Стефан Анхем – Фабиан Риск (страница 42)
Она опять постучала, на этот раз так, что задребезжало стекло, и просунула через окошко свое удостоверение.
– Привет! Я не собираюсь проводить здесь весь день! Я хочу посмотреть на «Пежо», который поступил несколько дней назад!
– Шведская машина, – отозвался мужчина. – Вот только вправлю катетер на место.
Дуня кивнула.
– А это кто? – мужчина кивнул в сторону Фабиана.
– Меня зовут Фабиан Риск, – он достал свой бумажник, чтобы вынуть удостоверение.
– Он потенциальный свидетель и пришел сюда, чтобы попробовать опознать машину, – вмешалась Дуня и отвела руку Фабиана с бумажником.
Мужчина смотрел то на Дуню, то на Фабиана, будто размышляя, не пойти ли ва-банк. В конце концов, он издал протяжный тяжелый вздох.
Фабиан и Дуня двинулись вслед за мужчиной, который так лихо вел свою инвалидную коляску по складу, что они почти бежали, чтобы не отстать. Время от времени он останавливался, чтобы отпереть ворота. Фабиан не мог понять, как этот человек может ориентироваться в таком с виду бесконечном лабиринте проходов между высокими полками, как на складе «ИКЕА», и знать, какой ключ подходит к какому замку. Но мужчина явно со всем справлялся, и в конечном итоге они попали в гараж, заставленный машинами. Некоторые больше напоминали груду металлолома, а некоторые, похоже, были совсем новыми. «Пежо» стоял в самом дальнем углу.
Фабиан надел резиновые перчатки, сел на водительское сиденье и закрыл дверь машины. Ему хотелось, чтобы его не трогали, и Дуня, похоже, поняла его и держалась на расстоянии. Она сказала, что машину все еще осматривают. Но он не увидел каких-либо маркировок с обозначением того, какие поверхности уже осмотрели или где были обнаружены отпечатки пальцев, волоски и тому подобное. Объяснение могло быть только одно: осмотр машины даже не начинали. Он не мог утверждать, что хорошо знает Ингвара Муландера, но исходя из того немного, что он видел, не сомневался, что к этому моменту осмотр был бы завершен.
Он открыл бардачок и достал все, что там было. Шариковая ручка с логотипом Лундской больницы, несколько батареек ААА, запасная лампа для фар, инструкция по эксплуатации и страховка, где владельцем машины значился Руне Шмекель. Ничего странного в этом не было. Фабиан пролистал сервисную книжку и отметил, что все необходимые работы выполнялись вплоть до запятой. Авторизированные печати стояли там, где они должны быть. Шмекель – дотошный человек, который ничего не делал кое-как и не занимался самодеятельностью. Сам он обычно отвозил машину в мастерскую, только когда слышал новый тревожный звук. Тогда чаще всего было поздно, во всяком случае, для кошелька.
В зеркале заднего обзора Фабиан увидел, как Дуня смотрит на часы и нетерпеливо оглядывается. Но старика видно не было.
Пора сделать то, ради чего он пришел сюда.
У Кима Слейзнера начала проходить головная боль, и он почувствовал, как к нему наконец возвращается внутренний покой. Он стоял у окна в своем кабинете и смотрел на воду. На другой стороне он видел район Исландс Брюгге и самое оригинальное здание этого района Gemini Residence. Два цилиндра, сросшихся, как сиамские близнецы, внутренняя часть которых представляла собой лестничные пролеты, вызывающие ассоциации с «Заводным апельсином». Он жил в этом доме вместе с женой и дочерью в потрясающей квартире. Самой большой в доме.
Но за последние сутки у него не было ни малейшей возможности насладиться этим. От стресса у него начала открываться старая язва, и он волновался, хватит ли ему вообще средств остаться в своей квартире, если придется уйти в отставку. Но это было раньше. Сейчас волнение как рукой сняло, а язва почти не давала о себе знать. Даже стало ослабевать напряжение в затылке и в плечах.
Убийство Мортена Стенструпа сыграло ему на руку. Одним махом буря по поводу того, кто виноват в убийстве Метте Луизе Рисгор, улеглась. Все внимание, направленное на то, кто виноват – он или шведская полиция, – перенеслось на самого преступника. Так было лучше для следствия, но в первую очередь для него самого. Если к тому же его отделу удастся раскрыть это преступление прямо перед носом у шведов, победа станет свершившимся фактом.
Зазвучала мелодия «Can’t Touch This»[21] MC Хаммера, эхом отозвавшаяся в комнате, и он повернулся к письменному столу, на котором вибрировал его мобильный. Его дочь совершила насилие над его телефоном и закачала эту мелодию, удалив все остальные сигналы. «Can’t Touch This» ему нравилась меньше всего, и как только он ее слышал, у него сразу же портилось настроение. Проблема заключалась в том, что он не знал, как менять сигналы, и так прошел уже почти год.
Он ответил, только чтобы прекратить этот кошмар.
– Да, але?
