Стефани Майер – Гостья (страница 24)
– Верно. Но есть одна сложность.
– Какая? – спросил другой мужчина, стоящий рядом с Кайлом: судя по сходству, его брат.
– Видишь ли, она моя племянница.
– Уже нет, – отрезал Кайл, снова сплюнул и решительно шагнул в мою сторону. По напряжению плеч было ясно – слова его не остановят. Я зажмурилась.
Послышались два металлических щелчка. Кто-то ахнул. Я открыла глаза.
– Я сказал, обожди. – Дядя Джеб по-прежнему говорил спокойно. Ствол ружья уперся Кайлу в спину. Тот застыл с занесенным мачете.
– Джеб, – с ужасом произнес его брат, – ты что делаешь?
– Отойди от девочки, Кайл.
Здоровяк гневно повернулся к Джебу.
– Это не девочка!
Старик пожал плечами, по-прежнему держа Кайла на мушке.
– Надо все как следует обсудить.
– Доктор выудит из нее что надо, – раздался ворчливый женский голос.
При этих словах я съежилась. Мои худшие страхи подтвердились. Когда Джеб назвал меня племянницей, я по глупости позволила разгореться искре надежды. Дура! Смерть – единственная форма милосердия, на которую я могу рассчитывать.
Женщина оказалась ровесницей Джеба – может, старше. Волосы у нее не седые, скорее темно-серые, поэтому я не смогла сразу определить ее возраст. Морщинистое лицо искажено гневом, однако в нем проглядывает нечто знакомое.
Мелани сравнила лицо старухи с другим, более молодым лицом из ее воспоминаний.
– Тетя Мэгги? Ты здесь? Но как?.. А Шэрон?.. – Слова Мелани сами собой сорвались с моих губ. Совместное пребывание в пустыне придало ей сил, а меня ослабило. Или я просто сосредоточилась на ожидании смертельного удара. Я готовилась к гибели, а она – к воссоединению семьи.
Удивленный возглас Мелани оборвался на полуслове. Пожилая женщина по имени Мэгги бросилась к нам с прытью, не сочетавшейся с хрупким видом. Одной рукой она сжимала ломик, а другой хлестко ударила меня по лицу.
Моя голова запрокинулась. Мэгги отвесила мне еще одну пощечину.
– Тебе нас не одурачить, паразитка. Мы знаем, как вы под нас подделываетесь.
Во рту появился вкус крови.
Мелани от шока лишилась дара речи.
– Ну-ну, Мэгги, – успокаивающе произнес Джеб.
– Не нукай, старый дурак. Не иначе, она привела за собой целую толпу тварей. – Мэгги глянула на меня как на змею и встала рядом с братом.
– Что-то я никого не вижу, – возразил Джеб. – Эй! – крикнул он. Я вздрогнула, и не только я. Джеб замахал левой рукой, в правой по-прежнему сжимая ружье. – Есть тут кто?
– Заткнись! – прорычала Мэгги и толкнула его в грудь. Я по опыту знала ее силу, но Джеб даже не шелохнулся.
– Она одна, Мэг. Когда я ее обнаружил, она была при смерти, да и сейчас не в лучшей форме. Тысяченожки своими не жертвуют. Они спасли бы ее раньше, чем я. Кем бы она ни была, здесь больше никого нет.
В голове возник образ длинного насекомого с большим количеством лапок, но связи я не уловила.
Гадать было некогда. Джеб направился ко мне, остальные сгрудились сзади. Кайл протянул руку к плечу старика, не то останавливая, не то отталкивая.
Джеб переложил ружье в левую руку, а правую протянул в мою сторону. Я опасливо взглянула на нее, ожидая удара.
– Вставай, – мягко сказал он. – Если я тебя понесу, домой доберемся только поздно ночью. Так что лучше иди пешком.
– Нет! – проворчал Кайл.
– Я ее забираю. – В голосе Джеба послышался металл. Под густой бородой заиграли желваки.
– Джеб! – запротестовала Мэгги.
– Я здесь хозяин, Мэг, и буду делать что хочу.
– Старый дурак! – огрызнулась она.
Джеб наклонился, схватил меня за руку и рывком поставил на ноги – без жестокости, скорее торопливо. Хотя разве это не жестоко – продлевать мне жизнь для достижения каких-то неведомых целей?
Я неловко покачнулась. В ноги будто вонзились тысячи иголок, пока кровь разбегалась по жилам.
Сзади послышался недовольный ропот.
– Кто бы ты ни была, – по-доброму обратился ко мне Джеб, – пойдем-ка отсюда, пока здесь не стало жарко.
Мужчина, которого я приняла за брата Кайла, взял старика за плечо.
– Нельзя показывать ей, где мы живем.
– Да какая разница, – вмешалась Мэгги. – Все равно она уже никому ничего не расскажет.
Джеб со вздохом вытащил из-под бороды шейный платок.
– Глупости, – проворчал он, но все же свернул грязную, жесткую от пота ткань и завязал мне глаза.
Теперь я ничего не видела. Джеб положил руку на мое плечо и легонько подтолкнул. Конечно, это он; никто из остальных не действовал бы столь мягко.
Мы двинулись вперед – кажется, на север. Сперва все молчали, слышался лишь хруст песка под ногами. Земля была ровной, но я постоянно спотыкалась: ноги онемели. Джеб терпеливо ждал; он направлял меня почти нежно.
Солнце поднималось все выше. Некоторые прибавили шагу, обогнали нас и ушли вперед. Судя по звукам, со мной и Джебом осталось не так много людей. Наверное, поняли, что охрана не требуется, – от голода я едва передвигала ноги, голова кружилась.
– Ты ведь ему не скажешь? – укоризненно спросила Мэгги откуда-то сзади.
– У него есть право знать, – упрямо ответил Джеб.
– Это несправедливо, Джебедайя.
– Жизнь несправедлива, Магнолия.
Трудно решить, кто из них двоих внушает больший страх: Джеб, упорно намеревающийся сохранить мне жизнь, или Мэгги, которая сильнее беспокоится из-за жестокости, чем ее брат, но первая упомянула о докторе (это слово вызывало тошнотворный ужас).
Несколько часов мы шли молча, пока ноги не отказались слушаться. Джеб помог мне опуститься на землю, поднес к моим губам фляжку.
– Когда сможешь идти, дай знать. – Доброта в его голосе обманчива.
Кто-то нетерпеливо вздохнул.
– Зачем это тебе, Джеб? – спросил мужчина. Судя по голосу, один из братьев. – Ради Дока? Мог бы просто сказать Кайлу, незачем было наставлять на него ружье.
– На Кайла стоит почаще наставлять ружье, – пробормотал Джеб.
– Только не говори, что из жалости. После всего, что ты видел…
– После всего, что я видел, только последний негодяй не научился бы состраданию. Но нет, дело не в жалости. Если бы я пожалел это бедное создание, то дал бы ей умереть.
Даже в раскаленном воздухе пустыни меня пробрал мороз.
– Почему тогда? – не унимался брат Кайла.
Последовало длительное молчание. Наконец Джеб дотронулся до моей руки. Я уцепилась за него, не в силах встать без посторонней помощи. Он прижал ладонь к моей спине, и мы снова двинулись вперед.