Стефан Грабинский – Избранные произведения в 2 томах. Том 1. Саламандра (страница 40)

— Значит у воды тоже есть астральная тень?

— Естественно, как у любой стихии и любого элемента. Ты читал Теофраста Парацельса? «De ente astrorum» и «Archidoxis magica»?

— Нет, не читал, лишь слышал об этом удивительном человеке. Кажется, у оккультистов он пользуется большим уважением.

— Парацельс один из наиболее серьезных магов в Европе, несправедливо оболганный официальной наукой. Так вот, в упомянутых произведениях этого философа различаются четыре вида астральных теней: Stannar или Truphat, то есть тень минералов, которая связуя их материальную форму и душу, вызывает кристаллизацию; астральная тень цветов, то есть Leffas — жизненная сила растения, алхимически ее можно сделать видимой в стеклянной пробирке, и, наконец, тень животных, называемая Evestrum, ну, и двойник человека.

— А нас интересует primum ens воды, то есть ее Stannar?

— Естественно. Я произвел алхимический анализ воды, насыщенной флюидами этой женщины. Задача оказалась не из легких, учитывая небольшое количество жидкости (анализ пришлось повторить неоднократно), но не жалею об этом: результаты превзошли все ожидания.

— Ты имеешь в виду возможность повлиять на нее?

— Пока нет, но я извлек весьма интересные указания.

— Какие же?

— Астральная тень воды, намагнетизированной Камой, имеет разветвления.

— Ничего не понимаю.

Вируш подошел к атанору, извлек из тайника оловянный сосуд, похожий на окарину, с крышечкой и с двумя торчащими сбоку рожками.

— Взгляни на эти два указующие пальца, — он показал на оловянные рожки,

— Один значительно короче второго.

— Именно он и послужит нам дорожным указателем.

— Ты, верно, не станешь меня убеждать, что сосуд содержит астральную тень воды?

— Вовсе нет. Ее можно наблюдать лишь в пробирке и то на мгновение.

— Тогда что же в сосуде?

— Остатки воды, намагнетизированной Камой, смешанные со специальным препаратом, составленным мной для усиления флюидных свойств этой воды. Рожки, в алхимическом сосуде — это направления, в которых удлинилась астральная тень воды во время анализа. Направления жидкости в сосуде — верное отражение раздвоения ее астральной тени.

— Но я вовсе не понимаю этого явления.

— Разумеется. Сейчас все объясню. Прежде всего надлежит помнить о том, что между Камой и остатками намагнетизированной ею воды до сих пор осталась связь, так называемый магнетический rapport.

— Теперь начинаю догадываться.

— Рожки, — раздвоение астральной тени воды, словно щупальца протоплазмы, погруженной в растворе, указуют, где следует искать Каму, или то, что находится с ней в тонком и сильном соприкосновении.

— Зачем же искать Каму; если хочешь с ней поговорить, я в любой момент…

Анджей прервал меня:

— Разумеется, не нужно ее искать — во всяком случае пока. Но меня удивило, Ежи, раздвоение астральной тени. Будь она связана только с Камой, рожок указывал бы лишь одно направление. А их два. Вот в чем тайна! Понимаешь?

— Да. По-видимому, существует двойной магнетический раппорт.

— Прекрасно, дорогой! Прекрасно! Вот ты и научился кое-чему. Именно в этом все дело. И потому у нас две возможности, следуя им, быть может, удастся вторгнуться в орбиту ее сущности.

— Какую же ты избрал?

— Более слабую астральную тень.

— То есть направление, указанное более коротким рожком окарины?

— Да. И знаешь, почему?

— Не догадываюсь.

— Полагаю, направление длинного рожка, будучи вектором более сильного притяжения, привело бы нас к самой Каме. А нам интересно, напротив, едва заметное указание короткого рожка.

— И ты надеешься с помощью такого указания добраться до чего-то иного?

— Да. Это и будет tertium associationis magneticae, который я ищу.

— Оригинальный замысел!

— Если перевести операцию на язык геометрии, то магнетические взаимоотношения представляются в виде треугольника. Это triangulus magneticus, вершина коего — Кама, а углы основания — вода в моем сосуде и некий неизвестный Х, на который указывает короткий рожок.

— А каким образом ты используешь указание? Сосуд ведь не поведет к этому Х.

— Как раз нечто в таком роде. Сосуд сыграет роль астрального компаса: соответствующим образом установленный, он приведет нас на место.

— Все дело в установке. В обычном компасе довольно повернуть под определенным углом диск со сторонами света, чтобы направление согласовать со стрелкой, показывающей Север. А здесь?… Ведь Кама — полюс подвижный, постоянно меняющий положение.

— Зато неизвестный Х, кажется, пункт постоянный.

— В самом деле?

— В любом случае, со дня, когда я занялся анализом, то есть уже несколько месяцев, и до сегодняшнего утра угол отклонения короткого рожка остается неизменным, тогда как длинное ответвление постоянно перемещается.

— Это и навело тебя на мысль, что оно указывает Каму, не правда ли?

— Отчасти здесь проявляется интенсивность радиуса действия.

— И все же, на мой взгляд, астральный компас не проводит нас к таинственному Х.

— Похоже. Дабы разрешить твои сомнения, сообщаю: таким «компасом» может пользоваться только человек в сомнамбулическом состоянии.

— Значит, указующий рожок — лишь вспомогательный фактор?

— И тем не менее решающий; без него не достигнуть пункта, таинственными нитями связанного с сущностью Камы. Необходимо иметь его под рукой, чтобы постоянно ощущать движение заключенных в нем флюидов.

— И тогда «компас» покажет тебе направление?

— Безусловно. Но прежде всего ты должен погрузить меня в состояние, необходимое для проведения операции. Сумеешь?

— Да. Ведь мы уже неоднократно делали подобные опыты.

— Разумеется, однако не забывай, мы ни разу не выходили за пределы гипноза; сейчас речь идет о трансе более глубоком.

— Понимаю. Не беспокойся, я сумею.

— Прекрасно. Сразу и начнем. Время суток подходящее — вечер; в сумерках мы не привлечем к себе внимания прохожих. Когда я засну, ты выведешь меня за калитку.

— Я последую с тобой рядом.

— Кто знает, куда нас заведет эксперимент. Возможно, неподалеку, а то и на расстояние нескольких километров или больше. Приготовься в дальний путь.

— Я повсюду пойду с тобой.

— И еще: когда окажемся у цели, ты разбудишь меня.

— Понял. Начинать?

— Начинай!

Вируш взял в левую руку астральный компас, сел в кресло и с минуту сосредоточенно всматривался в копию Рембрандтова «Урока анатомии» на стене напротив. Я встал в нескольких шагах и начал его усыплять. После шестого пасса он закрыл глаза, глубоко вздохнув. Еще несколько пассов, чтобы закрепить состояние, и я начал его углублять. Через пять минут белки глаз у Анджея закатились, и усыпленный обрел характерную свободу движений и речи. Я вынул из галстука булавку и легонько уколол его в щеку.

— Чувствуешь боль?

Он улыбнулся.