Стефани Лоуренс – Охота на светского льва (страница 14)

Гарри улыбнулся и покачал головой:

– Нет, во второй скачке.

Люсинда обнаружила, что яркая чистая зелень его глаз – словно нежные просторы лугов по весне – захватила ее; с невольным трепетом леди изучала их, силясь понять, что ее спутник чувствует и о чем думает. Его губы дрогнули, и он отвернулся. Люсинда заморгала, когда они вместе вышли на яркий солнечный свет, и спросила:

– Ваша тетя упоминала, что вы управляете конезаводом?

Его губы обворожительно изогнулись в гордой улыбке.

– Да, конезаводом Лестер.

Ободренный ее интересом, Гарри пустился в длинный красочный рассказ о трудностях и успехах своего предприятия. Хотя он и не сказал этого прямо, Люсинда догадалась, что конезавод – самое блестящее достижение Лестер и любимое семейное дело.

Они подошли к тентам, окружающим скаковой круг, когда лошадей, участвующих в первом забеге, вывели к стартовому барьеру. Все, что Люсинда могла разглядеть, – это море спин зрителей, которые все как один сосредоточились на происходящем.

– Пройдемте на трибуну, оттуда лучше видно.

Мужчина в полосатом жилете бдительно охранял вход на огороженную канатами арену перед большой деревянной трибуной. Люсинда заметила, что, настойчиво требуя билеты у других опоздавших, он только слегка улыбнулся и дружески кивнул Гарри, пропуская их. Гарри помог ей подняться по крутым ступенькам у края досок, служивших в качестве скамеек, но не успели они найти свободные места, как протрубил рог.

– Стартовали! – Слова Гарри эхом отозвались в сотне возгласов вокруг них; зрители единым слитным движением подались вперед.

Люсинда послушно повернулась и увидела, как лошади плотной стеной помчались по беговой дорожке. Ее захватило настроение толпы, возбуждение зрителей все нарастало, неизбежно вовлекая ее в водоворот эмоций; дыхание участилось, и Люсинда уже не могла оторваться от зрелищной скачки. Когда победившая лошадь промелькнула мимо финишного столба и жокей в триумфальном жесте поднял в воздух хлыст, Люсинду заразила его необузданная радость.

– Отличная гонка, – заметил Гарри, не отрывая взгляд от лошадей и всадников, медленно возвращавшихся к загону.

Люсинда воспользовалась моментом, чтобы изучить его лицо. Он был полностью поглощен приготовлениями к следующей скачке, зеленые глаза оценивали, рассчитывали. На мгновение она увидела его лицо незащищенным, забывшимся. Несмотря на развлечения, предоставленные положением в обществе, этот человек полностью посвятил себя выбранному пути.

В это мгновение Гарри повернул голову. Их глаза встретились, взгляды сплелись в молчаливом поединке чувств. Какое-то время он молчал, затем его губы чуть скривились. Усилием воли Люсинда подавила легкую дрожь волнения.

Гарри указал рукой на заполненные зрителями лужайки ипподрома:

– Если вы действительно хотите прочувствовать скачки, вам придется прогуляться.

Теперь уже Люсинда чуть скривила губы, однако склонила голову, принимая приглашение.

– Ведите, мистер Лестер, я всецело в ваших руках.

Его брови дернулись, но Люсинда притворилась, что не заметила этого. Она оперлась о его руку и, постоянно чувствуя его волнующую близость, спустилась с трибуны. Тут она ощутила странное уединение.

– Жокейский клуб арендует трибуну для своих членов, – сообщил Гарри, когда она в недоумении оглянулась.

Значит, он член клуба. Даже Люсинда слышала о значительных преимуществах вступления в жокейский клуб.

– Ясно. Я правильно понимаю, что скачки проводятся под покровительством клуба?

– Вы правы.

Прогуливаясь, он медленно вел ее сквозь толпу. Люсинда испытывала искреннее любопытство: ей хотелось все увидеть и попробовать, понять, какие чары влекут всех этих джентльменов в Ньюмаркет.

Ведь те же самые чары влекут и Гарри Лестера.

Он показал ей букмекеров, окруженных плотным кольцом игроков, которые жаждали сделать ставки. Они прошли перед тентами и павильонами. Снова и снова их останавливали знакомые Гарри, желающие обменяться с ним парой слов. Люсинда приготовилась к обороне, но ощущала на себе лишь вежливые и почтительные взгляды. Все, кто останавливался поболтать, были обезоруживающе учтивы. Несмотря на это, она не испытывала никакого желания оставить руку Гарри, потерять чувство безопасности, которое давала его близость. Окруженной мужчинами со всех сторон, ей было невыразимо спокойно чувствовать силу и надежность Гарри Лестера, шагавшего рядом. Тут Люсинда, к своему удивлению, обнаружила, что кроме нее на ипподроме присутствуют и другие дамы.

– Некоторые леди действительно интересуются скачками, обычно – более пожилые, – пояснил Гарри, расслабившись в привычной обстановке. – У некоторых молодых леди подход к скачкам более деловой: у их семей, как, например, у моей, с ипподромом связан коммерческий интерес.

