Стефани Майер – Новолуние (страница 16)

– Белла, он уже давным-давно прошел.

– Ой! – Я нахмурилась. – Может, ты что-то хочешь посмотреть?

В Джессике проснулась ее природная болтливость, и она, сама того не желая, начала рассуждать вслух.

– Ну, есть одна романтическая комедия, которую все хвалят. Ее хочу посмотреть. А еще папа недавно видел «Тупик», и ему очень понравилось.

Я ухватилась за многообещающее название.

– А о чем этот «Тупик»?

– Про зомби или что-то вроде того. Он сказал, что давно не видел таких ужастиков.

– Это то, что надо. – Я бы предпочла столкнуться с настоящими зомби, чем смотреть романтический сироп.

– Вот и ладно.

Похоже, мой ответ ее удивил. Я попыталась вспомнить, нравятся ли мне ужасы, но точно сказать не могла.

– Заехать за тобой после школы? – предложила Джессика.

– Конечно.

Прежде чем уйти, Джессика улыбнулась мне со сдержанной дружелюбностью. Я немного запоздала с ответной улыбкой, но подумала, что она ее все же заметила.

Остаток дня пролетел быстро, поскольку я полностью сосредоточилась на сегодняшнем вечере. По опыту я знала, что, стоит лишь разговорить Джессику, и я смогу отделаться невнятным бормотанием в нужных местах. Так что от меня понадобится минимум общения.

Плотный туман, окутывавший мою теперешнюю жизнь, иногда сбивал меня с толку. Я удивилась, очутившись у себя в комнате, потому что не помнила, как ехала из школы или даже как открывала входную дверь. Но это не имело значения. Потерять чувство времени – это самое большее, чего я просила от жизни.

Не успев стряхнуть с себя эту дымку, я повернулась к шкафу. В некоторых местах она оказывалась гораздо плотнее, чем в других. Я едва понимала, на что смотрю, когда отодвинула в сторону дверь и увидела кучу барахла в левой части шкафа, под одеждой, которую никогда не носила. Я не стала разглядывать черный мешок для мусора, где лежали подарки с последнего дня рождения и покореженный черный пластик стереосистемы. Я не стала вспоминать кровавое месиво, в которое превратились мои ногти, когда я выковыривала ее из приборной панели. Я сорвала с гвоздя старую сумочку, с которой редко ходила, и с треском задвинула дверь.

И тут я услышала, как на улице что-то загудело. Я быстро достала бумажник из школьного рюкзака и сунула его в сумочку. Я так торопилась, словно от этого вечер мог пролететь быстрее. Прежде чем открыть дверь, я посмотрелась в зеркало, осторожно натянув на лицо улыбку и стараясь удержать ее на месте.

– Спасибо, что поехала со мной, – сказала я Джесс, залезая на пассажирское сиденье и пытаясь быть благодарной. Прошло много времени с тех пор, когда я задумывалась над тем, что говорю кому-то, кроме Чарли. С Джесс было труднее. Я толком не знала, какие чувства нужно при ней симулировать.

– Не за что. Ну, и с чего бы это? – поинтересовалась Джесс, когда мы выехали на улицу.

– С чего бы что?

– Почему ты вдруг решила… куда-то выбраться? – Похоже, она на ходу решила изменить вопрос.

Я пожала плечами.

– Просто мне нужно сменить обстановку. – Тут я узнала игравшую по радио песню и быстро потянулась к кнопке настройки. – Можно? – спросила я.

– Давай, крути.

Я пробежалась по станциям, пока не нашла более-менее безобидную. Я украдкой взглянула на Джесс, когда машина наполнилась новой музыкой.

– С каких это пор ты слушаешь рэп? – прищурившись, спросила она.

– Не знаю, – ответила я. – В общем, давно.

– И тебе это нравится? – недоверчиво произнесла она.

– Конечно.

Было бы куда труднее поддерживать с Джессикой нормальное общение, если бы мне пришлось еще и внутренне заглушать музыку. Я закивала головой, надеясь, что попадаю в ритм.

– Ну, ладно… – Она внимательно смотрела сквозь ветровое стекло.

– И как у вас теперь с Майком? – быстро спросила я.

– Ты его видишь чаще, чем я.

Этим вопросом ее разговорить не удалось, а я так надеялась…

– Да на работе особо не пообщаешься, – пробормотала я. – Ты с кем-нибудь встречаешься?

