Стефани Эванович – Любовь без размера (страница 9)

– Здесь другой спортзал, – рассмеявшись, сказал он. Но не обиделся. Знал, что его залы были роскошными, безукоризненно чистыми и ультрасовременными.

– Я знаю, – опустив глаза и делая вид, что разглядывает свои ногти, быстро сказала Холли и, смутившись, покраснела. – Но от меня… от меня остаются… влажные следы.

– Влажные следы? – Он снова рассмеялся, сумев оценить наглядность выражения.

– Ну мать честная. – Вскинув голову, она посмотрела на него и продолжила, все еще смущенная, но и рассерженная: – Ну да, я между ног потею. И пачкаю все и вся, чего касается моя задница!

Тогда он понял, что эта проблема, несомненно, действительно тревожила ее, и подавил смех.

– Холли, перед приходом следующего клиента я протираю все использованные тренажеры. Это часть работы. Не с тобой одной такое случается, хотя ты, пожалуй, первая дала явлению такое образное название. Я так понимаю, это объясняет и почему ты перед приходом сюда обливаешься одеколоном «CK One».

– Нет, – возразила она, стараясь продолжать сердиться, но была не в силах скрыть улыбку. – Это потому, что не хочу вонять, как грязная кроссовка. Что, слишком?

– Пахнет хорошо. – Он улыбнулся в ответ своей щегольской улыбкой и дружески потрепал ее по плечу. Взяв ее полотенце, он расстелил его на рядом стоящей скамье для пресса. – И приятное разнообразие после привычных болотных задниц.

– О боже, болотные задницы. – Холли хмыкнула и поверх полотенца улеглась на скамью, пока Логан доставал штангу. – Держу пари, мы могли бы составить полный «словарь мерзопакостных фитнес-терминов».

Он передал ей восемнадцатикилограммовую штангу.

– Я только за, но сейчас единственный важный для тебя термин – это «накостылять по заднице». Давай, сделай-ка мне пятнадцать жимов. Начали.

Он, чтобы обеспечить ее потребности, начал заказывать пляжные полотенца. Она продолжала для него потеть, причем ведрами.

Холли мало говорила о своем прошлом, настоящем и будущем, а Логан и не спрашивал, приписывая это неловкости из-за разницы в стиле жизни. Уважая ее за это, Логан при этом был немного сбит с толку. В том, что клиенты разбивались в лепешку, рассказывая ему о личной жизни, не было ничего необычного, и временами он ощущал себя скорее психотерапевтом, чем персональным тренером. Из него делали поверенного и раскрывали любые тайны, начиная с жен и любовниц и кончая детьми и родителями, коллегами и друзьями по команде. Он поддерживал в людях желание тренироваться, невзирая на разводы, пагубные привычки и скандалы. Он мастерски овладел умением превращать энергию эмоциональных речей в успешные тренировки. Однако с Холли все было исключительно по делу плюс безобидные остроты. Здесь и сейчас. Время трудиться, а не играть в «Это ваша жизнь». Она платила ему деньги, которые, скорее всего, тяжело ей давались; они оба просто не могли не выжимать из каждого занятия все возможное.

Но время шло, любопытство Логана все возрастало, и он уже еле сдерживался, чтобы не начать задавать вопросы. Ее покойного мужа звали Брюс. Это была единственная информация, к которой он был допущен. Да и то получил ее при мимолетном упоминании. Она рассказывала, как они ходили в походы. Речь о них зашла, когда Логан отметил, что у Холли незаурядная сердечно-сосудистая выносливость, и не из-за того, что ей захотелось поболтать.

Вместо того чтобы поддаться любопытству, Логан упорно работал с Холли, иногда упорнее, чем с другими клиентами. Обучалась она быстро. Если не получалось, она не жаловалась. Наоборот, казалось, что из невозможности тяжелых задач произрастали ее успехи. Он слышал, как у нее иногда вырывался неподдельный стон перед тем, как она не доводила до конца поставленную задачу, и почти всегда – после. Она понимала, что его миссия в том, чтобы постоянно поднимать планку, создавая условия для неудач. Она знала, что, если когда-нибудь ей действительно станет легко, это будет значить, что он не выполняет свою работу.

Когда он ее взвешивал – один раз в неделю, – Холли все время мысленно изобретала способы, как его изувечить, но держала их при себе. Ее любимые фантазии обычно заканчивались тем, что Логана скидывали с лестницы к входу в здание. С той самой лестницы, по которой она к нему взбиралась.

– Давай-ка обсудим, чем ты питаешься, – однажды, спустя примерно месяц с начала тренировок, совершенно неожиданно предложил он. Холли разминалась на эллиптическом тренажере.

– Лучше не надо, – тут же ответила она. Боже, сегодня даже не день взвешивания, – безмолвно жаловалась она. – Откуда у него такое желание без нужды сверзиться и получить разрыв внутренних органов? – Лучше я поделаю выпады.