Выдавив из себя неопределенное «О!», Люсинда понятливо кивнула. Однако здесь присутствовали и другие дамы, о которых он не счел нужным упомянуть и которые, как подозревала Люсинда, вряд ли имели право называться леди. Тем не менее ипподром представлял собой сугубо мужскую территорию. Территорию, на которой присутствовали все типы мужского населения. Люсинда была уверена в том, что у нее никогда больше не хватит смелости и не возникнет желания появиться здесь… разве что в сопровождении Гарри Лестера.

– Скоро начнется следующая скачка. Я должен переговорить с жокеем Пушинки.

Люсинда кивнула и взглядом выразила намерение пойти вместе с ним.

Гарри коротко улыбнулся ей и стал сосредоточенно прокладывать дорогу сквозь толпу к загону, где седлали лошадей.

– Она очень активна, сэр, – снисходительно бросил жокей, садясь в седло. – Но конкуренция сильная. Участвует Джонкиль – кобыла из конюшен Хералда. И Непобедимый тоже бежит. И некоторые другие опытные скакуны. Будет настоящее чудо, если она победит, тем более с только что зажившей ногой.

Гарри кивнул:

– Просто позволь ей бежать так, как она сама захочет. Будем считать это испытанием, не более. Не подгоняй ее, и никакого хлыста.

Люсинда отошла погладить бархатистую морду лошади. В огромных темно-коричневых глазах светилась мудрость.

Люсинда усмехнулась и ласково заговорила с кобылой.

– Они безнадежны, правда? – проникновенно ворковала девушка. – Но ты же не будешь их слушать? Мужчины ничего не понимают в женщинах. Им не следует быть такими самонадеянными. – Краем глаза она заметила, что у Гарри дернулись вверх уголки губ, и тот красноречиво переглянулся с ухмыляющимся жокеем. – Ты просто выйдешь и победишь в этой скачке. Тогда посмотрим, что они скажут. Увидимся на почетном кругу для победителей.

Последний раз ласково похлопав кобылу, Люсинда повернулась и, не обращая внимания на выражение лица Гарри, позволила ему отвести себя обратно на трибуну.

Он нашел места в третьем ряду, почти напротив финишного столба. Люсинда наклонилась вперед, увлеченно разглядывая лошадей, рысью приближавшихся к барьеру, и помахала, когда появилась Пушинка.

Гарри, который не переставая наблюдал за ней, прыснул.

– Она победит, вот увидите. – И Люсинда чопорно уселась на скамью, вполне уверенная в своей правоте.

Однако, когда прозвучал стартовый рог и опустился барьер, она резко подалась вперед, напряженно выискивая среди скачущих лошадей цвета Гарри – зеленый и золотой. Она так увлеклась, что, когда лошади огибали поворот, не заметила, как вскочила на ноги вместе со всеми остальными зрителями. Наконец, лошади достигли финишной прямой, в их цепочке образовалась брешь, в которую тут же прорвалась Пушинка.

– Вон она! – Люсинда схватила Гарри за руку. Только глубоко укоренившиеся правила приличия не позволили ей запрыгать на месте. – Она побеждает!

Гарри был слишком поглощен скачкой и не ответил.

На середине финишной прямой Пушинка понеслась еще быстрее – она будто взлетела над скаковой дорожкой и молнией промчалась мимо финишного столба.

– Победила! Победила! – Люсинда схватила Гарри за обе руки и чуть не танцевала. – Я же говорила вам, что она победит!

Более привычный к победному восторгу, Гарри сверху вниз смотрел на ее счастливое, улыбающееся лицо, светившееся той же радостью, какую испытывал он сам, когда первым к финишу приходил один из его питомцев. И он чувствовал, что улыбается так же восторженно, хотя чуть более сдержанно.

Люсинда отвернулась от него и увидела, как Пушинку уводят со скаковой дорожки.

– Мы можем спуститься и повидать ее?

– Конечно. – Гарри локтем крепко прижал ее руку к себе. – Вы же обещали встретить ее на почетном кругу для победителей, помните?

Люсинда моргнула, пока он жестко прокладывал путь в толпе.

– А дамам позволяется выходить на скаковой круг?

– Это не запрещено, а вообще, – Гарри послал ей лукавый взгляд, – я думаю, что глава комитета по скачкам будет счастлив познакомиться с вами.

Люсинда подозрительно взглянула на него, он рассмеялся и повел ее сквозь толпу. Как только они покинули трибуну, оставив позади тех членов клуба, которые сочли своим долгом поздравить победителя, дорожка перед ними расчистилась и привела их прямо к загону, где терпеливо ожидала хозяина Пушинка. Ее блестящая шкура возбужденно подрагивала, было видно, что кобыла совершенно не устала от стремительной скачки.

Как только Люсинда выскользнула из толпы, кобыла дернула головой в ее сторону и переступила копытами, натянув поводья. Под снисходительным взглядом Гарри Люсинда поспешила к Пушинке и осыпала ее похвалами и заслуженными ласками.