше не мог верить в то, что она действительно та, за кого себя выдавала. Он хотел выяснить, что было у нее на уме, и чем быстрее, тем лучше. Не только потому, что мисс Вонг явно водила его за нос; Клэр Рэдфилд все еще плутала где-то в канализации, и если Ада знала, как выбраться из города, Леон должен был убедить ее поделиться информацией, чтобы помочь Клэр.
Он медленно поднялся, придерживаясь за спинку стула, и сделал глубокий вдох. Слабость до сих пор ощущалась, но головокружение прошло, и рука болела уже не так сильно, должно быть, благодаря аспирину. Кеннеди достал пистолет и подошел к двери маленькой пыльной комнаты, обещая себе, что больше не удовлетворится уклончивыми ответами и вежливыми отказами.
За дверью скрывался обширный склад, в конце которого виднелась открытая площадка. Судя по размерам, тут мог бы располагаться ангар для самолетов. Сейчас помещение пустовало, устланные густыми тенями стены выгляди старыми и обветшалыми, но легкий ночной ветерок, пробивающийся снаружи, создавал почти приятную атмосферу…
А еще там была Ада. Она поднималась на высокую платформу сразу на выходе из ангара и вскоре исчезла за сооружением, похожим на вагон поезда. Это был грузовой лифт… и судя по хорошо смазанным рельсам, проходящим через весь склад, он был частью заброшенного завода, который оказался не таким уж заброшенным.
— Ада!
Прижимая раненую руку к телу, Леон со всех ног бросился к лифту и почувствовал глухое раздражение и злость, когда до его слуха донесся усиливающийся гул двигателей, громкий скрежет пришедших в движение механизмов, уносящийся в чистое ночное небо. Ада собиралась сбежать, она вовсе не вышла
Леон выбежал на освещенную луной площадку и, добравшись до пульта управления, услышал, как захлопнулась дверь подъемника. Он взобрался на вибрирующую металлическую платформу, чуть было не оступившись на ярко окрашенных ступенях. Не успел он восстановить равновесие, как лифт начал опускаться; полутораметровые панели из рифленого металла поднялись вокруг вагона, отгородив солидную часть платформы, плавно скользнувшую под землю.
Леон схватился за дверную ручку, а гудящий лифт, тем временем, потонул во тьме; небо над головой преобразилось в крошечную прогалину, густо усеянную звездами. Холодное бледное сияние луны и звезд вскоре сменилось оранжевым электрическим светом от ртутных ламп.
Он ворвался внутрь, и увидел, как на лице Ады вспыхнули испуг и удивление, когда она вскочила со скамьи, закрепленной на стене, когда начала было поднимать «Беретту», но, секунду спустя, опустила ее… а затем в ее глазах мелькнул отблеск вины, но это последнее чувство исчезло, едва Леон успел закрыть дверь.
Минуту оба молчали, глядя друг на друга, пока комната погружалась все глубже под землю. Одного взгляда на женщину хватило Леону, чтобы понять, что она изо всех сил пытается придумать объяснение, и он решил, что сейчас не в настроении выслушивать лживые оправдания.