– Алло, это Нильс Педерсен.
– Да? – Слейзнер понятия не имел, кто такой Нильс Педерсен и не почувствовал ни малейшего желания узнать это.
– Я работаю на складе.
– Извините, я сейчас на совещании и…
– Это займет не больше секунды. Я просто хотел на всякий случай проверить, что все понял правильно.
– Что? – прошипел Слейзнер и почувствовал, как язва опять стала открываться.
– Что по делу о «Пежо» ничего нельзя отдавать шведской полиции без вашего согласия.
– Подождите. С кем я говорю?
– Нильс Педерсен со склада вещдоков. Мы сидели напротив друг друга на рождественском ужине в 2003-м.
– Вот оно что. А к вам кто-то обратился?
– Они сейчас здесь.
– Кто? Шведы?
Проклятие. Как, черт возьми, они проникли туда без его ведома?
– Его зовут Фабиан Риск, и он здесь с Дуней Хоугор.
Дуня… Конечно, Дуня. Кто же еще. Она не в первый раз отказывается подчиняться его приказу. Как только он стал начальником отдела, он совершенно ясно дал понять: если она будет хорошо к нему относиться, он будет хорошо относиться к ней. Проще и быть не может. Особенно для такой, как Дуня Хоугор.
Он понял, что она за штучка, еще когда они впервые встретились почти пять лет назад. Он увидел это в ее глазах и моментально понял, на что она годится. И зимой дал ей шанс. Он сделал все, чтобы она блеснула в лучах софитов. Но он напрасно протянул ей руку помощи. Она сама как будто бы не осознавала, до чего же похотлива. Но теперь, после расставания со своим бойфрендом, до нее явно дошло. И до всех остальных на работе тоже. Слухи о ней распространились, как вирус, и дошли до каждой дыры, где был полицейский участок. Как она заглатывает мужиков, словно удав кроликов.
И тем не менее, она показала ему спину даже на последнем рождественском вечере. Ему, который интенсивно тренировался три раза в неделю, имел тело тридцатипятилетнего мужчины, зарабатывал деньги и обладал властью на первых порах помочь ей с карьерой. Или вставить палки в колеса.
Последние полгода он искал способ от нее избавиться. Перевести ее на самый отдаленный участок. Но она была слишком хорошим полицейским. Как бы он ни пытался, он никогда бы не смог аргументировать свое решение.
– Остановить их? – спросил Нильс Педерсен.
– Нет, пусть продолжают, – сказал Слейзнер и проводил взглядом буксир, идущий по каналу. – Но не спускай с них глаз. В первую очередь, если они найдут что-нибудь интересное.
Фабиан посмотрел на ключ в своей руке, нажал на маленькую металлическую кнопочку, и лезвие ключа раскрылось. Похоже, его совсем не использовали. Он повернул световую кнопку, чтобы фары автоматически не зажглись, вставил ключ в замок зажигания и повернул. Медленно. Двигатель ни при каких обстоятельствах не должен заработать.
Загорелась приборная доска, чего он и добивался. Не больше и не меньше. Даже дисплей над радио зажегся и осветил стартовый дисплей навигатора. Секунды текли, как холодный мед, пока на дисплее наконец не появилась карта. Он посмотрел внимательнее и увидел, что выделенное место находится примерно в десяти километрах к северу от Кеге на шоссе Сементвей рядом с маленькой странной дорогой, ведущей прямо в поле, которое окаймляет лесную рощу. Значит, поиски прекратились здесь. Поиски, стоившие жизни двум невинным людям.
Но Фабиан искал не это. Он зашел в главное меню и нажал на МОИ ЛЮБИМЫЕ МЕСТА. На экране появился список из трех запрограммированных мест.
Он пометил себе, что надо спросить у Тувессон, нашли ли они что-нибудь интересное в Грассе, и нажал на кнопку в правом левом углу дисплея. Именно это он и искал, и именно за этим приехал в Копенгаген.
РАНЕЕ ПОСЕЩЕННЫЕ МЕСТА
На дисплее показался список различных адресов, а также даты и время. Он просмотрел список и быстро увидел, что до 19 июня машина в основном курсировала между домом и работой, за исключением нескольких заездов в супермаркет на улице Тунавеген, 39.
И только в понедельник, 21 июня заведенный порядок нарушается и становится интересно. 22 июня, в день убийства Йоргена Польссона, машина побывала в пункте оплаты на мосту Эресунн и в Германии и в конце оказалась на заправке в Леллинге. Но это только подтверждало то, что он и так знал. Его интерес вызвало 21 июня.
В 10:23 машина находилась в месте, где отсутствовало название улицы. Фабиан нажал на него, и навигатор показал это место на карте. Он увидел, что машина отклонилась от маршрута в сторону Седеросена примерно на километр к северу от Стенестада. Дорога словно внезапно исчезла в никуда. Только спустя несколько часов машина покинула пустынное место и поехала дальше, на улицу Тегатан, где жил Йорген Польссон. Фабиан записал координаты: 56.084298,13.09021.