Не было на свете ничего, что Холли ненавидела сильнее, чем выпады ногами. Таскать за собой собственную тушу было мучительно, особенно находясь в зале, заставленном симпатичными тренажерами. На каждой тренировке он заставлял ее делать их сотнями.

– Без вариантов, детка, а вот выпады – добро пожаловать, – как по писаному парировал он. Он знал, что она избегала этого разговора. Но время его пришло, независимо от ее желания.

– Я люблю есть. И точка. – Нахмурившись, она сошла с тренажера на кардионагрузку и размышляла, как бы им обоим оказаться поближе к лестнице. Или лучше ему башку гирей расколоть. Килограмма на четыре с половиной было бы самое то, если хорошенько размахнуться.

Он улыбнулся и скрестил руки на груди.

– Ты действительно считаешь, что набрала свой вес потому, что любишь есть? Мало кто есть не любит. Говорят, это необходимо для выживания. Ты щитовидку проверяла?

– Да, – надулась она. – Сразу после смерти Брюса пошла к врачу и сделала полный медосмотр. К сожалению, внутри у меня все хорошо. Ах да, врач сказал, что я слишком толстая.

– Нельзя отрицать, что телосложение человека во многом определяет генетика. Люди бывают предрасположены к «кубикам», как, скажем, к голубому цвету глаз. Но если у человека избыток жира, обычно это означает, что происходят какие-то более глубинные процессы. В широком смысле, среди людей с ожирением есть два типа нарушения пищевого поведения. – Он продолжал в своей возмутительной беспристрастной манере не обращать внимания на ее нежелание копаться именно в том, о чем она не хотела говорить. Пока он говорил, он ходил по залу и подбирал гантели для предстоящей тренировки. – Первый – неконтролируемое переедание. Простым языком – зависимость от еды. Когда за едой и поглощением пищи прячутся от чувств. Ею заполняют пустоты, с ее помощью переживают стресс и проблемы повседневной жизни. Страдающие неконтролируемым перееданием чаще всего вполне осознают, что их пищевые привычки ненормальны, но помощь им почти не оказывают, если не считать советов воспитать в себе силу воли или сесть на диету. И это так же пагубно влияет на их самооценку, как совет просто поесть страдающему анорексией.

– Надо же, кто бы мог подумать? – Холли расхохоталась. – Я чем-то похожа на человека с анорексией.

– Вроде того, – согласился Логан, – за исключением сложившегося о людях с лишним весом стереотипа о том, что они потеряли контроль. А это уже передергивание. Речь-то как раз о контроле. Многие из них целенаправленно используют свое тело как предполагаемую преграду против тех самых людей, которые, по их ощущениям, их осуждают. Они хотят всем нравиться, но используют пищу, чтобы справиться с чувством, что недостаточно хороши, а это лишь усугубляет проблему, и чаще всего становится еще хуже. Такой порочный круг, когда еду поглощают, чтобы забыть боль желания быть принятым.

– Мне все равно, нравлюсь я людям или нет, – заметила она.

– Да ладно тебе, – ответил Логан. Он твердо решил в этом разговоре не дать ей отшутиться, как бы отчаянно ей этого ни хотелось. – Не верю, что тебе все равно, нравишься ты людям или нет. Все хотят нравиться, ну хоть сколько-нибудь. И несмотря на все твои усилия показаться ворчливой, на самом деле ты к себе располагаешь. Вот почему еще важно не забывать, что большинство пищевых расстройств связаны с проявлением чувств.

– Ну хорошо, какова другая нить рассуждений о том, что у меня за хворь? – постаравшись свести к минимуму сарказм, спросила Холли, которой польстило, что он считает ее располагающей к себе.

Логан продолжал – ее желание слушать, а не заткнуть ему рот, придало ему уверенности.

– Другой источник бед – неумеренная потребность в еде. У людей с этой проблемой обычно присутствует сочетание симптомов, схожих с симптомами неконтролируемого переедания, только с добавлением булимии.

– Нет у меня никакой булимии. – Она фыркнула.

– Само собой, – согласился он.

– Были мыслишки этим заняться, – добавила она, снова фыркнув.

– Лучше не надо, – серьезно попросил он.

Она быстро извинилась:

– Прости. Понимаю, что ты из лучших побуждений.

– Молодец. – Он улыбнулся ей и продолжил: – Что отличает людей с неумеренной потребностью в еде от людей с неконтролируемым перееданием, так это то, что они поглощают большое количество пищи за короткий промежуток времени, обычно не больше двух часов. Они едят неудержимо, даже после появления неприятной тяжести в желудке. Иногда они едят даже то, что им не очень нравится, лишь бы есть. Но, в отличие от людей с булимией, после таких эпизодов они не извергают из желудка его содержимое. Им тоже чрезвычайно тяжело дается потеря веса и поддержание его на здоровом уровне.