Стефан Анхем – Фабиан Риск (страница 138)
– Ничего страшного.
– Я отнесу это вниз, – сказал Томас, показав видеокамеру. – Похоже, больше здесь ничего не произойдет.
– Может быть, кто-нибудь будет так любезен и развяжет меня, – подал голос Ярмо.
– Это еще зачем? Лежи, где лежишь, – сказал Томас и ушел с камерой.
– Фаббе, сколько лет мы работаем вместе? – Малин раскрыла зеркальце и посмотрела на себя.
Фабиан пожал плечами.
– Лет пять-шесть, что-то в этом роде.
– Семь с половиной. За эти семь с половиной лет мы провели друг с другом больше времени, чем с нашими вторыми половинками. – Она достала бумажный носовой платок и вытерла под глазами. – И первый раз за все это время ты меня обнял.
– Давай надеяться, что это никогда больше не повторится.
Малин засмеялась и достала кисточку для подводки глаз, чтобы поправить макияж, но уронила и кисточку, и зеркальце на пол, а потом рухнула сама.
– Малин… Малин! – Фабиан быстро опустился на колени и попытался привести ее в чувство. – Малин, ты меня слышишь? – Но никакой реакции не последовало.
– Что случилось? – спросил Ярмо.
– Не знаю. Она вдруг упала… – Он прервался, увидев, как под ней расплывается лужи крови. – Алле! Звоните в скорую!
Два полицейских из наряда прибежали из соседней комнаты.
– Какого черта вы медлите? Звоните немедленно! У нее же будет выкидыш! И Андерс… Мы должны позвонить Андерсу, ее мужу. – Фабиан выудил мобильный и постарался унять дрожь в пальцах, набирая ее домашний номер.
– Скорая едет, – сказал один из полицейских.
– Хорошо, – отозвался Фабиан, слушая гудки. – Отвечай же.
«Привет, вы дозвонились до семьи Ренберг. Сейчас мы не можем вам ответить, но оставьте сообщение после сигнала».
– Привет, это Фабиан Риск. Андерс, позвони мне, как только сможешь… – Его прервал резкий звук. Сначала он не понял, что это, хотя звук был громким и отчетливым. Наверное, его мозг уже был настолько перегружен, что был не в состоянии связать звук разбитого стекла с каким-либо конкретным действием. Он хотел наговорить на автоответчик и рассказать о том, что случилось, но не сумел сделать даже этого. Вскоре он поднялся и вышел в соседнюю комнату.
Комната была пуста. Пока он шел к разбитому окну, за его спиной двое полицейских спорили о том, кто отвечал за Кремпа. За окном вновь разыгралась непогода, и снежинки уже нападали на пол.
Последние дни он чувствовал это.
Но только сейчас до него дошло.
Теперь он знал наверняка.
Оссиан Кремп невиновен.
Часть II
58
Осколки стекла, которые впились в ладони и предплечья Оссиана Кремпа, говорили о том, что он разбил окно наручниками. Следы на снегу, выпавшем на строительные леса, – о том, как он выбрался через окно и прыгнул. Он упал с высоты пятнадцати метров. Верная смерть, если бы не контейнер, который стоял на месте падения и был полон всевозможного крупного мусора.
Но Кремп все равно мгновенно скончался. При падении он так сильно ударился затылком о борт контейнера, что все выше переносицы разбросало в радиусе нескольких метров. Может быть, не самое удовлетворительное окончание такого сложного расследования, заметил Эдельман, хотя сразу же добавил, что, вопреки всему, следствие окончено.
Для Фабиана смерть Оссиана Кремпа означала все что угодно, кроме окончания. По-прежнему было слишком много вопросов и неясностей и слишком мало ответов.
Конечно, с виду следствие вроде бы все время продвигалось вперед. Были сделаны новые находки, снимки и записи. Найденные улики положены в помеченные пакеты и внесены в реестр. Все работали в две смены и со всех сторон изучили каждую альтернативу. Была выявлена взаимосвязь и сделаны выводы.
Все совпало. Ранее судимый Оссиан Кремп со своим диссоциативным расстройством личности был словно создан для роли преступника. Не только его фирменная манера лишать свои жертвы глаз. У него к тому же имелись основания мстить Карлу-Эрику Гримосу. То, что потом у него обнаружились большие провалы в памяти, или он просто отказался рассказывать о содеянном, картину не портило.
Но если коллеги Фабиана были убеждены в том, что Кремп являлся красной нитью, которая в конечном итоге привела их к разгадке, сам он не мог отделаться от растущего чувства, что все прошло слишком просто. Что они на самом деле действовали вслепую и наощупь, понятия не имея о том, что на самом деле происходит.
И только теперь он начал понимать почему.
Красная нить таковой совсем не являлась, хотя и выглядела как красная. На самом деле они шли по размеченной трассе. План был такой изощренный, что большинство сочли бы его нереалистичным. Но реалистичность и реальность – не одно и то же.
Фабиан был убежден в том, что Оссиан Кремп ни при каких обстоятельствах не был способен спланировать и осуществить похищение и сокрытие Адама Фишера. Еще меньше – убийство Карла-Эрика Гримоса. Но зато он являлся идеальным ложным следом.
И только теперь, когда Кремп больше не заслонял горизонт, а следствие официально было закончено, Фабиан мог начать работать по-настоящему и искать подлинного преступника.
Он нашел свободное место рядом с гостиницей «Риваль» на площади Мариаторгет и быстрым шагом направился к магазину «7-Eleven» на углу. С тех пор как стемнело, прошло несколько часов, и он понятия не имел, всходило ли солнце вообще. Ему никогда не нравились стокгольмские зимы, и он считал, что с каждым годом становится все хуже. Он словно постоянно находился в темноте с ноября до конца февраля, и, проходя мимо газетных афиш, уже разгласивших последние новости, еще раз пообещал самому себе больше никогда не переезжать на север дальше, чем на метр.