Стефани Перкинс – Айла и счастливый финал (страница 19)

– А это? – Он показывает на расколотую фарфоровую миску, заполненную до краев свежей водой.

– Это для Жака, бездомного кота, который иногда заходит к нам в гости.

Джош трясет головой:

– Мда… Это невероятно. Ты должна приводить сюда всех своих возлюбленных.

Это шутка, но, когда Джош выпрямляется, я понимаю, что он ждет от меня ответа.

– Я встречалась лишь с одним парнем. И он никогда не был здесь. – Я наклоняюсь, чтобы достать из чемодана плотный вязаный плед. – Только что поняла, что соврала тебе.

– Ты приводила его сюда? – прищуривается Джошуа.

– Нет, – смеюсь я, поднимая плед. – Его я купила, а не нашла на улице.

Джош едва заметно, но явно облегченно выдыхает. И я улыбаюсь в ответ, а затем расстилаю плед. Мы садимся лицом друг к другу, подвернув под себя ноги.

– Расскажи мне о нем, – просит Джошуа. – Расскажи, к кому я должен ревновать.

– Итак… Его зовут Жак, он не очень большой, но у него самые восхитительные маленькие лапки в мире.

– А если серьезно? – Джош явно не настроен шутить на эту тему.

– Да там не о чем рассказывать. Я же не встречалась с этим парнем уже два года. – Мне неловко говорить на эту тему.

– Уф… Ладно, проехали. – Мой любимый молчит немного, а потом легонько толкает локтем мое колено. – И все-таки я хочу услышать о парне.

– Его зовут Себастьен. – Я вздыхаю. – Он француз. Учится в школе в десяти минутах ходьбы от нашей. И нас познакомила моя тетя.

– Ого! – Джош морщится. – Та, что живет внизу?

– Она самая. Тетя Жюльетта дружит с его маман, и прошлой зимой они решили свести нас на бранче, хотя мы даже не догадывались об их намерениях. Это было унизительно. Но знаешь, что самое странное… Мы ведь и правда сошлись. Встречались по-тихому несколько месяцев.

– Встречались по-тихому? – не понимает Джош.

– Не хотели говорить своим любопытным родственничкам о том, что их план сработал. – Я усмехаюсь. – Поэтому все от них скрывали.

– Но кто-то же знал? – не успокаивается Джошуа.

– Конечно. Курт знал. И друзья Себастьена, – соглашаюсь я.

– И… что произошло? – выдыхает мой любимый.

– Оказалось, что он не такой уж и хороший парень. – Я опускаю взгляд. – Ему не очень нравился Курт.

– Мне жаль. – Джош снова морщится. – И насколько серьезными были ваши отношения? Вы дошли до… этого?

– Ты имеешь в виду, был ли у нас секс?

Джошуа поражает моя прямота, и он смущенно склоняет голову.

– Да, – отвечаю я.

Джош пытается скрыть удивление. Опять. Полагаю, все в нашей школе думают, что я девственница, вернее, так думают те, кто не верит в то, что я сплю со своим лучшим другом.

– Но мне трудно назвать наши отношения серьезными, – поспешно объясняю я. – Мы же живем во Франции, а здесь не предают такого большого значения сексу. Конечно, нужно быть осторожным, пользоваться презервативами и бла, бла, бла… В Америке к этому относятся серьезнее. Понимаешь? Хотя Себастьен был моим единственным парнем. Не хочу, чтобы ты неверно все…

– Нет. – Джош быстро качает головой. – Я понимаю.

Следует длинная пауза.

– А что насчет тебя? – Меня тоже разбирает любопытство.

– То же самое, – медленно произносит он. – Всего одна.

Поднимается ветер, и я потираю свои голые руки.

– Но ты любил ее? – Для меня сейчас очень важно получить ответ именно на этот вопрос.

– Думал, что любил… – Джош переводит взгляд на город. – А потом мы поняли, что обманывались в своих чувствах, но все равно не спешили расстаться, потому что… Не знаю почему. Может, считали, что мы должны любить друг друга. По крайней мере, я так думал. Я хотел любить. – Он смотрит на меня. – Ты когда-нибудь любила?

– Нет, – шепчу я.

Да! Тебя!

Мимо дома проносится мотоцикл, и мы слушаем, как его глухой рев затихает вдали. Джош бросает на меня взгляд, а потом поворачивается ко мне.

– Ты дрожишь, – говорит он обеспокоенно.

– О, я в порядке. Люблю холодную погоду.

Но Джошуа уже стоит на коленях, снимая пальто, которое затем накидывает на мои плечи. Меня поражает не только его жест. Мое тело охватывает вожделение. От пальто пахнет цитрусовыми, чернилами и Джошуа.

– Я видел тебя тем вечером, – говорит он.

– Что? – Мои глаза распахиваются. – Каким вечером?

– Прошлым летом, – отвечает Джошуа. – Я пришел в кафе ближе к полуночи на следующий день и увидел там тебя. Я понимал, что это маловероятно, но… У меня возникло чувство, что ты можешь прийти туда. И ты пришла.

Мне знакомо это чувство. Оно было и у меня.

– А почему я тебя не видела? – Я почему-то расстраиваюсь, хотя с тех пор прошло много времени и сейчас мы вместе с Джошуа сидим и любуемся самым прекрасным городом на земле.

– Я так и не зашел. Увидел тебя через окно, и ты… – Джошуа явно неловко.

– Была с Куртом, – заканчиваю я за него.

– Поэтому я пошел дальше, чувствуя себя полным идиотом, – выпаливает он. – Если бы я только знал… Жаль, что не знал. Со мной ты смеялась и флиртовала и…

– Флиртовала?! – восклицаю я.

– Да. – Он улыбается. – Мне показалось, что я нравлюсь тебе.

– Ох ты ж господи! Мне стыдно. – На секунду я прячу лицо в ладонях, потому что мне действительно стыдно.

– Нет! Это было мило. – Джошуа убирает мои руки от лица. – Поверь мне, это было очень, очень мило.

– Ага, как же. Сейчас мне хочется умереть, спасибо. – Легче мне не становится.

– Нет, я серьезно, – жарко уверяет меня Джош. – Ты всегда мне нравилась, но я думал, что это не взаимно. Ты никогда со мной не разговаривала. Поэтому я не верил, что у нас что-то получится, а потом сошелся с Рашми, и вот… Но прошлым летом я понял, что ты просто стесняешься.

Стоп, стоп, стоп!

– Я всегда тебе нравилась? – Я не верю своим ушам.

– Суперумная сексуальная девушка, которая читает комиксы? – смеется Джошуа. – Ты прикалываешься? Конечно, ты привлекла мое внимание.

Сексуальная! Я вдруг стала сексуальной. Раньше никто так меня не называл. Милой? Да, бывало. Очаровательной? Да, часто. И мне всегда хотелось поколотить этих людей. Я даже не знала, что невысокие девушки могут быть сексуальными. Всегда считала, что ко мне всю жизнь будут относиться как к этакой миленькой феечке.

– Ну, кровь из носа – это определенно сексуально. – Я укутываюсь в пальто.

Джош утыкается лицом в руки и стонет:

– Поверить не могу, что сделал это.

– Мне кажется, это сделали законы физики, – пытаюсь я его утешить.

– И мой подбородок, – не сдается он.