– Да не совсем. Иногда с Коннером куда-нибудь сходим. Две недели назад вот с Эриком встречалась. – Она закатила глаза, и я почувствовала, что она могла бы много чего рассказать. Я ухватилась за эту возможность.

– С Эриком Йорки? И кто кого приглашал?

Она простонала, явно оживляясь.

– Да он, конечно! А я не смогла найти хорошего предлога, чтобы отказаться.

– И куда он тебя повел? – требовала подробностей я, зная, что она примет мое нетерпение за любопытство. – Давай-ка выкладывай все.

Джессика завела свою историю, а я поудобнее расположилась на сиденье. Я внимательно следила за ее рассказом, в нужных местах бормоча сочувственные слова и ахая от ужаса. Закончив с Эриком, она тут же стала сравнивать его с Коннером.

Фильм начинался рано, так что Джесс предложила сходить на первый вечерний сеанс, а потом где-нибудь поесть. Я с радостью соглашалась со всем, чего ей хотелось: в конечном итоге, я получила то, что нужно – чтобы Чарли от меня отстал.

Я не прерывала Джесс, пока та болтала во время рекламных роликов, – так мне было легче от них отвлечься. Однако я начала нервничать, когда начался фильм. По пляжу шла молодая пара, размахивая руками и с напускной легкостью обсуждая свои нежные чувства друг к другу. Я едва удержалась, чтобы не зажать уши руками и не начать напевать себе под нос. На любовную киношку я не подписывалась.

– По-моему, мы пришли на фильм про зомби, – прошипела я на ухо Джессике.

– Это и есть фильм про зомби.

– А тогда почему никого не едят? – в отчаянии спросила я.

Она посмотрела на меня расширенными от удивления глазами, в которых явно читалась тревога.

– Вот увидишь, скоро начнут, – прошептала она.

– Пойду за попкорном. Тебе взять?

– Нет, спасибо.

Сзади на нас кто-то зашикал.

Я задержалась у кафе, глядя на часы и гадая, какая же часть полуторачасового фильма уйдет на романтические объяснения. Я решила, что десяти минут более чем достаточно, но постояла у входа в зал, чтобы убедиться наверняка. Из динамиков я услышала ужасающий вопль и поняла, что можно возвращаться в зал.

– Ты все пропустила, – пробормотала Джесс, когда я вернулась обратно на свое место. – Теперь уже почти все превратились в зомби.

– Очередь большая была. – Я протянула ей попкорн. Она взяла пригоршню.

Остаток фильма состоял из жутких нападений зомби и бесконечного крика оставшихся в живых людей, чье количество быстро сокращалось. Казалось бы, мне не из-за чего было расстраиваться. Но мне вдруг стало не по себе, и сначала я толком не поняла почему.

Так продолжалось почти до самого конца, когда я увидела свирепого зомби, ковылявшего за дико визжавшей последней оставшейся в живых женщиной. И тут до меня дошло, в чем дело. Сцена представляла собой с нарастающей скоростью перемежавшиеся кадры искаженного ужасом лица героини и мертвой, застывшей маски ее преследователя, все быстрее настигавшего свою жертву. И я поняла, кто из них больше всего напоминает меня.

Я встала.

– Ты куда? Осталась всего пара минут, – прошипела Джессика.

– Пить очень хочется, – пробормотала я и ринулась к выходу.

Я присела на скамейку у выхода из кинотеатра и изо всех сил постаралась не думать о горькой иронии. Но ирония эта, как ни крути, в конце концов, сводилась к тому, что я превращусь в зомби. Вот этого я никак не ожидала.

Не сказать, чтобы я не мечтала стать каким-нибудь мифическим чудовищем, но только не жутким ходячим трупом. Я тряхнула головой, чтобы отогнать от себя эти мысли, и меня охватила легкая паника. Я не могла себе позволить думать о том, о чем когда-то мечтала.

Как же тяжело было осознавать, что я больше не героиня, что моя история закончилась!

Джессика вышла из кинотеатра и остановилась, наверное, раздумывая, где меня искать. Увидев меня, она испытала облегчение, но лишь на секунду, после чего облегчение сменилось раздражением.

– Ты что, испугалась? – удивленно спросила она.

– Да, – кивнула я. – Похоже, я страшная трусиха.