Стефани Арчер – Королева ромкома (страница 2)

– Почему только Оскар дает ему время?

Дэни поджала губы.

– Он говорит, что Тревор привлекает клиентов, которые много пьют. Это хорошо для бизнеса. Ты же знаешь Оскара.

Я скорчила физиономию. Оскара я и правда знала как облупленного. Он не умел отказывать.

– На прошлой неделе Тревор сказал, что если бы мужчинам и женщинам платили одинаково, то образовавшиеся излишки женщины спускали бы на средства для волос.

Дэни бросила взгляд через плечо и снова посмотрела на меня. На ее лице отразилось беспокойство.

– По-моему, у него в последнее время туго с деньгами.

– У Тревора?

– У Оскара.

– Это он тебе сказал?

Она поморщилась.

– Он спросил, смогла ли я обналичить в банке последний зарплатный чек.

Мои брови взлетели. Оскар никогда не упоминал ни о каких проблемах. Каждый вечер в баре аншлаг.

– Ты меня удивила. Похожие ощущения я испытала в старшей школе при известии о том, что моя учительница разводится.

Заметив, что посетитель уставился на ее татуировки, Дэни ровным голосом поинтересовалась:

– Вам еще налить?

– Да, пожалуйста, – смутился он.

Я фыркнула. Очарование Дэниел Лю всех сражало наповал.

Она перешла на другой конец бара приготовить напиток, а я достала блокнот, чтобы сделать заметки о сегодняшнем сете.

Парень остановился у стойки рядом со мной.

– Ты здорово выступила.

– Спасибо. – Я отреагировала быстрой дежурной улыбкой.

– Часто здесь бываешь?

Я кивнула, не отрывая глаз от страницы.

– Пару раз в неделю.

– Очень круто.

Краем глаза я заметила, как он облокотился о стойку.

– Я тут подумал, может, как-нибудь пропустим по стаканчику?

Еще одна дежурная улыбка. С улыбкой воспринимается легче.

– Не могу. Но все равно спасибо.

Он поднял руки.

– Понял. Хорошего вечера.

– И тебе.

Ко мне редко подкатывали, но время от времени это случалось, особенно когда я сидела в баре одна. Ответ «Не могу» обычно расценивался как указание на то, что я состою в отношениях, и переваривался гораздо легче, чем «Извини, не встречаюсь». Эту ошибку я совершала несколько раз. Она всегда приводила к новым вопросам.

– О как!

Я вскинула голову. Знакомый прилив адреналина разогнал кровь. Ну, понеслось.

Один из завсегдатаев, а по совместительству лучший друг Оскара и внучок Сатаны, сейчас сидел на противоположном конце стойки с пивом и наглой ухмылкой. И давно он там торчит? Этот тип всегда оказывался рядом в самый неподходящий момент. Будто получал уведомление на телефон и мчался в нужное место, как на пожар.

Откинувшись на спинку стула, он смотрел на меня – светло-русые волосы, аккуратно подстриженная бородка, вязаный свитер цвета еловой хвои.

– При любом раскладе, Хренобород, твоего мнения я не спрашивала. У тебя разве нет театра, которым нужно управлять? Вот и дуй туда, крысы по тебе скучают.

Хренобород владел независимым кинотеатром, который располагался на той же улице, что «Индиго». Но познакомились мы не там, а еще в университете: он много лет встречался с моей подругой Кэди и разбил ее мечты в погоне за собственными, после чего она ушла. История стара как мир.

Но сейчас Кэди от него избавилась, а Хренобород окопался в моем комедийном клубе.

– Еще один сбитый летчик, да? – Он сделал глоток пива. – Этот бар у тебя вроде полигона, Снежная Королева. И в моем кинотеатре нет крыс, хватит рассказывать об этом направо и налево.

Снежная Королева. Мои плечи напряглись. Ненавижу, когда он называет меня так.

Я облокотилась на стойку, глядя на него.

– Раз уж ты здесь, передай от меня сообщение Люциферу, а? Пусть организует тебе трансфер. Ничего личного, просто я тебя на дух не выношу и хочу, чтобы ты сгинул навсегда.

Я не Снежная Королева, я просто не встречаюсь. Ни любви, ни привязанностей – таковы правила. Флирт и романчики – это сколько угодно, пока у них есть срок годности. Иначе кому-нибудь будет больно. Но только не мне.

Он приподнял бровь.

– Ты даже не дала ему шанса. – Он удрученно покачал головой, но глаза насмешливо поблескивали. – Чувак ищет любовь всей своей жизни, а ты разбила ему сердце. Ох уж мне эти роковые женщины!

К щекам прилила кровь, сердцебиение ускорилось, как случалось всякий раз, когда в зале обнаруживался приколист. Пикировка всегда разгоняла мне кровь. Он пытался меня достать, нащупывал мои слабые места. Я знала это, но ничего не могла с собой поделать. Оставалось только усмехнуться в ответ.

– Ага, случайный бедолага в поисках перепихона. А ты у нас фея мужских прав? Порхаешь по городу, следя за тем, чтобы парней не обижали? – Я приложила ладонь к уху. – Ау, вы слышали? Мужчинку обидели! С ним не хотят спать! – Я уперла руки в бока и выпятила грудь, приняв позу супергероя. – Уже спешу на помощь!

Его дурацкая смазливая физиономия расплылась в ухмылке, рука потерла щетину.

– И кто твоя следующая жертва? – Он окинул взглядом бар и указал на столик, где сидели студенты. – Может, они? Зеленые, неопытные, жаждущие. Эти отдадутся со всеми потрохами. – Он наклонил голову. – Собирай невинные души и складывай в свой нагрудный медальончик.

Я смерила его убийственным взглядом и направила на него палец.

– Не знаю, зачем ты делаешь вид, будто зациклен на моей личной жизни, ведь нам обоим отлично известно, что тебе на всех плевать, кроме себя, любимого. Я тебя, Хренобород, насквозь вижу.

Чем энергичнее я тыкала в него пальцем, тем выше ползли его брови.

– Ты махровый эгоист и эгоцентрик и идешь к своей цели по головам.

Казалось, мои оскорбления приводят его в неописуемый восторг, и это раздражало только сильнее.

– Именно так ты обошелся с Кэди.

Ухмылка исчезла с его физиономии.

Не будь он таким прожженным засранцем или не знай я его совсем, могла бы решить, что он «привлекательный», что бы там это слово ни значило. Широкоплечий, с ореховыми глазами и скульптурной челюстью, Хренобород вполне мог бы стать фотомоделью и ухмыляться мне с обложки мужского журнала типа тех, что выставляют на стойках перед кассами в супермаркетах. Но за броской внешностью скрывалась гремучая смесь токсичного эгоизма, разбитых мечтаний и тех засоряющих канализацию штуковин, которые образуются из кулинарного жира и смытых в унитаз влажных салфеток.

Он моргнул, но прежде, чем успел открыть рот, я встала и собрала свои вещи.

– Ненавижу тебя. Надеюсь, птица на тебя насрет в самый неподходящий момент.

Это было произнесено самым будничным тоном, как если бы речь шла о том, что он забыл выключить фары. Сказав так, я развернулась на каблуках и покинула бар.

По дороге домой во мне все клокотало после стычки с Хренобородом.

Поэтому-то я не бегаю на свидания, как все другие. В моей жизни имеются вещи поважнее. У меня есть мечты. Я хочу зарабатывать комедией и собирать полные залы, а отношения только все портят. Мужчины все портят. Любовь все портит. Так было у мамы, у Кэди и у меня.