Стеф Хувер – Клетка (страница 13)

После ужина, прихватив бутылку, Амелия завернула в триста десятую, открыла дверь с ноги. Саммер как раз снимала блузку, ойкнула и торопливо прикрылась. Хотя непонятно, чего там было прятать. Амелия не парень, ее девичьими прелестями не напугаешь, и стесняться абсолютно никакого смысла. У них же на физкультуре и в бассейне одна общая раздевалка.

– Ты здесь? – В вопросе, конечно, не было смысла, но Амелию подобные тонкости не волновали. Надо же было с чего-то начать. – Это хорошо. А то одной скучно. Даже поболтать не с кем.

Саммер, одной рукой по-прежнему прикрываясь, другой подхватила кофточку с кровати, натянула, повернувшись к Амелии спиной. Та на мгновение презрительно скривилась. Пока чучело не видела. Потом подскочила к ней, вцепилась в руку.

– Пойдем?

– Куда? – растерянно проблеяла Саммер, хотя уже послушно тащилась следом.

– Ну, пойдем, – проникновенно протянула Амелия. – Чего в этих конурках сидеть? Чувствую себя хомячком в клетке.

Надраться в собственной комнате, а потом вырубиться на кровати? Так, что ли? Амелия рассчитывала совсем на другое. Показательное выступление на глазах у студентов и преподов – ну не может же и это остаться безнаказанным. Не станут же здесь подобное терпеть, вышибут с позором. И тогда папочкины планы обломятся. Пусть орет и бесится сколько влезет. Амелия – не мама! Она в своем уме и не позволит запереть себя в какой-нибудь дыре, с глаз долой.

Во дворе Амелия выбрала скамейку не совсем уж на виду. Хотя тут при всем желании фиг найдешь надежный укромный уголок. Но такой ей был и не нужен.

– Садись, – велела она Саммер. – Хоть поговорим. А то – тоска. И кругом сплошные уроды. Ты ведь здесь давно уже?

– Ага, – кивнула та. – С первого года. Здесь сильная программа.

– Только учатся по большей части придурки, – дополнила Амелия. – Ну, кроме некоторых. Нормальные тоже попадаются. – Она заметила, как напряженно притихла Саммер. Наверняка ведь хочет поддакнуть, еще и пример привести, но Амелия успеет раньше. – Вот Сэлл хотя бы. Да?

Пухлые щеки Саммер мгновенно стали огненно-красными. Уши буквально засветились под светлыми волосами.

Вот это реакция! Уржаться.

– Он же тебе нравится? – безжалостно выдала Амелия.

– Он… я… не…

Чучело беспомощно хватала воздух широко распахнутым ртом и краснела все сильнее. Уже пунцовой стала. Амелия даже слегка обалдела, глядя на нее. А потом опомнилась, торопливо отвинтила крышку, сунула бутылку чучелу в руки.

– На вот. Глотни.

Саммер, пытаясь залить охвативший ее пожар, мертвой хваткой вцепилась в емкость и влила в себя не то что глоток, а сразу несколько, и преогромных! Даже не осознав, что пьет. Поначалу. А когда прочувствовала все в полной мере, поперхнулась, закашлялась. Амелия едва успела выхватить бутылку у нее из рук.

– Что это? – вылупив глаза, пробормотала Саммер.

– Классная штука, да? – выдала Амелия невозмутимо, улыбнулась и сама приложилась к горлышку. Правда, аккуратно – отхлебнула чуть-чуть.

Едва ощутимо обожгло губы и язык. Но даже приятно. А в целом – действительно ничего. Бриджет не соврала. Почти как тоник, только гораздо крепче.

И Амелия отпила еще.

– Так нельзя же, – с неестественным ужасом пялясь на нее, прошептала Саммер.

Но Амелия беззаботно отмахнулась:

– Ой, да ладно. Никто же не узнает. А без этого тут тоска смертная. – Амелия сделала глоток побольше и, заметив, что чучело опять открыла рот, видимо, собираясь выдать еще порцию испуганных возражений, резко сменила тему: – Так что у тебя с Сэллом?

На Саммер вопрос подействовал, словно удар по голове. Она на мгновение замерла, оглушенная. А потом сама выхватила бутылку из рук Амелии, отхлебнула за раз чуть ли не половину оставшейся жидкости, хлюпнула носом и проныла:

– Я не зна-аю.

Развезло ее так же быстро, как раньше бросило в жар. Взгляд слегка затуманился, выражение простодушной наивности на лице стало совсем уж критичным.

Сначала мямлила что-то, тупо оправдывалась, а потом невинной овечке будто резьбу сорвало! Стоило только Амелии подколоть ее насчет невинности…

– Почему так получается? – патетично воскликнула чучело, размазывая по щеке сопли. – Вот и в прошлом году тоже… С Брэдом.

– Что еще за Брэд? – поинтересовалась Амелия.

Кажется, она уже слышала это имя. Совсем недавно.

