Стефан Анхем – Фабиан Риск (страница 71)
– Мы не можем быть уверены, пока не войдем внутрь, а для этого нам надо получить разрешение у Хегсель. Если там что-то есть, оно должно быть приобщено к делу.
– Разумеется. Но тогда рассчитываю скоро тебя увидеть. Нам надо поговорить.
– А разве мы не говорим? – Она услышала тяжелый вздох на другом конце.
– Нам надо поговорить о том, как поступить со всеми одноклассниками, а это не телефонный разговор. К тому же, я думаю, что Ирен тоже должна присутствовать.
– Я же сказала, что запрошу в Мальме, могут ли они…
– Астрид, я считаю, что мы не можем ждать Мальме. Когда мы говорим с этими людьми, они задают вопросы, а нам нечего ответить, хотя мы знаем, что они в опасности. Вопрос не если, а когда он нанесет удар и по кому. Не знаю, как ты, но у меня есть предчувствие, что…
Словно из ниоткуда раздался оглушительный грохот, который обрушился прямо на Тувессон. Она потеряла равновесие и упала с мопеда, но не успела она коснуться земли, как поезд уже проехал, и опять наступила тишина. Она поднесла мобильный к уху.
– Але? Утес?
Разговор прервался.
78
У дома Лины Польссон уже стояло несколько машин, поэтому Фабиану пришлось проехать дальше и припарковаться через два дома на той же улице. Он сделал последнюю попытку дозвониться, но опять услышал сообщение, что у номера отсутствует абонент. В справочной ему объяснили, что, вероятно, она перешла на тайный номер.
Ему очень не хотелось приходить без предупреждения, но сейчас у него не было выбора. Он протиснулся между машинами к дому и позвонил в дверь. Ему открыл тщательно причесанный и одетый в костюм человек, который явно перебрал с лосьоном для бритья.
– Открыто, входите. Только не забудьте надеть. – Мужчина протянул ему синие бахилы. – Если что-то нужно, зовите.
Фабиан ничего не успел сказать, как мужчина исчез. Значит, Лина занимается продажей дома. В этом нет ничего удивительного. Это ее шанс пойти дальше. Он не мог сказать, что осуждает ее.
Сам бы он ни за что не выжил в доме восьмидесятых годов в Эдокре. От одного посещения ему уже делалось плохо. Он никогда не мог понять, какой смысл жить на природе и одновременно тесниться в коттеджном поселке домов-клонов.
В связи со смертью Йоргена Лине наверняка выплатили какую-нибудь страховку, и если они не брали слишком большие кредиты, она может начать новую жизнь без распускающего руки мужа. Она поэтому поменяла номер на тайный, или это попытка скрыться от преступника?
Фабиан надел бахилы и отыскал риелтора.
– Извините, но мне вообще-то нужна Лина Польссон. Она где-то поблизости?
Риелтор с удивлением посмотрел на него.
– Вы здесь первый раз?
– Нет…
– О’кей, значит, я не заметил вас в среду. Нехорошо с моей стороны. Меня зовут Эд Перссон.
Они пожали друг другу руки.
– Фабиан Риск. Но я не…
– Риск. Если судить по фамилии, нас ждет заманчивое предложение. Однако не надо забывать об осторожности. В наше время не знаешь, как поведут себя процентные ставки, – риелтор похлопал Фабиана по плечу и сунул ему в руки проспект.
– Я пришел не для того, чтобы смотреть дом. Я хотел бы встретиться с Линой Польссон, – Фабиан отдал проспект обратно.
– Ну, дело вот в чем. У нас с Линой двустороннее соглашение. Это означает, что она не может ничего делать на стороне, даже если захочет. Все предложения будут идти через меня и никак иначе. Ясно?
– Понятно. Дом меня совершенно не интересует. Мне только нужен новый номер ее мобильного.
– Чем могу вам помочь? – оставив Фабиана, риелтор переключил внимание на пару средних лет.
– Да, этот дом построен на опорной плите в начале 80-х годов. Как обстоят дела с балками? В нашем доме нам пришлось…
– Все это можно прочесть в протоколе осмотра. Но уже сейчас могу сказать, что эти балки никогда не вели себя лучше. Или вы чувствуете запах плесени?
Пара обменялась взглядами.
– Я, во всяком случае, нет, – продолжил риелтор. – И уверяю вас, с моим нюхом я бы мог работать в таможне в Стурупе.
Фабиан втиснулся между риелтором и парой:
– Извините, но в протоколе осмотра, кажется, написано, что здесь жила первая жертва убийцы одноклассников? По-моему, его звали Йорген Польссон.
– Он жил здесь? – переспросила женщина.
Риелтор тут же отвел Фабиана в сторону и сунул ему в руку записку.
79
Если бы Ингвар Муландер оценивал свои дни, этот день с легкостью попал бы в топ худших-дней-в-его-жизни. Если бы вообще не вышел на первое место, затмив тот день, когда фирма «Ljusne Kätting» обанкротилась и он потерял все свои сбережения.
Он получил и осмотрел две машины. Две машины, в которых должно быть много следов и зацепок. Но пока ничего не обнаружил.
По нулям.
Сначала «БМВ». В принципе, Лилья сообщила, что водителю выжгли глаза и это могло стать причиной столкновения. Но по-прежнему отсутствовало объяснение,
Муландеру осталось проверить только одну маленькую вещь. Одну-единственную маленькую деталь, которую он оставил напоследок. Но поскольку это была очевидная глупость, он на самом деле не верил в нее. Они имели дело с преступником-интеллектуалом, почти суперинтеллектуалом. И оставлять такой след было бы ниже его достоинства и слишком маловероятно. Но он, Муландер, сделает это только по одной причине. Для порядка. Поставит галочку. Проверит. Чтобы потом никто не мог подвергнуть сомнению его работу и раскритиковать его за то, что он не сделал все и немного больше.
Он сел на водительское сиденье и принялся посыпать руль и приборную доску белым порошком.
– Как дела? – это была Тувессон.
– Ни к черту. Даже нет сил говорить об этом.
– И не надо говорить. Можем вместо этого обсудить мой день.
Муландер посмотрел на Тувессон.
– Что-нибудь нашла?
Тувессон кивнула:
– Во всяком случае, я так думаю. Но не надо беспокоиться. Обещаю не использовать это против тебя.
– Против меня?
Тувессон ответила с улыбкой.
– Разве не ты был на сто процентов уверен, что я ничего не найду и что это пустая трата времени?
Муландер вышел из машины и выпрямил спину.
– Астрид, что ты такое нашла?
– Если мои подозрения подтвердятся, – место, где оперировали Ингелу Плухгед. Это огороженное, уединенное место всего лишь в двадцати-двадцати пяти метрах от железной дороги. Я сама потеряла равновесие от чистого ужаса, когда мимо промчался поезд. Такое чувство, что лежишь на рельсах, и я уверена, что Плугхед отреагировала именно на это.
Муландер задумался и почесал щетину – доказательство того, что последние сутки он работал нон-стоп.
– Какой адрес?
– Улица Гамла Раусвеген. По-настоящему милое местечко с несколькими маленькими прудиками.
– Мне кажется, я знаю, где это. Я сам был там несколько лет назад.
– Ты? А что ты там делал?
– Рыбачил. Они разводили рыбу, всевозможные сорта, и можно было поехать туда и посидеть с удочкой. Надо было только сгрести их сачком. Не совсем равная борьба. Но с другой стороны, что такое равная борьба?
Они замолчали, и Тувессон посмотрела в сторону разбитой «БМВ».
– Я слышала, что она ослепла.