– Мы с ним занимались вместе в классе изобразительного искусства, – выдала Саммер довольно длинную и вполне согласованную фразу. И снова запричитала: – У нас ведь могло получиться… Ну правда, могло!.. Если бы он не пропал…

– Пропал? – переспросила Амелия и тут же вспомнила. Бриджет что-то подобное рассказывала. – Сбежал, что ли?

Саммер печально кивнула.

– Ну почему так?

Амелия не удержалась, сжала губы и закатила глаза. Тут вообще без вопросов. Она бы тоже сбежала, свети ей роман с этой металлозубой страхолюдиной. Хотя, скорее, дело было вовсе не в этом.

– И как он это сделал?

Чучело не ответила – упоенно рыдала в голос без всякого стеснения и продолжала ныть. Амелия перестала ее слушать – не спеша тянула из бутылки непонятное пойло без названия, и с каждым глотком ей становилось все лучше. Даже мир вокруг будто бы сделался ярче. Еще немного – и в небе появится радуга, по которой запрыгают золотогривые единороги.

Но вместо радуги появилась слоноподобная миссис Пафф. Застыла, уперев руки в бока:

– Та-а-ак! И что здесь происходит?

Амелия и ей обрадовалась. Единорог, слон – в принципе не такая уж и большая разница, главное, вполне вписывается в ее расчеты.

– Миссис Пафф! – восторженно пропела Амелия. – А вы как раз вовремя. – Она протянула слонихе почти пустую бутылку.

– Что это? – грозно протрубила миссис Пафф, выхватила емкость из рук Амелии.

Но та успела проговорить:

– Угощайтесь.

Слониха-единорог поднесла бутылку к лицу, втянула хоботом запах из горлышка с такой силой, что Амелии показалось, сейчас бутылка вырвется из пальцев, взлетит и присосется к широкой ноздре… Но та опять повторила:

– Та-а-ак! – по очереди прожгла девушек взглядом. – Чье это?

Чучело, завороженно пялившаяся на нее, ткнула пальцем в сторону Амелии. Не факт, что по собственной воле.

– Мисс Грин! Откуда это у вас? – еще громче протрубила миссис Пафф, нависнув над Амелией.

– Из дома, конечно, – невинно доложила та. – Откуда еще? Здесь же не достанешь. – И заискивающе заглянула прямо в глаза невиданному зверю: – Или все-таки можно? А?

Слониха онемела на мгновение, но быстро справилась с замешательством.

– Живо! – взревела она. – По своим комнатам!

Амелия с готовностью подскочила со скамейки, ее сильно мотнуло, но она удержалась на ногах. А вот у чучела такой номер не прошел. Сколько ни пыталась она подняться, тут же снова плюхалась на свой пухленький зад. Один раз даже почти мимо скамейки. Хорошо, что миссис Пафф успела ее ухватить – дернула вверх, ставя на ноги. А потом так и поволокла до жилого корпуса.

Саммер всю дорогу, по-детски доверчиво припав к ее необъятной груди, раскаянно хныкала и ябедничала, что она ни при чем, ничего не знала и не ведала, это все Амелия виновата.

Амелия на нее нисколько не злилась и не обижалась – жалобное блеяние чучела отлично вписалось в планы, – шла впереди и довольно улыбалась. И даже звон ключа в запираемом намного раньше положенных одиннадцати часов замке в кои-то веки не вызвал у нее негодования.

Глава 17

Элейн

Пришла Ло. Совершенно нежданно. Обычно, зная, что она придет, я прячу с глаз долой некоторые вещи, например фото. А сегодня она застала меня врасплох.

– Боже! Ты до сих пор хранишь их? А почему я раньше не видела? – Сестра, едва касаясь пальцем рамки, скользнула по ней, словно боялась обжечься.

Ну разумеется, не видела! Потому что перед ее приходом я убирала их в нижний ящик комода, где хранятся мои вещи и куда Ло не залезет.

– Да? – Я постаралась придать своему лицу невинное выражение. – Разбирала чердак, еще с месяц назад, и нашла.

– Смотри, это мама с папой на море. Мы тогда не поехали. Ты свалилась со скарлатиной. Они подумали, что и я заражусь, и оставили нас с Нэнни. Помнишь?

Я задумалась. Помню ли… Пожалуй, очень смутно. Потому что в этот период рядом с нами Шона не было. И несмотря на мою болезнь, мы весело проводили время. Когда весело и хорошо – не запоминается. Мой психиатр посоветовал отыскать как раз такие воспоминания. Нанизать их на четки и перебирать-перебирать-перебирать, когда депрессия заливает волной сознание.

А Ло помнила.

– Я ужасно на них разобиделась. И злилась на тебя. Такое противное чувство: знать, что должен пожалеть, но злишься. Чтобы ты не догадалась, я придумывала разные игры. Мы бесились, как черти, и действовали Нэнни на нервы.